Богиня из другого мира

Вилльгельмина

      - Наша жизнь принадлежит лишь нам, - прошептала я напоследок.       Лорен не попытался более меня остановить и я ускользнула, повинуясь течению ветра. Я шла просто чтобы идти, дышала, жила…       На душе было так подозрительно спокойно, я давно такого не ощущала в себе. Умиротворение дурманило подобно сладкому сну, мне хотелось вбирать и вбирать в себя это прекрасное чувство. Обувь была удобной, поступь легкой, а погода идеальной: щадящее солнце, легкий ветерок прямо в лицо и пустынные улочки родного сердцу городка. Сразу забылось все, словно и сердце начало стучать в ритм шагам, дабы ничего не отвлекало меня от единения с собой. Такие моменты начинаешь ценить лишь тогда, когда проходишь через сущий ад и бурю эмоций. Как прекрасно быть ничем не отягощенной, легкой, будто парить над землей, терять счет шагов, быть самодостаточной.       Я выкинула все переживания из своей головы, отстранилась от всех проблем, находя в себе средоточие и внутреннюю гармонию. Я была крайне глупой, пытаясь решить кучу проблем снаружи и забыв о сотне-другой таящейся именно во мне самой. Возможно, постепенно, я начну разгребать кучу неприятных аспектов своей новой жизни, но, а сейчас я просто хочу жить и ничего более мне не нужно. Я хочу вдыхать аромат цветов, хочу посетить пляж, хочу бежать куда-нибудь сломя голову. Я полна сил! И это-то после кромешного упадка? Этот мир был многим скучнее, поэтому школа и тяготила меня, я чувствовала себя скованной, а сейчас я свободна.       Повинуясь влиянию собственных мыслей, с каждым новым импульсом в голове, я начала ускорять шаг, разрывая воздух, а затем и вовсе перешла на бег вприпрыжку и окончила взрыв активности отчаянным бегом, словно разрывая окутывающие меня с ног до головы оковы. Сначала было тяжело, дыхание никак не могло приспособиться, но потом все как по-волшебству прошло. Кажется, какой-то известный киногерой тоже убегал от своих проблем, чтобы познать самого себя, в беге он находил спокойствие и единство с собой. Во время бега не нужно думать о проблемах, ты просто бежишь и упиваешься своей скоростью и независимостью по отношению ко всему миру. Бег открывает новые грани тебя, твою быстроту, твою выносливость, твою способность быть отрешенным от всего и сосредоточенным лишь на одном: собственном дыхании.       - Свободна! Черт возьми! – кричу, хватаясь за ограждение пляжа и перепрыгивая через преграду замираю.       Кто-то деликатно откашлялся за моей спиной, намекая, что мой эмоциональный порыв был услышан.       - А ведь сегодня только первый день учебы, - усмехнувшись, произносит исподлобья милая старушка в цветочной шляпе. – Ты выглядишь крайне замученной, Вилльгельмина.       Ее слова мгновенно заставили меня насторожится, я замерла, тщетно перебирая в своей голове все воспоминания. Что-то в ней не давало мне покоя, казалось мне отдаленно знакомым, буквально веяло давно забытым. Такое часто случается, когда находишь старую игрушку, с которой играл в детстве, ее образ вроде как тебе знаком, но, ни одного воспоминания уже не осталось. Так, собственно происходило и сейчас. Возможно, осознание накрыло бы меня многим раньше, если бы моя жизнь, на неизвестное количество времени, не перевернулась с ног на голову, а потом не вернулась на круги своя, словно ничего и не было вовсе.       - Вы… вы… ведь… - голос слегка подрагивал от волнения и боязни ошибиться, но я почему-то продолжила: - Бабушка Лорена, верно?       Второе осознание не заставило себя долго ждать. Джоана Найтес! Вот, что пришло мне в голову немного позднее. Вот, на кого была похожа бабушка Лорена! Ну, не издевательство ли это со стороны судьбы? Не странное ли это совпадение? Нет, оно не странное. Оно подозрительное. Все вставало вновь на свои места: подсознательно я видела в леди Найтес, ту женщину, с которой я имела честь проводить достаточное количество времени в детстве. Нет, они не были одним и тем же человеком, но были очень и очень похожими пожилыми женщинами. Хоть здесь фортуна не стала наступать на свои же грабли, как с Лореном и Неролом.       Третье осознание ударило по мне многим болезненнее предыдущего: как бы я не пыталась забыться, отстраниться и сбежать – у меня никогда не получится. Что угодно может вернуть мне память о Темной империи, столь глубоко она в меня вцепилась своими черными когтями. Вот же! Мне не быть свободной… Я совсем не свободна… Столько всего сковывает меня. Я знала это, даже когда во весь голос ликовала о свободе, просто не хотела верить в то, что мои путы нисколько не ослабли. Она связала меня. Она решила все за меня. Я полностью завишу от Нее, а Она зависит от меня. И еще есть Он. Похоже, мы связаны многим сильнее, чем я могла предположить…       - Именно так, - с легкой хитрецой в глазах произнесла женщина.       Боги, как давно я ее не видела!       Не знаю, как так получилось, но мы с ней начали говорить и говорить, не прекращая, обо всем на свете начиная от погоды и заканчивая последними новостями, говорили о школе, о Лорене и родителях. И как-то само собой, словно по течению диалог перешел в плавное описание моей Другой жизни, в Другом мире, в Темной империи. Пускай, я и представляла ей все это сном, я все равно чувствовала невероятное облегчение от одной лишь мысли, что этот груз на моей шее уже не кажется таким тяжелым и неподъемным. Мы говорили о моем красочном сне с точки зрения морали и чести, разбирали некоторые события, искали зацепки. К концу я и сама успела поверить, что это лишь сон.       Я с удивительной легкостью описывала все произошедшее, словно не боялась последствий сказанного, словно и не думала, что меня примут за умалишенную, словно знала, что меня выслушают. Я рассказывала и рассказывала, проводила самоанализ и свои размышления относительно поступков знакомых мне людей и нелюдей старалась раскрыть нечто большее, чего не видела раньше, ведь все становится многим понятнее стоит только произнести вслух.       В конце я неловко взглянула на нее, закончив свой рассказ на прыжке веры из башни прямо над бушующим сражением.       - И ты просто ушла? – с толикой осуждения в голосе, медленно произнесла миссис Саммерс.       - А что мне оставалось? – я нелепо развела руками.       - А теперь ты переживаешь из-за того, что в нужный момент просто отвернулась от людей, которым могла помочь? Тебя корит вина за то, что ты предала всех? – Весьма разумно рассудила пожилая дама.       - Да, – не стала и я скрывать. – Я поступила мерзко, грязно и просто отвратительно. Но разве весь остальной мир поступает не также? Больше всего на свете, в тот момент, я хотела жить, я не думала ни о ком и ни о чем. И… знаете… мне ведь…. совершенно не стыдно.       - А если бы это и была твоя настоящая жизнь, если бы это был не сон, а ты просто запуталась в реальностях, что бы ты тогда сказала? - она немного усмехнулась, увидев, как исказилось мое лицо от услышанного.       Я, не выдержав, встала, покинув уютную скамью, в раздумьях стала расхаживать взад-вперед, при этом успевая переминаться с ноги на ногу. Ну, вот же, а мне казалось, я оставила все позади. Как бы ни так!       - Я бы ничего не сказала, - крайне уверенно проговорила, оценивая каждое слово, словно на вкус, и убеждаясь в праведности сказанного. – Я бы почувствовала, что там и есть мое место, но, тем не менее, я - здесь.       Я сделала еще несколько шагов в сторону и неожиданно осеклась на собственной мысли, от чего едва не споткнулась.       - Миссис Саммерс, а почему вы так спокойны после всего услышанного от меня? – да и учитывая, тот факт, что я ей еще и рассказала про ее интерпретацию Темной империи – Джоанну.       Она, аккуратно улыбнувшись, стянула с себя шляпу и по ее плечам рассыпались серебристые волосы.       - Потому что я знаю тебя с самого рождения Вилл, по крайней мере, двенадцать лет твоей жизни прошли при моем активном участии в ней. Я сомневаюсь, что какие-то несколько лет сделали тебя совершенно другим человеком. Ты всегда была очень эмоциональным ребенком, переживающим о мелочах, тебя всегда что-то тревожило и волновало, ты не могла найти себе места и замыкалась в себе. Очень неоднозначным ребенком ты росла.       Да, это все абсолютная правда, немного неприятно слышать ее от другого человека, но это именно так. Я – слабохарактерной родилась и ей, похоже, и умру, буду всю жизнь бояться собственной тени и порхать при малейшей победе.       - Выросла видимо тоже, - неловко подметила я.       - Я бы так не сказала, Вилл, - с теплой улыбкой ответили мне. – Испытания делают сильнее, тверже, жестче. Честно говоря, я была до последнего уверенна, что ты сможешь решить задачку, которую тебе подкинул Другой мир. Может быть это именно то, что смогло бы стать ключом к единению с этим миром? Сны – это отражение нашей действительности под несколько иным углом, возможно из-за этого и происходили те странные совпадения.       Возможно, но это точно был не сон, я знаю это наверняка.       - Знаешь, я всегда о чем-то мечтала, когда не получала того, чего на самом деле хотела. Наверно, самым скверным из этого было то, что я ничего и не делала. Когда я считала свою работу никчемной, а жизненный стиль унылым, я просто плыла по течению вместо того, чтобы воплощать свои мечты. – Верно, абсолютно верно, теперь я понимаю это еще более отчетливо. – А теперь что? Я стара, едва дошла до набережной, чтобы увидеть океан! – женщина горько усмехнулась. - Когда тебе видится столь необычный и неординарный мир, думаю, это самый что ни есть намек на то, что нужно что-то менять в своей жизни, а иначе она будет скучной и никчемной. Ведь когда как не в молодости стоит делать такой выбор. Даже если выбранный путь будет рискованным и опасным - смело ступай на него, ведь только сложные дороги ведут к поистине прекрасным результатам.       Я предательски вздохнула.       - Когда появился Лорен, я так хотела чтобы он не боялся мечтать, так старалась взрастить в нем стремление к мечтам. Этого же я хотела увидеть и в тебе раз ты общалась с ним.       - Лорен – это Лорен, - невольно тепло улыбнувшись, отозвалась я. - Он всегда такой: отчаянный, заботливый, добрый… Он не боится стремиться к своим целям – в этом вы, безусловно, правы.       - А что мешает тебе? – несколько обвинительный ответ.       - Наверняка, то, что у меня их попросту нет. Все о чем я мечтала и стремилась уже сделано, причем с огромным трудом, я до сих пор не могу прийти в себя…       Потому что я вернулась сюда. Пожертвовав всем и всеми. Такова была плата за мою мнимую свободу.       - Тогда… - женщина медленно поднялась, показав хитринку в своих темно-карих глазах. – Возможно, наведя порядок в твоей империи, он появится и в твоей голове.       - Боюсь это невозможно, - вежливо пояснила я. - Но большое вам спасибо за сегодня, мне действительно стало легче.       - Тебе спасибо за компанию.       Должно быть это странно, но впервые за всё время в Моём мире я ощутила совсем не ненависть к Лорену. Этого долгого разговора на пляже, мне хватило, чтобы понять, что Лорен ни в чём не виноват. Лорен - это Лорен. Неважно кем он является в Другом мире, здесь он именно тот, кто он есть. Моя ненависть неоправданна, я не могу срывать злость на нём, я и не должна делать этого. Теперь мне начинает казаться, несмотря на уже явное мной понимание их различия: они окончательно стали для меня разными людьми. И я больше никогда не буду их сравнивать.       Именно его бабушка напомнила мне о том, кто всегда был рядом, чтобы развеять мое одиночество, чтобы вырвать меня из пучин собственных мыслей. Должно быть, рано или поздно ему просто надоело ждать, когда я стану менее тревожной и нервной. Появились люди, которые были с ним на одной волне, которые многим лучше разделяли его стремления, поэтому нам суждено было разойтись. Мы с самого начала были очень разными, полными противоположностями, которые не могли достучаться друг до друга. Я не хотела принимать его стиль жизни, а он мой. Вот и все!       Я почему-то улыбнулась собственным мыслям, наблюдая за береговой линией и порхающими чайками.       - Я не была бы счастлива с тобой, у нас уже было время стать парой, но мы оба его пропустили, так зачем, же пытались вновь? - немного разочарованный вздох. – Глупо, ничего у нас с тобой не выйдет, мы слишком много раз давали друг другу возможности и сами ими же не пользовались.

***

      Все-таки нет ничего лучше, чем свалить свой груз ответственности на отдаленно знакомого человека, выплеснуть ему все проблемы, а после не волноваться о последствиях. Кто знает, когда еще мы встретимся и при каких обстоятельствах? Пускай, возможно, миссис Саммерс и будет считать меня недалекой – это не критично, главное: теперь я не храню все случившееся со мной внутри, тщетно пытаясь затоптать малейшую мысль. Именно так я думала, медленно ступая домой, когда уже начало смеркаться и родной городок окрашивался в оранжево-алые оттенки.       Я жила здесь так долго, казалось, нет ни единого места, которого бы я не знала, но все отдавало какой-то болезненной тоской. Каждый раз, видя что-то памятное, внутри разливалось такое странное ощущение легкой дрожи и одновременно разливающегося по всюду тепла, которое то обжигало, разносясь по телу, то превращалось в холод. Словно, я потеряла память, а теперь воспоминания медленно и болезненно собирались в единое целое. Я не могла себя понять, я полностью запуталась, мне хотелось поддержки, но я ее не получала. В моей голове было такое невероятное количество противоречий: я хотела совершить что-то безумное, необдуманное, бунтарское и тут же осуждала себя за малейшую мысль; мне хотелось безутешно рыдать забившись в углу и безудержно смеяться; я хотела сделать что-нибудь назло себе, но останавливалась. И как это можно было назвать? Переходный возраст? Психическое расстройство? Что мне сделать, чтобы вновь обрести себя? Начать ходить к психологу? Или потыкать мимолетным позывам?       - Может просто стоит меньше думать?       - Что ты здесь делаешь? – перебивая мои собственные слова, в мое уединение вклинился весомый вопрос.       Наверное, теперь так со мной всегда будет происходить? Почему я совсем не удивлена? Ах, да, баскетбольная площадка в моем квартале, как прозаично и глупо. Как можно было не заметить? Другой мир сделал меня совсем дезориентированной.       - Привет, Рен, - на удивление голос совсем не выдал внутренних мыслей, я даже слегка улыбнулась.        Он, несколько оттаяв, ответил мне тем же, а затем моя любимая мистика: его темные глаза мгновенно приобретают игривые искорки, такие не взрослеющие и словно кошачьи.       - Привет, - голос отдавал легкой, но приятно хрипотой, словно парень выпил литр приторно-сладкого нектара.       - Почему ты один? – вопрос последовал как нечто само собой разумеющееся.       Пускай, я и знала ответ на свой же вопрос, мне просто хотелось удостовериться в том, что я все еще понимаю его. Если он тренируется один, значит его физическое состояние весьма неутешительное, но даже если и так, в одиночестве Лорен остается только тогда, когда хочет о чем-то крепко подумать. Баскетбол для него своего рода способ сконцентрироваться и выбросить накопленный пар, до поры до времени я думала, что его и вовсе не может ничего тяготеть, но я ошибалась.       Вот! Это то, что нужно! Я поймала себя на вполне будничном, для меня прежней, размышлении, кажется я на пути к становлению себя первоначальной.       - Скажем, мне нужно было подумать, - юноша дежурно улыбнулся, немного отводя взгляд и прокручивая длинными пальцами большой баскетбольный мяч в руках.       - О чем же? – а ведь мне и в правду интересно.       - О чем? – на секунду мне показалось, что он хотел усмехнуться надо мной. – Может о том, что одна девушка пропала без вести на неделю, а когда появилась начала бегать от меня как от прокаженного?       Он сделал уверенный шаг мне навстречу.       – Или быть может, потому что она так резко изменилась, что я перестал ее узнавать?       Еще шаг. И мое дыхание замедляется, неужели он настолько внимателен ко мне? Почему собственная мать не видит изменений во мне, но не он? Почему же? По конечностям разливался холод, я боялась услышать, что он скажет мне потом, что сделает и не знала, почему так реагирую.       - Или… потому что я волновался, Вилл. Я не знал, что думать, не знал правильно ли это: просто так, спустя столько времени прийти к тебе домой, просто чтобы узнать как у тебя дела.       Сердце больно кольнуло. Только не это.       - У меня такое ощущение, что если бы я пришел, я бы спас тебя от этих изменений. Странно, да? Словно я смог бы что-то сделать, - Лорен неосознанно поднес ладонь к своим губам.       А я стояла окаменев. Он видит меня насквозь, почему он так хорошо меня чувствует? Неужели все, что он говорит правда? И как можно было, зная каков он, падать в объятия его антипода? Элементарно мне было стыдно перед ним. Нет, не потому, что хочу обратиться в его половину после рук темного принца. Совсем, нет. Мне стыдно, что я могла их на какое-то жалкое мгновение приравнять. Стыдно, что все мои собранные с годами чувства были отданы не ему, что я позволила их растоптать не тому, кому они предназначались. Стыдно за свою глупость. Почему я не смогла пронести чувства через все страдания и не открыть их ему? Почему я не призналась ему? Почему не доверилась? Чего я ждала? А теперь я ничего не могу. У меня ничего не осталось, чтобы дать ему. Я словно осквернена, будто я неверная жена, которой нет прощения, которая признает вину и даже не пытается защититься. Просто потому, что слов уже не нужно.       - Что не так, Вилл? – мягкий баритон впивался в уши. – Мы можем поговорить. Всегда.       Я медленно качаю головой, не желая говорить, не желая слушать и не смея уйти.       - У меня чувство, словно я не видел тебя годы, - новый порыв Рена, а затем он медленно склоняется и внимательно смотрит прямо в мои бесстыдные глаза, какой он красивый, какой заботливый. Я не могу вбирать его тепло, тогда я стану еще более жалкой.       - Твоя… твоя бабушка хотела зайти в гости. Она очень скучает, тебе стоит поторопиться, Рен, - произношу, огибая его, и сбегая прочь. Нам нужно прекратить общение, иначе это все запутает еще сильнее. Лорену нет смысла ввязываться в это безумство.

***

      Ворвавшись в собственную комнату, я не могла отдышаться. Со мной что-то не так. То ли это та самая странная связь, то ли мое персональное проклятие с ней связанное. Обе версии Лорена буквально сводили меня с ума, заставляя кровь полыхать в венах.       - Что за хрень со мной происходит? Я принимаю решение, а потом меняю его за доли секунд.       От сегодняшней беготни страшно хотелось пить и я спустилась, чтобы поискать что-нибудь «похолоднее» в холодильнике. Когда я все-таки после нескольких стаканов смогла утолить свою жажду и направлялась обратно в свою уединенную обитель, меня испугало потустороннее сияние внизу лестницы. Благо осознание нагнало меня быстрей, чем потеря сознания и я нехотя полезла под лестницу, нужно убрать пока никто другой не нашел эту странную безделушку из Темной империи.       Когда я, наконец, смогла дотянуться до злополучного кольца и сомкнула его в кисти, оно отозвалось приятным теплом. Вот ведь странная вещь, да еще и подаренная мне самим Самаэлем Вайросом, что не предвещало ничего хорошего. Так я подумала, но все равно пронесла его в своих руках в комнату.       - И что мне с тобой делать? – скучающе произношу пульсирующему камню, кроваво-алого цвета, в точности отражающего взгляд Самаэля. – Твой хозяин, интересно, ж-ж-жив ли он?       Кольцо пугающе загорелось еще более ярким светом и потухло. Я едва сдержала крик, выронив кольцо из дрожащих пальцев рук. Больше оно не мерцало. Мне стало страшно. Интересно, это именно тот самый ужасающий знак?