Мы такие разные

— Дин, я не... — начала было оправдываться Мэй. — Молчи. Я даже не хочу слушать твои объяснения. Вики, отведи сестру в машину, — перебил девушку Дин. Вики послушно подошла к Мэй, хватая её за руку, и направляя к выходу. — Отлично. Единственный способ своего спасения, он отправил в машину, — ехидно пробубнила Руби. — Я не забыл про тебя, сучка, дождись очереди, — не менее ехидно произнес Дин, провожая взглядом сестер. Мэй виновато посмотрела на Сэма, прежде чем выйти за дверь. Подойдя к машине, девушка молча уселась на переднее сиденье. Вики села сзади, удивленно поглядывая на сестру. — Ты не злишься на меня? — тихо спросила Вики. — Я не злюсь. Я расстроена. А расстроена я тем, что ты решила, будто я отдам малыша Лилит. Но еще больше я расстроена, что также подумал Дин. — Мэй, я... — Не надо, Вики. Я всё равно попытаюсь спасти Дина. А если умру, значит судьба такая. Вики тяжело вздохнув, опустила глаза. Через десять минут из амбара вышли Винчестеры. Руби с ними не было. Сэм сел в пикап Бобби, на котором приехал с Мэй. Дин сел в импалу, на секунду задержав взгляд на Мэй. — Где Руби? — спросила Мэй. — Твоя подружка немного посидит и отдохнет, — ответил Дин, заводя машину. — А нож? — У меня. — Дин, я могу попытаться... — Дома поговорим. Как только они подъехали к дому Бобби, Дин, выйдя из машины, взял за руку Мэй, ведя за собой в дом. Зайдя в дом, он спустился в подвал, не отпуская руки девушки. — Куда мы? — спросила Мэй, продолжая идти за мужем. — Кое-что покажу тебе, — ответил Дин, на секунду отпуская руку девушки, для того, чтобы открыть железную дверь. Пройдя внутрь, Дин подозвал к себе Мэй. Девушка непонимающе осмотрелась по сторонам, проходя внутрь. — Что это? — спросила Мэй. Осмотревшись, девушка отметила, что на полу расположена большая пентаграмма, внутри которой ещё одна. Кроме этого, на потолке, окошко с вентиляцией, и на решётке так же расположена пентаграмма. Само помещение было круглым, стены железными. Еще, в помещение стояла кровать, стул, стол и шкаф с книгами. — Бункер. Бобби сделал его на досуге, — ответил Дин. — А зачем он его сделал? — спросила девушка, попятившись к выходу. — Для защиты, — ответил Дин, хватая девушку за руку. — Я не понимаю. — Ты останешься здесь, пока мы не разберемся с Лилит. — Нет, — проговорила девушка, пытаясь освободиться из цепкой хватки мужа. — Это для твоего же блага, — сказал Дин, прижимая к себе девушку. — Я не буду сидеть здесь! Ты не оставишь меня здесь! — вскрикнула Мэй, пытаясь вырваться из объятий Дина. — Мэй, ты останешься здесь, — сухо проговорил Дин, не выпуская девушку. — Ты не понимаешь! Я смогу спасти тебя, у меня получится! — Нет. Лилит только и ждет, пока ты к ней явишься.  — У меня всё получится. Дин, пожалуйста, не оставляй меня, — проговорила девушка, начиная плакать. — Я очень люблю тебя. И очень люблю его, — проговорил Дин, проводя рукой по животу девушки. — Я тоже тебя люблю, именно поэтому я не хочу, чтобы ты попал в ад. — Мы обсуждали уже это, — проговорил Дин, целуя девушку в лоб, — Главное, чтобы с тобой и ребенком всё было хорошо, — сказал Дин, резко отстраняясь от Мэй и выходя из бункера. Быстро закрыв дверь, парень старался не обращать внимания, как девушка с силой стучала по железной двери. Мэй, не теряя надежды, продолжала ломиться в дверь, слезы застилали глаза. Но злость на Дина, за то, что он так легко попрощался, была сильной. — Дин, пожалуйста. Я не дам попасть тебе в ад, — крикнула Мэй. — Нет, дашь. Я, конечно, сам во всём виноват, я знаю. Но то, что ты хочешь сделать, не спасет меня, а тебя погубит, — проговорил Дин, смотря на закрытую дверь. — Тогда, что же мне делать? — сквозь слезы, спросила Мэй, сползая на пол по двери. — Жить дальше. Беречь нашего ребенка. Прости, я не хотел, чтобы всё так закончилось. Но я... — Охотник, — закончила фразу Мэй. — Охотник... — повторил Дин. — Еще есть надежда. Я верю. — Пообещай мне кое-что. — Что? — Пообещай мне, что если у нас с Сэмом ничего не получится, ты не натворишь глупостей. — Дин... — Пообещай мне. — Ты так говоришь, будто уже не веришь, что сможешь спастись. Дин, я не могу... — Мэй, пообещай мне! — Я не могу! — Если ты любишь меня, пообещай мне. — Хорошо, — тихо выговорила Мэй. За дверью послышались отдаляющиеся шаги. Мэй резко прижалась к двери. — Дин? Дин?! — выкрикнула она. Так и не услышав ответа, девушка со злостью ударила по двери. Еще раз окинув взглядом бункер, Мэй тяжело вздохнула. Выхода нет. Спустя несколько часов Мэй, полностью отчаявшись выбраться из бункера, сидела на кровати, поглаживая живот. Срок Дина истечет через час, и девушка практически смирилась с ожиданием неизбежного. За дверью послышались шаги, девушка быстро встала с кровати, медленно подходя к двери. Через несколько секунд, дверь с шумом начала открываться. — Вики, — расстроенно проговорила Мэй, заметив в проёме открытой двери, сестру. — Как ты? — тихо спросила Вики, смотря на опухшее от слез, лицо сестры. — Ты мой надзиратель? — Мэй, пойми, это для твоего же блага. — Что-то я сомневаюсь. — Я принесла тебе поесть, — сказала Вики, ставя на стол поднос с едой. — А выйти мне можно? — Нет. Если всё пойдет не так, Лилит может прийти за тобой. В бункере ты в безопасности. — А ты и Бобби? — Бобби уехал с Винчестерами, а я не нужна Лилит. К тому же, я пообещала Дину, что в первую очередь присмотрю за тобой. — Я не согласна с этим. Если она придет, сомневаюсь, что ты останешься в живых. Она выманит меня из бункера, угрожая тебе. — Чего и следовало ожидать, поэтому я останусь здесь, с тобой, пока не будет вестей от Винчестеров и Бобби. — Долго ждать не придется, остался всего час. — Я знаю, что тебе сейчас нелегко, но... — Откуда ты можешь знать, каково сейчас мне??? Я должна быть рядом с ним, а не сидеть в каком-то пыльном бункере с тобой! — Мэй, если тебе плевать на себя, то подумай о малыше. — Я думаю! Я постоянно о нем думаю! А знаешь, о чем я думаю чаще всего? О том, что я буду говорить ребенку, когда он спросит, где его папа. Я тут на досуге прикинула несколько идей: либо папа был летчиком, и пропал, либо, папа был моряком и пропал. Ключевое слово — пропал! — Мэй, хватит! — А что такого? Разве это не правда? — гневно спросила Мэй. — Ты только усугубляешь ситуацию, тебе не стоит сейчас волноваться. — А я не волнуюсь! У меня ведь нет причин для беспокойства! Любимый человек через час, скорее всего, отправится в ад, пустяк! Опасный и извращенный демон жаждет моего ребенка, ерунда! Моя жизнь сплошное спокой... Мэй резко схватилась за живот, одной рукой цепляясь за стол, чтобы удержаться. Вики обеспокоенно взглянув на сестру, быстро подбежала к ней. — Милая, что такое? — обеспокоено спросила Вики, придерживая сестру. — Черт... кажется, я перенервничала... и... мне нужно в больницу, — с трудом выговорила Мэй. — Боже, еще же рано, — обеспокоено проговорила Вики, помогая Мэй идти к выходу из бункера. Путь от бункера до машины занял у девушек десять минут. Мэй, устроившись на заднем сиденье, мысленно корила себя за лишнюю эмоциональность. Вики, быстро устроившись за рулем, кинула обеспокоенный взгляд на сестру. — Езжай уже, — выговорила Мэй, корчась от подступившей боли. Спустя 40 минут Вики сидела в больничном коридоре, с беспокойством поглядывая на дверь. Через несколько минут, из операционной показался врач. — Ну, что? — быстро спросила Вики, подбегая к доктору. — Общих причин для беспокойства нет. Преждевременные роды в наше время не редкость. Мы понизили возбудимость матки и подавили сократительную активность, чтобы хоть как-то оттянуть роды. С плодом всё в порядке, можете не беспокоится. Миссис Винчестер необходим отдых и покой, никаких переживаний и нагрузок, вам ясно? — строго проговорил врач. — Спасибо, доктор Харрис. Я могу её увидеть? — Утром. Сейчас ваша сестра спит, — ответил врач, перед тем, как скрыться за дверью. Вики, тяжело вздохнув, в очередной раз набрала номер Бобби. Нудные гудки всё не прекращались, Вики уже хотела сбросить, как на том конце телефона прозвучал знакомый голос. — Алло, — хмуро проговорил Бобби. — Бобби, я волновалась, ну, что? У вас получилось? — облегченно спросила Вики. — Нет, — тяжело вздохнув, ответил Бобби. — То есть, как?... Дин... он... — Мертв, — ответил Бобби, предугадав вопрос.