Demande Au Soleil

       День клонился к закату, паруса, наполненные ветром, несли корабль вперед и вперед, к новым свершениям, к старым друзьям, к неожиданным встречам. Жоффрей де Пейрак стоял у фальшборта и невидящим взглядом смотрел вдаль. Совсем скоро он сменит Ясона на собачьей вахте, совсем скоро…. А пока. Де Пейрак выхватил из ножен саблю и резко обернулся, отразив удар исподтишка - Вы слишком самоуверенны, шевалье, и слишком нетерпеливы: я ведь обещал заглянуть к вам после заката.        Монбар перебросил саблю в другую сторону и вновь сделал выпад, тут же отраженный де Пейраком. Шевалье отнюдь не слыл искусным фехтовальщиком, действуя не слишком честно, он любил изводить соперника ложными приемами, а когда тот уже достаточно уставал, чтобы потерять бдительность, каким-нибудь особо неожиданным выпадом просто лишал своего врага жизни.        Де Монбар резко выпрямил руку, попытавшись ударить де Пейрака в грудь, тот взмахнул саблей влево и вверх, клинок противника обиженно взвизгнул и ушел в сторону. Пока шевалье обдумывал как бы удачнее атаковать снизу, используя очередной запрещенный прием, де Пейрак развернулся, и наотмашь ударил по застывшей перед лицом шевалье сабле, тому оставалось лишь увернуться, а лезвие с резким визгом улетело в сторону и замерло, наткнувшись на одну из деревянных корзин. Весь поединок занял несколько минут, но успел всполошить всю команду. Ясон склонился с балюстрады и крикнул, щелкнув взводимым курком - Капитан? - Всё в порядке, Ясон, возвращайтесь к штурвалу, - ответил де Пейрак, после чего повернулся к Монбару, пораженно таращившемуся на свою саблю. Уходя в обед от своего пленника, граф сознательно приказал не запирать трюм, и вот теперь тщеславие, которым славился шевалье, удрученно смотрело куда-то в сторону. Подумать только, Монбар Губитель разгромлен, «Молния» в плену, вдобавок еще и сабля сломана! - Хороший клинок, - продолжал де Пейрак, - Дамасская сталь, изготовленная лучшими мастерами, закаленная в бою, да только продавец подсунул вам подделку, шевалье, осмелюсь вас расстроить! А вы слишком мало смыслите в оружии, чтобы понять это с первого взгляда. Сожалею, что вы потерпели поражение. - Я с самого начала знал, что у меня мало шансов, но кто сказал, что нельзя хотя бы попытаться. А вы всё знали заранее, так ведь? Собеседник пожал плечами, уходя от ответа. - Итак, что же пробудило в вас желание меня убить? Я коллекционирую мнения. - Любите вызывать ненависть к себе? - Нет, скорее, стремлюсь узнать глубины людского безрассудства. На что вы рассчитывали, скажите честно? Два вооруженных до зубов корабля, полный сил экипаж одного из них, и вы один против всех, да еще и с саблей весьма сомнительного качества. - А если я отвечу вам, что хотел сразиться с лучшим фехтовальщиком провинции, вы мне поверите? - И именно для этого вы взяли в плен моих детей, не так ли? – ответил де Пейрак, смахивая со лба пот. Растревоженная схваткой рана вновь начала кровить, может, стоило, все-таки, запереть трюм? - Не буду оправдываться, мсье де Пейрак, вы сами знаете о моей дурной славе, и я в последнюю очередь ожидал, что Рескатор – это вы! Но я пришел спросить, что вам известно о моей семье? Вы ведь, по сути, были моим сюзереном. - Скажем, я мог бы им стать…. Пройдем в каюту? Надеюсь, вы проявите снисхождение к раненому. Шевалье кивнул, пробормотав напоследок - Все бы раненые могли так фехтовать…. Рескатор бросил на него удивленный взгляд и пошел наверх. ****        Монбар презрительным взглядом окинул каюту: ему, выросшему в продуваемом всеми ветрами замке, вечно испытывающему то голод, то жажду, была совершенно непонятна глупая страсть богачей к красивым вещам, от которых было слишком мало толку. Однако он знал, какую славу нажил себе Рескатор, помнил слухи, что тот был в услужении у самого правителя Марокко и вообще неясно, какими талантами обрел несметное богатство, потому, оставалось лишь недовольно поджимать губы и принимать правила чужой игры.        Де Пейрак с наслаждением упал на диван и забросил на столик скрещенные ноги, не утруждая себя манерами любезного хозяина, после чего отстегнул пояс с пистолетами и швырнул его на пол. Монбар вперился в него взглядом. - Не думайте, что у меня отпало желание вас повесить просто из-за того, что у нас оказалось общее прошлое в одной провинции. - Я не жду от вас снисхожденья, шевалье. - И не называйте меня шевалье, вы же прекрасно знаете, что…. – раздраженно отозвался Монбар. - Вот поэтому я не собираюсь вам сочувствовать, хотя бы потому, что мы оба однажды потеряли все, за что боролись.