На окраине войны

— Через год — Встреча была. Хотя, разумеется, не такая, как ожидалось. Только в фантазиях-романах-сомнительной графомани в сети жертва насилия проникается какими-то особыми чувствами к тому, кто ее из всех своих скудных силенок стремился уберечь от суицида и заботился обо всех низменных потребностях организма. В реальности исполнитель роли сиделки не с любовью ассоциируется, а с «принеси-подай», силком запихиваемым лекарством, сменой белья и так далее. Ничего романтичного. Эстебан позволял себе жить этой глупой привязанностью – весь военный год. Что-то должно было спасать, когда совсем уж тошно становилось. Хотя бы эти глупые фантазии «когда он преодолеет травму, у нас что-то будет». Дурак мыслью богатеет. Правда, не такой уж и дурак… под конец войны даже вручили медаль – за то, что под обстрелом всё-таки умудрился провезти раненных до госпиталя. Родители гордились. Ну, пусть радуются. А когда вместе с родителями у Килеана в гостях был, увидел Лионеля, с какой-то бледной девицей под руку. - Полковник Савиньяк женится, - сказал шепотом отец. – Уж не знаю, как его семья поладила с госпожой Арамона, но, видимо, ее дочь приглянулась полковнику. Может, так и надо. Он многое пережил, столько воевал, ему необходима любовь чистая и бескорыстная. Эстебан не сомневался, что у девиц из таких семейств бескорыстна только любовь к деньгам и славе супруга. Но кто его мнения спрашивал! Теперь Лионель был почти похож на себя до войны, разве что во взгляде еще видна была боль, а в волосах – седина. Ну, что же. Он выжил и не сломался. Таких, как он, даже насилие и война не сломит полностью. А уж всё прочее… Это совсем другая история. КОНЕЦ