Когда происходящее от нас не зависит

Молчание длилось долго. "Так же он, наверное, рассматривает своих бабочек", - я нервно переступил с ноги на ногу. - "Ну, чего он так смотрит?" А потом я почувствовал сильную слабость, ноги стали ватными, начало подташнивать, словно слишком долго кружился, и мир вокруг взвился безумной каруселью, я начал падать. Но в последний момент кто-то подхватил меня, и стало так тепло и уютно, так... Я вдохнул уже знакомый мне запах: - Спасибо, Рицу-сенсей... И провалился в темноту. Проснулся я в холодном поту, подпрыгнул как кот облитый водой. Уши - торчком. Хвост - трубой. - Тихо, тихо,- сильная рука толкнула меня обратно на подушку, - лежи, сейчас я тебя покормлю. А после, молодой человек, нам нужно о многом поговорить. Рицу-сенсей сидел на краю дивана и удерживал меня за грудь, так как, еще не до конца проснувшись, я продолжал пытаться встать. Его рука была теплой, и я подумал, что не хочу, что бы он ее убирал, я слышал, как в нее стучало мое сердце и это наполняло меня странными чувствами и силой. Силой! Как только я перестал пытаться встать, он повернулся и сделал движение, что бы подняться с дивана. Сам не понимая, что я делаю, я вцепился в его рукав обеими руками и потянул к себе. Он повернул голову и встретился со мной взглядом. И тут меня прорвало, из глаз хлынуло, я жалобно всхлипнул, все еще пытаясь удержаться, но было уже поздно, и я уткнулся в его грудь, обхватил его руками и заревел. Он был терпелив. Он ничего не говорил. Обнял одной рукой меня за плечи, другую положил мне на затылок и легонько почесывал за ушками. Даже сквозь слезы мне хотелось мурлыкать. Плакал я долго, но даже когда слезы уже закончились, я все равно продолжал всхлипывать и держаться за него так, словно в нем было все, что есть у меня. Все что у меня осталось. А когда даже всхлипывания затихли, он попытался осторожно отстраниться, но я вцепился еще сильнее и замотал головой. - Тебе нужно поесть, а мне нужно переодеться. - Извините, - я рискнул поднять на него глаза. Мокрые пятна на его рубашке, измятый рукав. "Он же не злиться?" - пронеслось у меня в голове. Но его лицо не выражало никаких эмоций. - Я не хочу есть. Не уходите, пожалуйста,- я продолжал цепляться за него. - Тебе нужно поесть, - в его голосе прозвучали металлические нотки. Повеяло холодом, мои руки сами собой разжались и безвольно упали на колени. Я опустил голову, не смея поднять на него глаза. "Все-таки, он на меня разозлился", - слезы вновь потекли из глаз, но на этот раз я плакал тихо, ни один звук не нарушал тишины, только соленые капли падали на мои раскрытые ладони и обжигали, ставшую почему-то сухой и горячей, кожу рук. Он поднялся и вышел в другую комнату. Время тянулось медленно. Я сидел, не поднимая головы, и ждал. Ждал долго, как мне казалось, даже слезы усели высохнуть. - А теперь тебе нужно поесть, - я не услышал, как он вошел, поэтому звук его голоса прозвучал для меня резко и внезапно. Я вздрогнул. Он стоял передо мной высокий стройный, грациозный, одетый в ослепительно белую, тщательно отглаженную рубашку. В руках он держал поднос с чашкой чая и маленькими бутербродами, который поставил мне на колени, приказав: - Ешь. Его нельзя было ослушаться, его голос проникал внутрь, задевал какие-то струны, и ты понимал то, что он говорит - это правильно! То, что он приказывает - ты обязан выполнить! И я ел, пока на подносе не осталось ничего съедобного. - Ну вот, теперь мы можем и поговорить, - он забрал поднос, поставил его на край стола, сдвинув в сторону стопку книг. - Меня зовут Манами Рицу, можешь звать меня Рицу-сенсей. Это Академия "Семь Лун". И ближайшие несколько лет, ты будешь жить и учиться здесь. Сколько точно, пока сложно сказать, это будет зависеть от тебя и от того как проявится твоя сила. Сложись все по-другому, мы познакомились бы с тобой немного позже, но то, что случилось, уже случилось, и ты здесь. Я всхлипнул. Он говорил так спокойно, словно это не три человека сегодня погибли, и не их исковерканные тела спасатели вытаскивали из груды метала на моих глазах, а словно обсуждал погоду на завтра: да хотелось бы пойти на пикник, но если будет дождь - мы его отменим, ничего такого... Я начинал злиться. "Злость не красит человека, злость делает его слабым", - слова отца всплыли в памяти и я снова всхлипнул. На спокойном лице Рицу-сенсея появилось недовольство. Или раздражение? - Так вот Агацума Соби, послушай меня. Слушай внимательно и постарайся понять, что я говорю, - он протянул руку и приподнял мою голову так, чтобы я смотрел ему в глаза, требуя подтверждения, что я его понимаю. Я кивнул. А что я мог еще сделать? - То, что произошло сегодня - это случайность, но в том, что произошло, есть и твоя вина. Видимо стресс включил защитный механизм в тебе, и результат был такой: ты, не имея опыта, не пройдя обучения, развернул боевую систему, тем самым зацепив тех, кто были рядом. Ты сохранил свою жизнь, но те, кто был рядом, были просто разорваны. Злость вскипала во мне: "Что он говорит? О чем это он? Как я мог убить тех, кто так мне дорог, кого я так люблю?". - Были дороги. Кого я любил, - произнес я одними губами. - Что ты бормочешь? - его голос вернул меня в уже начавшую расплываться реальность. - Что вы говорите? Я не понимаю. - Вот поэтому я и говорю с тобой, что бы ты понял. Слушай внимательно! Ты - Боец. И у тебя огромный потенциал. Здесь в академии мы учим пользоваться этой силой. - Я не хочу... Мне это не нужно. Их уже не вернуть, что толку от этого? - Значит, ты умрешь, - он сказал это так обыденно, без пафоса, без трагизма в голосе, он просто озвучил факт, - и их смерть будет напрасна. - Вы убьете меня? - сердце сжалось, не то что бы я боялся смерти, я пока просто не мог осознать ее. - Зачем же... Ты либо сойдешь с ума, либо рано или поздно тебя вызовут на бой, а, не обладая ни силой, ни знаниями, на одном потенциале, ты будешь беззащитен как котенок перед цунами. Выбирай, я не тороплю тебя, но в твоих интересах выбрать как можно быстрее. - Я хочу спать, - упрямство проснулась во мне так же внезапно как злость перед этим. - Спи. Ах да, кстати, то, что случилось с тобой, когда ты спал здесь на диване - это не сон. Это боевая система. А ты - оружие. А неисправное оружие, также как необученный Боец - опасно. Подтверждение, жестокое подтверждение этому ты получил сегодня. Подумай и об этом. "Нет. Нет. Нет...", - я гнал от себя эту мысль. Его слова не могут быть правдой. Я просто маленький мальчик. Напуганный, одинокий маленький мальчик. - Ты - Боец. Ты - инструмент, - его слова прорвались сквозь тонкую паутину сна, которая уже опутала меня. - Я - Боец. Я - инструмент, - шептал я засыпая.