Глава 5
15 мая 2014 г., 10:50
Сверху упала фанерка тонн в триста–
вышел из мальчика завтрак туриста.
После памятной истории с непентесом жизнь Джинни приобрела совсем иной оттенок. Стоило младшей Уизли оказаться в поле зрения Гарри и Рона, как в нее тут же радостно устремлялись бумажные пульки, булыжники (а за неимением оных — кексы Хагрида), прошлогодние ириски, антикварные вазы и прочее барахло. Ни одно действие Джинни не обходилось без гиканья и похабных жестов со стороны ее бывшего кумира и брата, вставшего на праведный путь отмщения за пострадавшего друга.
Одним вечером, когда остальные гриффиндорцы учиняли что-то нелицеприятное с найденной ими в подземелье крысой, Джинни старательно зубрила уроки. Гарри и Рон не упустили случая поучаствовать во всеобщей забаве, и она пользовалась их отсутствием. Хотя продолжалось оно недолго — ввалившись в гостиную, вышеупомянутые храбрецы нетвердым шагом направились к столу Уизли, истошно горланя подзаборную песню.
— Вы так быстро вернулись? — заметила Джинни, не отрываясь от чтения. — Я полагала, развлечения с крысой займут вас надолго.
По обыкновению, Рон запустил в нее обслюнявленную карамельку, а Гарри среагировал куплетом:
Я пришел сегодня пьяный в жопу. Ты сказала, твои нервы скоро лопнут. Ты сказала, ты не любишь меня. Ты сказала, я похож на свинья. Ты сказала, что уйдешь насовсем. А мне насрать! Уходи! Я агент Ноль-Ноль-Семь! [3]
— Как вульгарно! — фыркнула Джинни, и вторая обсосанная карамелька прилипла к ее волосам. Накалявшуюся обстановку слегка разрядило появление запыхавшегося Невилла. Судя по выпученным глазам и выражению лица, он узнал что-то неординарное, о чем незамедлительно известил выжидательно застывшую троицу: — Эй! Я узнал что-то неординарное! Гарри, тебя вызывает Снейп! — Неужели он узнал про подземелье? Когда ты успела ему стукнуть, падла? — с ненавистью обратился Гарри к Джинни и направился к выходу из гостиной. Но не успел он переступить порог, как физиономия его треснулась о внезапно возникшую в воздухе невидимую стену. — Откуда это взялось?! — завопил Поттер, осторожно выдергивая из глаз осколки разбитых очков. — Надо было смотреть, куда идешь, — злорадно усмехнулась Джинни, поспешно пряча в карман мантии волшебную палочку. — Ах ты… Гарри дернулся было в сторону Уизли, но та предусмотрительно метнулась к спальням девочек. Вслед ей полетела энциклопедия по эндосимбиотической теории возникновения митохондриальной дезоксирибонуклеиновой кислоты, пущенная доблестной рукой Рона. Поттер заспешил к Снейпу.***
После получасового блуждания по замку Гарри наконец достиг заветной цели. До этого он уже успел побывать в таких местах, из которых мало кто возвращается прежним. Поэтому Поттера ровным слоем покрывала непонятного происхождения слизь, и от него жутко разило мышиным пометом. Гарри кое-как придал себе божеский вид традиционным способом, вытершись о гобелены Хогвартса, и с ноги вошел в кабинет Снейпа, ибо такая вещь, как стук в дверь, была ему неведома. На его счастье внутри никого не оказалось, за исключением подопытной крысы в клетке, и Гарри начал побаиваться, что Лонгботтом просто прикольнулся над ним. Но потом Поттеру пришло в голову, что Невилл на такое не способен, ведь он даже первого апреля не решился бы пошутить, что Снейп самолично отменил у Гриффиндора занятия по зельеделию. Чтобы хоть как-то убить время, Гарри принялся расхаживать по кабинету, изучая диковинки, приобретенные Снейпом со времени последнего визита Поттера в эту комнату. В их число входили колбы с непонятной аббревиатурой ОХВ, парочка кадавров, меч Ланселота, бивень мамонта и вышеупомянутая крыса. Ее шлангоподобный нос и глаза-шестеренки указывали на то, что она уже возымела на себе действие снейповых экспериментов с зельями. Не решаясь испытать на себе бобриные зубки крыски, Поттер предпочел получше рассмотреть стоявшую рядом некую банку со странными рунами на крышке. Гарри не был мастером расшифровки древних алфавитов, поэтому, не раздумывая, отвинтил крышку и заглянул внутрь. В нос ему ударил запах скотного двора. В баночке плескалась загадочная жидкость, напоминавшая по консистенции отходы химической промышленности и цветной металлургии, смешанные с позавчерашним кефиром. Ознакомиться с веществом Поттер решил единственно верным способом и, пошире распахнув пасть, влил в нее содержимое банки. Заодно насладился необычным вкусом, сообщенным смеси плавающими в ней жуками и личинками. Задумчиво смакуя лакомство, Гарри насторожился: из-за ближайшего шкафа послышались звуки, подозрительно смахивающие на то, что кого-то вот-вот быстро, но бурно стошнит. «Наверное, Миссис Норрис переела недоброкачественного корма, бедная животинка», — предположил Поттер и продолжил обзорную экскурсию. Но человек, способный рассмотреть баобаб в десяти шагах от себя, несомненно, смог бы обнаружить за шкафом подлинный источник звуков, а именно, Драко Малфоя, который едва сдержался при виде закуски Гарри. Однако же Поттер не отличался таким подходящим зрением, да еще и очки его попортились о магическую стену Джинни, поэтому пребывание Драко в кабинете Снейпа осталось для гриффиндорца тайной, как и его причина. А причина заключалась в том, что Драко в который раз решил конкретно разобраться с Поттером, для чего заманил его в снейпов кабинет. Это не составило особого труда, так как Лонгботтом — обладатель скудной памяти и еще более скудных умственных способностей — запросто поверил ему, что профессор зельеделия вызывает Поттера, и поспешил передавать тому эту новость. Сам же Снейп в данный момент проворачивал в Хогсмиде сделку сомнительного свойства по приобретению кое-каких зелий и ингредиентов, совершенно точно не значащихся среди разрешенных Министерством Магии. Наконец Драко справился с позывами своего желудка и приготовился приступить непосредственно к уничтожению Поттера. Для этой цели слизеринцу служила огроменная статуя горгульи, подвешенная к потолку. Поговаривали, что раньше горгулья была милым безобидным учеником Хогвартса, которого Снейп с помощью двух-трех несложных фокусов наградил таким обличием за какую-то проделанную детенышем шалость. Как бы то ни было, но в данный момент заднюю ногу (или лапу, в зависимости от видовой принадлежности) бывшего ученика обхватывал канат, который проходил через кольцо на потолке и был привязан к кольцу в стене, что сохраняло горгулью в висячем положении. Стоило разорвать канат, и многофунтовое чудище приземлилось бы прямо на Поттера, находись он в эту последнюю для него секунду под ним. Не спеша виражируя от одного стола к другому, Гарри наконец остановился прямо в нужном для Драко месте и озадаченно огляделся, раздумывая, что бы ему еще полапать. Решающий миг настал. Ловко и неслышно Драко выскользнул из своего убежища и подкрался за спиной Поттера к канату. — Крещендо!.. Тьфу ты, Диффиндо! — прошептал он. Канат даже не дрогнул. «Проклятье! На него что, чары наложены?» Он только собирался попробовать еще раз, как в этот самый момент дверь распахнулась с таким ужасным грохотом, будто в кабинет ворвалась орда разъяренных соплохвостов. Но явилось нечто похуже: взбешенный Северус Снейп извергал проклятия в адрес Пэнси Паркинсон, которая в кульминационный момент сделки прыгнула на него откуда-то (вероятно, с потолочной балки) в костюме женщины-кошки, обратив тем самым поставщика в бегство. Когда Снейп перешел к перечислению казней, которым Пэнси следовало подвергнуть себя, он внезапно резко замолчал, узрев перед собой Поттера, чья физиономия лучилась недоуменной робостью. — Поттер! Что вы здесь забыли? — ледяным тоном осведомился Снейп после продолжительного молчаливого взаимного созерцания. — Как вы здесь оказались? Выражение недоуменной робости на гаррином лице сменилось выражением робкого недоумения. — Э-мм… Профессор, это вы, наверное, что-то забыли. Вы же вызывали меня к себе и просили Невилла передать это. — Что за бред? Что вы несете? Я никого не вызывал, тем более, вас. Убирайтесь из моего кабинета! Гарри почувствовал, как выпитая им из баночки жидкость встрепенулась и устремилась наружу. Подавив ее нежелательное продвижение, он с усилием проговорил: — Вы меня не вызывали? — Нет, черт возьми! Сколько еще раз вам повторить? Жидкость еще активнее дала о себе знать, и неожиданно нос Гарри, до этого походивший на медицинский шпатель, превратился в гофрированный шланг с кислородной коробкой на конце, явив необычайное сходство Поттера с подопытной крысой Снейпа. Осознав, что этот хобот принадлежит ему, Гарри гнусаво завопил от ужаса, а Снейп, в миг подобрев, ласково оскалился: — А я смотрю, история с Омутом Памяти вас ничему не научила. Ну, хоть это, может, отучит вас рыться в чужих вещах. Вон отсюда! Продолжая подвывать от испуга, Поттер рванул к двери, стремительный, словно древесная ящерица, и припустил к больничному крылу. Снейп хотел было догнать его, чтобы хорошенько наподдать напоследок, но только он сделал первый шаг, как горгулья сверзилась-таки с потолка и обрушилась прямо перед ним, забаррикадировав подходы к двери. Профессор выдал феноменальную словесную конструкцию, которую, к сожалению, некому было оценить — Драко давно уже смылся. [3] Ленинград, «Агент 007».
