Когда происходящее от нас не зависит

Смерть родителей перечеркнула мою жизнь жирной красной чертой, так в ученической тетради ставят черту, отделяя слагаемые, записанные в столбик, от суммы. В один миг я оказался лишен всего, что у меня было: трепетной заботы моей маленькой сестренки, надежности и спокойствия отца и безграничной любви моей матери. Я помню как сейчас визг тормозов, крики, стон метала, который сминался под натиском, выскочившей непонятно откуда фуры, как листок бумаги в кулачке ребенка. А потом, что-то густое, теплое и липкое на моих руках - красная черта - кровь кого-то из моих близких. Сейчас могу смотреть на это отстраненно, но тогда... Я не то, что поверить не мог в произошедшее, я даже мысли не мог допустить о подобном. - Агацума Соби. 6 лет. Родители и младшая сестра погибли в автокатастрофе. Физически в аварии не пострадал, но испытал сильный шок, - врач не пытался как-то смягчить слова, не смотря на то, что я сидел здесь же, на кушетке, все еще не до конца отмытый от крови, уже засохшей коричневыми островками на моей бледной коже, - Ну, и куда его теперь? Родственников, насколько я понял, у него не осталось. Извините, Рицу-сенсей, что потревожил вас. Но я понятия не имею, что с ним делать, он даже не плачет после всего пережитого... А ведь эти бездари даже не додумались увести его, когда вытаскивали по кускам искореженные тела его родственников - он стоял рядом и смотрел. - Хорошо, я позабочусь о нем, - голос говорившего вывел меня из состояния прострации, в котором я находился в течение последних двух-трех часов. Это был удивительный голос, негромкий и в тоже время четкий настолько, что я легко расслышал, его слова. Я подумал тогда, что, наверное, этот человек очень много приказывает, и его всегда слушаются. Я поднял глаза и увидел его - было сложно определить возраст - еще достаточно молод, но глаза, серые и холодные, сверкнули так же, как лезвие любимой катаны моего отца, когда тот наносил финальный удар в поединке. Высокий и стройный, он был одет в белый халат, но он не производил впечатления человека занимающегося избавлением от страданий. Наши взгляды пересеклись, и я явственно услышал, как со стеклянным звоном рушиться вся моя прежняя жизнь, с невинными детскими играми, с занятиями в додзе отца и непременными чаепитиями всей семьей под цветущей сакурой. Почему-то вспомнился розовый лепесток, упавший в мою кружку, и смеющиеся глаза младшей сестренки, но это в прошлом. Пришло время стать взрослым. Я - сын самурая, я не могу быть слабым. Шмыгнув носом, я спрыгнул с кушетки, решительно подошел к тому, кого назвали Рицу-сенсей и взял его за руку.