Глава 6
15 мая 2014 г., 17:45
— Кто эта леди с поленом?
— Мы называем ее Леди-с-поленом.
(«Твин Пикс»)
— Гарри, ты знаешь, в последнее время меня что-то стало беспокоить состояние Джинни, — обеспокоенно говорил Рон своему другу неделю спустя после того, как Поттеру удалось вернуть себе прежний нос.
— Что же тебя так беспокоит? — скучающим тоном спросил Гарри, так как по опыту знал, что Рон не отстанет, пока все не выложит.
— По-моему, у нее потихоньку начинает протекать крыша. Прикинь, кто стал теперь ее лучшим другом?
— Кто же? — Поттер почесался, зевнул, посмотрел в потолок, закрыл глаза и сделал вид, будто ничто уже не могло удивить его в этой жизни.
— Малфой! — выкрикнул Рон, явно гордясь своей осведомленностью.
— Не может быть! Как ты мог догадаться об этом, если они все время ходят вдвоем и сидят вместе за Слизеринским столом в Большом Зале? — всплеснул руками пораженный таким сообщением Поттер.
Несмотря на то, что уже неделю вся школа с недоумением следила за новой пассией Драко, Рон был очень доволен тем, что успел предупредить Гарри о готовящейся измене. Как ни странно, на этот раз он оказался точен в изложении фактов: младшая Уизли подружилась со своим злейшим врагом и теперь вела себя так, словно все эти годы их отношения не развивались в направлении, заданном славной битвой их отцов в книжном магазине.
В то время, как в гостиной Гриффиндора со все возрастающим ажиотажем шло обсуждение Джинни, недавно покинувшей ряды поттероманов, виновница всешкольного интереса гуляла со своим новым приятелем по прекрасному парку Хогвартса, чем-то напоминающему зону испытания ядерных боеголовок.
— Драко, почему мы не сядем на скамейку? — капризно протянула Уизли.
— Потому что она отталкивает меня своей неестественной белизной, — ответил Драко, провожая взглядом четверку голубей, спешно улетавших с только что отбеленной ими скамейки.
— У меня уже ножки устали! Может, ты понесешь меня на руках?
Драко посмотрел на нее так, словно она только что выползла из реактора.
— Давай лучше присядем на травку, — предложил он, опасаясь, как бы желания Джинни не перешли допустимые границы.
Проигнорировав табличку Филча, обещавшую каждому проигнорировавшему ее все мыслимые и немыслимые смертоубийства, Драко со своей спутницей расположились на газоне.
— Давай поговорим о нас, — таинственно произнесла Джинни, придвигаясь к Драко.
— Нет, давай поговорим о тебе, — не менее таинственно произнес тот, пресекая ожесточенные попытки Уизли обнять его.
— Что ты имеешь в виду?
— Как ты намерена поступить с Поттером?
— О, Поттер! — Джинни сразу забыла о Драко, и глаза ее зажглись безумным огнем мести. — Поттер! Это ничтожество! Этот тупица! Во-первых, я куплю крысиный яд, во-вторых, использую все заклинания из той занимательной книжки, что ты мне дал почитать, в-третьих, подожгу его метлу во время матча по квиддичу, в-четвертых…
— Не годится! — отверг все варианты Драко.
— Ты можешь предложить что-то поинтереснее в плане большего объема потерянной Поттером крови? — удивилась Джинни.
— Нет, ничьей крови не будет. У меня другое предложение: ты помиришься с Поттером.
Джинни озадаченно уставилась на него, будто он заговорил на парселтанге.
— Не надо на меня так смотреть, я тебе сейчас все объясню. На днях Поттер подошел ко мне и попросил, раз уж мы с тобой в дружеских отношениях, уговорить тебя простить его и вернуться к нему. Сечешь?
— А почему он сам не мог мне сказать это?
— Ну, ты же знаешь Поттера. Он же ничтожество, тупица. И явно ссыт подойти к тебе. Ну, так что, согласна?
— Ну, если ты настаиваешь… — протянула Джинни, умеренно дозируя в голосе неуверенность.
— Да, я думаю, так будет лучше, — улыбнулся Драко, прикидывая, как бы поскорее слинять в уютную гостиную в подземелье.
Джинни торжествовала, что Поттер наконец не выдержал и ее план вернуть его методом дружбы с Малфоем сработал.
Драко торжествовал, что Уизли так легко поддалась на уговоры и что ему удалось быстро от нее отделаться. «Если теперь мой план провалится, — думал он позже по пути в замок, — то придется прибегнуть к крайним мерам».
***
Сразу же по возвращении с прогулки Драко разыскал Поттера в одном из закоулков Хогвартса, оторвав того от весьма интересного занятия с где-то раздобытым бивнем мамонта. — Что тебе надо, Малфой? — Гарри сразу принял стойку при виде врага. — Не нервничай, Поттер, — посоветовал Драко, не задумываясь о том, что фраза «не нервничай» имеет как раз противоположное воздействие и способна взбесить даже статую. — Ты же не хочешь, чтобы пришедший сюда Филч обнаружил лишь очки и этот бивень? Этакое подобие конструктора «Собери Гарри Поттера». — А бивень зачем? — не понял Гарри. — Расслабься, это не комплимент, — осадил его Драко. — Ладно, говори быстрее, что тебе нужно от меня, и проваливай, — раздражаясь все больше, процедил Поттер. — Хочу тебе сказать, что ты зря обидел Джинни, — насмешливо-сочувственно пояснил Драко, — Она зла на тебя и хочет отомстить за причиненные вами с Узелом унижения. Помнишь цветочек-убийцу? Та неудача очень расстроила ее, а тут еще вы с вашими оскорблениями. — Так это действительно была она? — гнев Поттера переключился на Джинни. — Это она тебе рассказала про цветок? — Пять баллов Гриффиндору. Она очень сердита. Так что, берегись ее. В ближайшее время она предложит тебе прогуляться или еще что-нибудь в этом роде, а потом — несчастный случай: неудачно свалившийся тебе на голову бюст Парацельса, не пойми откуда взявшаяся яма-ловушка, рассвирепевший Волдеморт или кекс Хагрида… Она бывает весьма предприимчива, прямо как ее однорожие братцы. Смекаешь, о чем я? По лицу Поттера сложно было определить, может ли он утвердительно ответить на этот вопрос. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил он. — Ясное дело зачем. Чтобы ты предпринял какие-нибудь меры по самосохранению. — Но ты же раскрыл план Джинни. Зачем? — Не буду вводить тебя в заблуждение — если ты сдохнешь, я буду только рад. Но посуди сам: подозрение рано или поздно падет на Джинни. Вряд ли она сумеет уничтожить все улики или хотя бы до конца отрицать все обвинения. К тому же всегда найдется какой-нибудь прыткий свидетель, типа твоего Уизли. — Ну и что? — А если Джинни проколется, то тут и меня возьмут за задницу. Все же знают, что я теперь ее друг, еще решат, что я ее надоумил, чтобы свести с тобой счеты. Ну, или знал о готовящемся и никого не предупредил. Мне-то, может, и ничего не будет, но лишние разборки тоже ни к чему. Да и отец мой в Министерстве работает, нафига ему такие расклады. Дошло? Не дожидаясь ответа остолбеневшего от такого количества информации Поттера, Драко развернулся и направился в сторону подземелий Слизерина. — А почему я должен тебе верить? — донеслось ему вслед. — Дело твое, мальчик-с-бивнем, — пожал плечами Драко и скрылся за поворотом. «Итог: две пары обработанных гриффиндорских ушей за день. Это было легко».***
Тем же вечером, вернувшись в гостиную Гриффиндора, Гарри незамедлительно выложил Рону все, что узнал от Малфоя. — Да-да, знаю! — взбудоражено подтвердил Рон. — Недавно приходила Джинни и с очень загадочным видом выспрашивала, где ты. — И что ты сделал? — встрепенулся Поттер. — Что обычно: запустил в нее пепельницей и бутылкой из-под пива, — виновато признался Рон. — Что ты наделал?! — перепугался Гарри. — Мне теперь несдобровать! В этот момент в гостиной появилась Джинни. Она была облачена в элегантное вечернее платье с Микки-Маусами, юбку которого сложно было назвать таковой из-за сильного сходства с поясом. Уизли неторопливо продефилировала мимо застывших от такого зрелища гриффиндорцев и приблизилась к Гарри с Роном. Поправив на шее шикарное колье из стекляруса и улиточных раковин, она кокетливо присела на подлокотник кресла Поттера. — Привет, Гарри, как дела? «Ну, сейчас начнется», — с ужасом подумал Гарри и на всякий случай сжал в руке волшебную палочку. «Как-то Гарри выкрутится?» — с любопытством подумал Рон, но на всякий случай сжал в руке волшебную палочку. — Знаешь, Гарри, я согласна с тобой помириться, раз уж ты просишь. Глупо, по-моему, продолжать эту ссору. Может, пойдем прогуляемся? — Я ни о чем тебя не просил, — отрезал Поттер. — Да ладно, — игриво засмеялась Джинни. — Ты что, при Роне не хочешь признаться? Что такого в том, что ты просишь прощения? Она наклонилась к Гарри, окруженная мистической аурой, и положила ему руку на плечо. — Отстань от меня! — Поттер подскочил так, словно ему в задницу впился рыболовецкий крючок. Все гриффиндорцы повернули в их сторону головы. — Не смей меня трогать! Я не просил у тебя прощения! Гарри начало казаться, что Джинни вся увешана патронташами с пулями, из-под ее юбки торчит ятаган, а дебильные рожи Микки-Маусов превратились в оскаленные черепа. Он нацелил на нее волшебную палочку, готовый среагировать заклинанием при малейшей ее попытке дернуть за колечко гранаты. — Убирайся прочь! — Ах так! Ты обманул Драко! — яростно закричала Джинни. — Тогда получай! Она схватила увесистое пресс-папье со стола и швырнула в Поттера. Пресс-папье несомненно превратило бы череп Гарри в нечто бесформенное, но он успел увернуться от смертельного снаряда. Но Джинни уже держала в руке копье из новой модели рыцарских доспехов, висевших на стене. — Гарри, ложись! — завопил Рон, когда копье уже было готово воткнуться в гаррину морду. Но Гарри не успел. Неожиданно какая-то неведомая сила опрокинула его навзничь, и копье, пролетев над его головой, вынесло окно. В гостиную вбежал профессор Снейп, держа в боевой готовности палочку, и едва успел обезвредить Джинни, потянувшуюся за огромных размеров канистрой с надписью «Легко воспламеняется». Следом за Снейпом появилась запыхавшаяся МакГонагал. — Что здесь происходит? — рявкнул Снейп. — Поттер, я еле успел вас спасти! Гарри, пошатываясь, встал на ноги. От такого ряда стремительно сменявшихся событий его мозги не сразу сумели собраться в нужном месте. — Профессор! Вы еле успели меня спасти! — дошло наконец до Поттера. — Как вовремя вы пришли! — Я пришел, потому что кто-то украл из моего кабинета бивень мамонта и свидетели указали на вас. — Мы с этим разберемся, Северус, — поспешно вставила МакГонагал. — Тут не до бивня, — она бросила взгляд на Джинни, которая, свирепо рыча, пыталась высвободиться из веревок, опутавших ее по заклинанию Снейпа. — Моя сестра хотела убить Гарри! — завопил Рон. — Ну уж нет, — Снейп повернулся к МакГонагал. — С этим бардаком будем разбираться у директора.
