Когда происходящее от нас не зависит

Его рука была холодной, но когда она сжала мою, я почувствовал что в мире есть кто-то еще кроме меня - это внушало доверие. Знал бы я тогда, куда меня заведет эта рука... Но не будь этой руки, я бы никогда так и не встретил тебя, мой Рицка. Мы вышли из здания больницы, и подошли к темно-синей спортивной машине. Мой спутник открыл дверцу, помог мне сесть и пристегнул меня ремнем безопасности. Внутри меня было пусто, ни мыслей, ни желаний. Я закрыл глаза и позволил себе скатиться в темноту. Наверное, я уснул. Я чувствовал запах трав, усиленный, прошедшим недавно, дождем, слышал шелест листьев, и звук шагов, отдававшийся в руках, державших меня, легким покачиванием. Осторожно приоткрыл глаза. Ритцу-сенсей нес меня через парк, к темному старинному зданию. "А он сильный...", - отметил я. Он двигался легко, осторожно прижимая меня к себе, его дыхание слегка касалось кончика уха, это было щекотно, но почему-то желания отстраниться не возникло. - Проснулся? Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучала забота? - Я могу идти сам. Я взрослый, чего он со мной как с ребенком? - Хорошо, как хочешь,- и он поставил меня на ноги, но те предательски дрогнули, колени подогнулись и я упал бы, если бы он не подхватил меня на руки. - Позволь, я все же донесу тебя, у тебя будет возможность проявить свою мужественность, но чуть позже, не спеши, - что-то в его словах настораживало, но его руки, обнимающие меня, давали мне ощущение защиты и покоя, а это так нужно было мне сейчас. Я вздохнул и уткнулся носом в его безупречно белую рубашку, вдыхая запах чистоты, смешивающийся с запахом раннего утра. - Здравствуйте, Рицу-сенсей, мы ждали вас, - перед ним склонился старик садовник. Рицу-сенсей кивнул головой, никаких эмоций на его лице не отразилось. Старик поспешно открывал перед стремительно идущим мужчиной двери, пока мы не оказались в полутемном кабинете, все стены которого были увешаны витринами с коллекцией бабочек. - Оригато, можете быть свободны. Ах, да, и скажите, пожалуйста, на кухне - пусть приготовят что-нибудь поесть, - больше на старика он не обращал внимания, и тот, почтительно поклонившись, вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. Он осторожно опустил меня на стоящий у стены кожаный диван, подпихнув под спину одну из подушек, лежащих на нем. - Поспишь? - то ли вопрос, то ли приказ, его голос звучал уже где-то далеко-далеко, а мои глаза закрылись, и тьма вновь поглотила меня. Последнее, что я видел, была синяя бабочка, безжалостно проткнутая иголкой: "Морфо", - прочитал я латинские буквы под хрупким трупиком. Мне снился сон. Я лежал на склоне в высокой траве и смотрел в голубое-голубое небо, оно было таким ясным и высоким. Я мечтал, что падаю в него. Трава пахла свежестью. "Как же хорошо!", - вздохнув полной грудью, подумал я. От раздавшегося звука заложило уши. Он был такой высокий, что воспринимался на грани порога слышимости, и противный как писк комара, назойливо-неотвязный. Меня аж подбросило. Ветерок, еще мгновение назад приятно ворошивший мои волосы, исчез. Первое движение я заметил краем глаза и резко повернулся - небо падало! От прозрачно-голубого неба откалывались кусочки и, кружась, сыпались на землю. Их становилось все больше и больше. Я опустил глаза вниз и увидел, что с неба падают бабочки, голубые бабочки. Трава пожухла, став чернильно-синей, а маленькие трупики падали на нее и рассыпаясь, исчезали. Когда все закончилось, я стоял на склоне холма в мире, где все было одного чернильно-синего цвета, а напротив стоял Рицу-сенсей и удивленно смотрел на меня.