Богиня из другого мира

      Выйдя опустошенной из бассейна, я медленно, с неприсущей мне старательностью вытирала тело огромным полотенцем, будто пыталась задержать время или что-то изменить своей неспешностью. Но, увы, рано или поздно мое тело высохло бы досуха, поэтому, оставив это занятие, я укуталась в старомодный халат, который был очень длинным, так, что достигал пола. Я позволила Фредерике обернуться, чему она была несказанно рада, ведь всё моё купание она просидела, не меняя позы. А сидела я в ванной, наполненной водой из минерального источника, довольно долго, потому что все никак не могла собраться с мыслями и выйти. Думаю, темная эльфийка слышала мои рыдания, но решила оставить это без внимания, за что я благодарна ей.       Осадок от произошедшего осел где-то глубоко внутри меня, так что я почти не заметила, как женщина усадила меня за странный каменный туалетный столик, на котором было полно всяких стеклянных баночек и флакончиков, а также целая куча свечей от мала до велика. Моя голова была полна совсем другими мыслями, поэтому я просто позволила ей сделать себе прическу. Сейчас все больше стала походить на безразличное существо с вечно хмурым видом и сдвинутыми почти вместе бровями – именно так я и увидела себя в зеркале, когда мой взгляд мимолетно задержался на нем. Пускай зеркало и было запотевшим, но я отчетливо видела свое лицо сквозь круг, который вытерла Фредерика ладонью.       Она надела мне на голову тонкий золотой обруч, искусно уложила локоны вокруг него. Я, немного ожив, стала медленно поворачивать голову из стороны в сторону, стараясь получше разглядеть результат. Гладкое золото отражало пламя свечей, но оно все равно оказалось пойманным камнем, укрепленным в самом центре обруча. Грани заиграли. Я вгляделась внимательнее.       - Изумруд? – не совсем уверенно подала голос я.       - Да, вы правы, миледи, - судя по виду Фредерики, который отразился в зеркале, она была рада, что я хоть как-то начала реагировать на её действия. – Это любимый камень Цереры.       - Это какой-то культ? – не выдержав, пробормотала я.       - Нет, леди, - снисходительно улыбнувшись, ответила она. Моя якобы «приближенная» вроде успокоилась и продолжила выдергивать блондинистые локоны из сложной прически, чтобы те обрамляли мое лицо и падали каскадом на спину, но, очевидно, у нее не все получалось из-за длины моих волос.       Я снова задумалась, пытаясь начать переваривать информацию, которую мне так щедро предоставляют, но голова, а в частности мозг, меня вовсе не хотела слушаться. Внутри все гудело от малейшей попытки вновь начать раскладывать сведения о здешнем мире по полочкам. Не могу сказать, что я узнала много, да и не могла я за несколько часов узнать, как живут в этом мире люди веками, но я начала, по крайней мере, что-то понимать. Если, конечно, верить, что волшебство, магия и мифические существа существуют, в чем я до сих пор сомневаюсь, пускай и видела заостренные уши Фредерики. Тогда что же получается? Фредерика, Алистер, кронпринц, да и все жители Темной империи такие? Для них магия, странные уши или еще чего обыденность? В то время, как для меня чудо из чудес, доступное лишь во снах!       Только вот сон малость затянулся и плавно перешел в реальность...       Я снова вздрогнула, ощущая, как мокрые волосы скользнули по плечам, и несколько холодных капель прокатились по коже, от чего я невольно встрепенулась. В купальне становилось все прохладней и прохладней, а по телу стал пробегать холодный пот только лишь от мысли, что все, что происходит вокруг, никогда не прекратится.       Как бы мне была не мила прежняя жизнь, я люблю ее. Сколько бы приятного, чудесного и волшебного ни случилось здесь, я не смогу увидеть маму и папу, да и по надоедливой сестрице я тоже соскучилась. Я была бы рада встретить школьных друзей, Лорена, особенно его я хочу увидеть, чтобы убедится, что это он - настоящий, а не тот, кто вселял в меня ужас и страх одним лишь своим грубым голосом.       Наверно, человек действительно начинает ценить окружающее и привычное, когда теряет его. Но не слишком ли это? Разом лишиться абсолютно всего, променяв все это на неизвестный, пусть и прекрасный мир. Я не согласна.       - А как выглядит Церера? – вопрос выскользнул из моих уст непроизвольно, так что я сама не заметила, как снова стала расспрашивать Фредерику.       - Вы разве не видели? – удивленно спросила женщина, которая всё ещё продолжала возиться с моей прической, судя по выражению ее лица в зеркале, она крайне раздражена длинной моих волос.       - Я должна была встретить Богиню? – изумленно спросила я, все больше принимая окружающее за действительность, причем крайне суровую.       - В таком случае в спальне висит...       - Там висит зеркало, – абсолютно уверенно отчеканила я, продолжая смотреть в переливающийся в мраморных плитах огонь факелов. – Если я правильно поняла, вам нет смысла поклоняться Церере, но вы ведь делаете это?       - Это всего лишь легенда, которой очень много лет. Правды, леди, не знает никто, за исключением самой Цереры, – загадочно пояснила моя собеседница, видимо, закончив терзать мои волосы. – Подождите, я принесу одежду, которую оставила в спальне.       Пусть ненадолго, но я осталась наедине с собой. Странное дело - когда меня окружают «люди», говорят со мной, я будто теряю нить, которая вела меня к самобичеванию и нервозности. И вот я снова одна, пора бы начать терзать себя, истязая душу, и окончательно довести себя до сумасшествия, может, тогда я смогу все понять.       Хотя не могу не согласиться, что Фредерика дарит какое-то чарующее спокойствие, безусловно, она лучшая из всех, кого я встречала в Темной империи! Её можно назвать милой, если не обращать особого внимания на заостренные уши и вишневые глаза. Я всё же всё ещё считаю ее ненормальной из-за того, что мой разум просто-напросто не может этого принять. Хотя осознание змеей окутывает мое худощавое тело и постепенно проскальзывает в сознание, заставляя верить, страдать и восхищаться одновременно. Такое непонятное ощущение всего окружающего и непринятие себя в этом мире - я просто отторгаю все возможности. Возможно, будет проще, если я быстрей постараюсь привыкнуть к этому миру?       Уронив голову на колени, я зарылась пальцами в волосы, не пощадив прическу, над которой трудилась Фредерика. Это казалось мне такой незначительной мелочью, что я не обратила никакого внимания, что испортила шедевр на своей голове, делавший меня похожей на древнегреческую Богиню.       А я ведь считала себя такой сильной, почти всесильной, храбрилась, что я просто невероятная, что могу спокойно это выдержать и даже попытаться найти выход из этой сложной ситуации! Наверно, стараться казаться сильней, чем есть - очередной грех человечества, потому что, по сути, из себя мы не представляем особой силы. Именно поэтому человечество строит дома, создает оружие, все потому, что на самом деле мы слабы. Единственное, что, возможно, дает нам силу, наши эмоции, чувства - это то, что мы есть без лишних слов и масок. Тогда кто я?       - Ваша одежда, леди, – печально пробормотала женщина, которая стояла прямо надо мной, согнувшейся пополам.       - Ах, одежда... - грустно прошептала я, протянув руку и выхватив из её рук скользящую ткань. Говорить мне не хотелось, да и не нужно было, Фредерика тут же демонстративно отвернулась, дабы не смущать меня.       Халат медленно упал на гладкий мраморный пол, а я устало обернулась и взглянула на себя в зеркало. Как и ожидалось: взъерошенные волосы цвета пшеницы, собранные в шикарную прическу, которая превратилась в жалкую пародию, а мое тело стало еще более худым, ребра выпирали все сильней и сильней, казалось, с каждым днем, да и фигура, как у мальчика, никак не хотела меняться в лучшую сторону. Новое платье оказалось еще более непонятным для меня, чем предыдущее, то было, во всяком, случае проще, а это действительно было чем-то похоже на мои представления о нарядах Богинь. Белая полупрозрачная ткань струящимися волнами перетекала с корсета на длинную юбку платья, несмотря на такую видимую громоздкость, оно оказалось удивительно легким и прохладным, не учитывая, что я потратила уйму времени, чтобы разобраться, как правильно его надеть.       Фредерика, повернувшись, тут же кинулась поправлять прическу, только в ее поведении была одна поразившая меня странность. Любой бы разозлился, увидя, как испортили его работу, на которую он потратил немало времени, а она просто поправляет, не дрогнув ни единой мышцей на лице. Закончив с прической, женщина начала ходить вокруг меня, поправляя платье, в то время как я смущенно отвела взгляд и печально рассматривала один из факелов на стене.       - Пройдемте в комнату, – предложила Фредерика.       Я без лишних слов прошла в уже известную дверь и вновь оказалась в каменной клетке, прошло несколько часов, а все осталось таким же, как и было. Женщина аккуратно закрыла за мной дверь и остановилась недалеко от меня. Неужели, теперь она всегда будет недалеко от меня? Неужели, я больше никогда не останусь наедине с собой? А что если и мои мысли я уже разделяю с кем-то?       - А сколько тебе лет в таком случае? - спросила я, памятуя о недавно узнанном.       - Пятьдесят, – несколько смутившись, ответила Фредерика. – Для эльфов это не так уж и много, мы не стареем, умирая молодыми, верней, так было, леди.       Она выглядела как совсем молодая женщина в возрасте двадцати–двадцати пяти лет, но к тому моменту, как я узнала ее истинный возраст, меня уже абсолютно перестало удивлять происходящее вокруг. Апатия накрыла волной, защищая слабую меня от нападок на мою нервную систему.       - Чем же тогда занимаются женщины? – в сознании сразу всплыл образ женщины-рыцаря, которую Алистер назвал Иветтой.       - Многие вступили на путь воинов, став защитницами Темной империи, другие работают по хозяйству, занимаются торговлей и прочим. Каждая женщина обязана отслужить, иначе ее вообще ни во что ставить не будут, – загрустив, поведала мне женщина.       - Значит, ты тоже воин? - я снова обратила внимание на проступавшие под рукавами ее платья неплохие мускулы.       - Да, моя леди, – выдавив улыбку, ответила Фредерика, будто я вынуждала ее рассказывать все это мне, на самом же деле я просто спросила. В ее правах было отвечать или проигнорировать мой нелепый вопрос.       - Ты, кажется, что-то говорила про портрет? – ну вот, теперь я даже голоса своего не узнаю, не говоря о резко сменившейся манере общения.       - Да, он на стене, – показав рукой на зеркало, ответила моя собеседница, причем так честно-честно доказывая, что это портрет.       - Это зеркало, – звучно вздохнув, пояснила я, начав снова сомневаться в своей «приближенной».       - Подойдите.       Едва сдержав очередной вздох, я медленно направилась к зеркалу, предполагая, что это будет глупая шутка со стороны Фредерики. Скажет, что это портрет и мое отражение и есть Богиня, как я смогу «оправдаться» после такого умозаключения?       Как и ожидалось, обычное огромное зеркало, с позолоченной рамой исполняло свои непосредственно прямые функции – показывало мое отражение, помимо дополнительных, в которых меня так яро пыталась убедить темная эльфийка.       И почему меня будто прорывает сказать, что все это слишком затянулось и я больше не намерена играть в дурацкий?..       Но прежде чем мои мысленные монологи не перешли на более высокий уровень, зеркало начало излучать какое-то до боли знакомое свечение (уж очень подозрительно похожее на свет в дверке, через которую я здесь, собственно, и оказалась). Опять это странное ощущение, будто меня затягивает куда-то, ослепляя при этом ярким светом. Я стояла, не в силах сдвинуться с места и вымолвить слова, а по телу уже начали пробегать пока еще не слишком сильные, но ощутимые волны страха. Но свет больше не притягивал меня и не затаскивал обратно, а лишь просто мерцал, переливаясь разными цветами: от золотого до темно-фиолетового, и обратно. Не выдержав такого воздействия на глаза, я заставила неподвижную ладонь прикрыть глаза, чтобы не лишиться зрения из-за разных магических штучек этого мира. Спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, свет начал становиться все слабее и слабее, наконец, полностью избавив меня от ощущения, будто вижу свет в конце туннеля, что мало приятно для моей и без того пошатнувшейся психики.       - Что это было? – тут же спросила я после того, как окончательно убедилась, что я не вернулась обратно и все еще нахожусь в каменной клетке. – Почему я...       Но не успела я закончить фразу, как моим сознанием уже овладело изображение, которое появилось прямо в зеркале, где только что мелькало мое отражение. Я изумленно смотрело на чудо, произошедшее прямо на моих глазах. Мой взгляд упирался прямо в прекрасные серые глаза женщины, чей портрет явился передо мной, ее кудри ниспадали до самой талии огромными волнами белокурых волос. Ее улыбка могла расплавить даже многолетние ледники своей теплотой и великолепием, излучая невероятное добро и любовь. Аккуратный прямой нос, румяные щеки, густые ресницы вокруг глаз, похожих на озера, над которыми плыл туман - все это ассоциировало женщину, изображенную на полотне. Если она действительно существовала, Церера была светом Темной империи, ее красотой и нежностью. Почему-то на глаза навернулись слезы, только я смогла представить ее мертвое, не такое прекрасное и безразличное лицо, искореженное тело и павший дух. Сердце подозрительно защемило, предательски говоря мне, что я действительно переживаю о ней, потому что лишь один ее лик располагает к ней. Я смотрю в ее глаза вновь и вновь, пытаясь понять её секрет, узнать больше, узнать то, что еще никто не знает.       Я хочу знать все твои тайны, Церера.