Demande Au Soleil

       Монбар презрительным взглядом окинул каюту: ему, выросшему в продуваемом всеми ветрами замке, вечно испытывающему то голод, то жажду, была совершенно непонятна глупая страсть богачей к красивым вещам, от которых было слишком мало толку. Однако он знал, какую славу нажил себе Рескатор, помнил слухи, что тот был в услужении у самого правителя Марокко и вообще неясно, какими талантами обрел несметное богатство, потому, оставалось лишь недовольно поджимать губы и принимать правила чужой игры.        Де Пейрак с наслаждением упал на диван и забросил на столик скрещенные ноги, не утруждая себя манерами любезного хозяина, после чего отстегнул пояс с пистолетами и швырнул его на пол. Монбар вперился в него взглядом. - Не думайте, что у меня отпало желание вас повесить просто из-за того, что у нас оказалось общее прошлое в одной провинции. - Я не жду от вас снисхождения, шевалье. - И не называйте меня шевалье, вы же прекрасно знаете, что…. – раздраженно отозвался Монбар. - Вот поэтому я не собираюсь вам сочувствовать, хотя бы потому, что мы оба однажды потеряли все, за что боролись.

***

       И вот уже каюта, наполненная ароматом восточных благовоний, сменилась родовым имением графов Тулузских, и волнами разлились бескрайние поля, запорхали вокруг белые бабочки, и мальчик-подросток завистливо проводил их взглядом и вновь склонился к книгам, - единственной двери, позволяющей проникнуть в такой далекий и желанный для него мир. В книгах было все: манящие неизвестностью далекие страны, ловкие и смелые герои, не страшащиеся ничего, подвиги и открытия, приключения и любовь прекрасных дам, в жизни - вынужденное бездействие, вечно чем-то озабоченная мать, которую мальчик с нетерпением ждал, погрязшая в долгах провинция, отец, ушедший лишком рано, и старший брат, ждущий любого удобного момента, чтобы…. -Ты, колченогий, хватит просиживать мои диваны! – голос старшего брата хоть и прозвучал внезапно, но был вполне ожидаем. Жоффрей нехотя вложил в книгу ладонь и поднял глаза. - Почему же это ваши, сударь? - Потому что как только я стану здесь хозяином, ты окажешься на улице, и мой тебе совет – учись ходить заранее, потому что тебе придется убегать от моих гончих очень далеко и долго, - ехидно ответствовал Анри. - А вы для начала станьте, а потом поговорим, и советую прежде научиться манерам, - с этими словами Жоффрей поднялся на ноги и медленно пошел с террасы, однако Анри этого оказалось недостаточно.       Сначала он просто семенил рядом, передразнивая неровную походку брата, затем отпустил еще несколько совсем несмешных шуток, а когда попытался вырвать у младшего книгу, другой голос сердито окликнул сзади - Мессир граф, может, вы прекратите измываться над теми, кто слабее вас?       Анри обернулся: в нескольких шагах от братьев стоял сын местного виноградаря, Даниэль де Монбар, бывший на пару лет старше и на несколько голов выше Анри. Парень слыл скверным нравом, большой работоспособностью, а еще - у него имелась красавица-сестра, которой старший де Пейрак давно и безнадежно пытался оказывать знаки внимания и уже не раз получал предупреждения от отца и сына де Монбаров. - Вы только посмотрите, мне угрожает сын пахаря и скотницы! - Пусть так, но я, во всяком случае, не опозорил честное имя своих родителей! - Мессир де Пейрак, вам помочь? – спросил Даниэль. - Помогите, избавьте меня от своего присутствия прежде, чем это за вас сделают слуги! - Еще и глухой трус, - пробурчал де Монбар, подходя к Жоффрею, с интересом наблюдавшему за перепалкой. Анри побагровел от ярости, схватил с земли булыжник и хотел бежать к Даниэлю, но, не успев сделать даже первого шага в направлении Монбара, растянулся на земле. - Вы всегда недооцениваете своего противника, дорогой брат, - ответил Жоффрей, любовно поглаживая костыль. Монбар одобряюще хмыкнул и потер ладони. С той поры и завязалась странная дружба между такими разными, но сумевшими понять друг друга юношами. Даниэль с азартом подтрунивал над сразу присмиревшим Анри и рассказывал Жоффрею о своей непростой жизни в семье обедневшего дворянина. Жоффрей, в свою очередь, делился с другом всем, что знал, научил искать простые созвездия, давал какие-то советы по-поводу удобрений, учил светским манерам и всячески поддерживал.       Однажды Монбар пришел к Жоффрею, по обыкновению, читавшему что-то на своем привычном месте, сел и, опустив голову, принялся рассказывать о постигшем их семью несчастье. - Знаешь, в чем тебе повезло больше меня? – начал Даниэль. - Теряюсь в догадках, - Жоффрей, морщась, потер больную ногу. Монбар махнул рукой. - Это – мелочи! Тебе повезло, - вновь повторил юноша, - Твой отец умер. - Да, я счастлив, с этим не поспоришь! - …а мой промотал все состояние в игорных домах, - словно не расслышав, продолжал Даниэль, - Чтобы отдать долги нам пришлось продать виноградники, старшую сестру, видимо, придется забрать из монастыря, вот твой брат будет рад, а младшую, ты ведь знаешь Франческу, ей всего тринадцать….. – Монбар сжал кулаки и поддал камень, валявшийся под ногами. - Что, Даниэль, что с Франческой? – встревожено спросил Жоффрей. - Мало того, что все мы остались без денег и наследства, так они еще и решили продать ее в рабство! Мой дядя обещал помочь, но…. Де Пейрак потрясенно молчал, Даниэль в ярости пинал ближайшее дерево, после чего абсолютно спокойно произнес. - Старина, я очень рад, что ты был моим другом все это время, но мне надо бежать из этих мест, и чем дальше, тем лучше. Ни о чем меня не спрашивай, просто пообещай, что исполнишь все, о чем мечтал. Как жаль, что я не могу прикончить напоследок твоего братца! - Подожди, Даниэль, куда ты? Куда же ты отправишься? - Не знаю…. Постараюсь найти дядю и убью любого испанца, которого встречу по пути!        Позже в провинции узнали, что Даниэль от злости зарубил собственного отца, Анри де Пейрак сбежал из дому, чтобы вызволить из монастыря старшую сестру де Монбара, которую продолжал любить. Мать же Даниэля еще долго служила графине де Пейрак и зимними вечерами долго всматривалась в пустоту, вспоминая счастье прожитых лет и жалея засохшую виноградную лозу…..

***

      Де Пейрак поправил сползающую повязку и закурил. Монбар прошелся по каюте, восхищенным взглядом окинул навигационные приборы, равнодушно прошел мимо книг и, наконец, присел на диван. Какая-то его часть все еще продолжала благоговеть перед другом из знатной семьи. - Вижу, вы сумели добиться всего, как мечтали! - А вы нажили себе славу Средиземноморского Губителя, друг мой. Много испанцев полегло от вашей руки…. - Это так….. Я не внял мольбам матери не трогать ее народ, а сейчас понимаю, что месть не принесла мне удовлетворения, и Франческу я так и не нашел. - Мы вообще редко кого слушали, Даниэль, и поплатились за самоуверенность. Что с вашим дядей? И каким образом вы, человек честных принципов, работящий и преданный своему делу, оказались в компании Меццо-Морте? - Я не знаю, что стало с моим дядей. Я сошел на берег в одном из восточных портов и отправился на поиски людей, хоть как-то сталкивающихся с Франческой. Дядя обещал забрать меня через некоторое время, но так и не вернулся. Говорили, что его убил Рескатор. - И вы, конечно, сразу поверили, что проклятый испанец не мог пройти мимо доживающей последние дни шебеки вашего дяди! - Поверил, в порту я встретился с Меццо-Морте, и он рассказал мне эту историю. Но…. Теперь я вижу, что это не так, - горестно ответил де Монбар. - Я думаю, мне нет нужды объяснять вам, кто приложил к этому руку, шевалье, однако, есть одна вещь, которую я должен вам сказать. - Я никакой не шевалье, мессир де Пейрак, я чуть было не погубил лучшего друга! - Не корите себя, Даниэль, у вас доброе сердце, раз вы проявили снисхождение к монаху и детям, и вы все-таки шевалье – рыцарь! И прежде чем вы отправитесь убивать Меццо-Морте, я хотел бы пригласить вас к себе на Мессину, - сказал Жоффрей, наливая себе и своему собеседнику вина. - Зачем? – устало спросил де Монбар. - На одном из многочисленных алжирских базаров, где я иногда бывал, я услышал, как купец нахваливал качественный товар со всей Европы…. Один Бог знает, что пришлось пережить этим несчастным, но речь не об этом, - де Пейрак выдержал некоторую паузу, - Знаете, ваша сестра стала очень красивой, и это просто чудо, что спустя тринадцать лет я сумел ее узнать!        Монбар побледнел и выронил бокал. - Мессир…. Не…. Не хотите ли вы сказать, что вы ее купили? - Именно за этим, шевалье, я и зову вас на Мессину. Там сейчас находится мой дом.