Клятвы отцов

Вначале девица была так счастлива, что сопровождает божественного и прекрасного принца, что не знала периодически как дышать. Селен тащил ее в глубину сада за руку, прочь от лишних глаз. Вернее, он пытался сдрыстнуть от своего любовничка-женишка. Девица была не промах и уже придумывала план, как соблазнить этого красавчика и родить от Селена следующую божественную принцессу. Не правда ли — прекрасный куш! Ну и что, что она простая служанка-горничная? Главное, чтобы появилась девочка с красными волосами и умением лечить. И тогда трон этой страны будет у ее дочки, ну а там, где ее ребенок, будет припеваючи жить и она. Ей наверняка дадут статус, конечно, не принцессы, но княгини — точно. Свой замок, земля, любовники… Предприимчивая засранка домечталась практически до коронации собственной внучки. Ну и что, если ее дочь умрет во время родов, зато будет внучка! А она будет снова обласканная в солнце огненных волос собственных детей. Селен меж тем, протащив девушку вглубь садов до очередного сложно устроенного фонтана, воззрился на замысловатое сооружение. Что ж, оставалось только затащить на себя этого мальчика и заставить ее осеменить. Дева сделала томный взгляд, приспустила с грудей пышные кружева и произнесла мурлыкающим сладким голоском: — О, мой принц Селен! Мы одни... Он даже не взглянул на нее, завороженный умелым хитросплетением обнаженных фигур фавнов и сирен, что по замыслу художника-скульптора плескались среди потоков вспененной воды. — Я этому безгранично рад, — буркнул принц и полез на одну из фигур, мокрых от потоков падающей воды. — Ой! Я тоже! Но куда же вы? — девица недоуменно запрокинула голову, смотря, как юноша с ловкостью обезьяны взгромоздился на самую вершину всего комплекса, даже не думая обращать внимание на ее томные прелести. — Хм-м-м, как я и думал — фишка здесь! И если перекрыть вот это и это, то вода польется сверху общим каскадом. Дальше дева недоуменно почувствовала вибрацию всем телом, а потом произошел настоящий взрыв. Закрытые потоки воды разнесли грандиозное сооружение вдребезги. — Кха-кха! Что это было? — присыпанная штукатуркой и мелкой пылью мрамора, дева воззрилась на безумные изумрудные глаза своего обожаемого Селена. — Кажется, я перепутал трубы, но тоже было прикольно! — хмыкнул принц и подмигнул присыпанной тонкой пылью девушке. — Куда теперь? — Вы живы? — на их сладкую парочку выбежали два посланных князем молодца и, увидев, во что превратился один из красивейших каскадов Власа, присвистнули. — А принц Горислав был прав. Девица недоуменно и враждебно воззрилась на мужчин, но, похоже, Селену было все равно, кто за ним таскается, главное, чтобы сам Горислав был как можно дальше от его до сих пор стонущего зада. Он, не предупреждая, проскользнул меж розовых кустов и помчался куда глаза глядят. Мужики переглянулись и молча ломанулись следом, а дева, стряхнув штукатурку и крича: — Подождите меня! Ваше величество! — побежала за исчезнувшими мощными парнями. Вторым был разнесен пристрой в заморском стиле, потом цветные витражи в малом замке, что стоял на берегу пруда с белыми лебедями, и так далее. Уже через пару часов девица смотрела на дьявола во плоти прекрасного создания с огненными волосами и желала только одно: как бы сбагрить его без особых последствий и объяснений своему князю обратно. Мужчины же были вымотаны так, что еле дышали. Уследить за этим чертом было просто невозможно, а остановить — тем более. Когда один попытался перехватить руку принца над следующим несчастным объектом, то поплатился сам. Селен недоуменно взял за предплечье мужчины и просто сжал свои тонкие пальцы. Звук хрустнувших костей быстро отрезвил обоих и поставил на место. Они тут же поняли, что мальчик не совсем человек. Вернее, необычный. — Не мешай мне веселиться! — прошипел дьяволенок, вцепившись в витую оградку свободной рукой. — О-о-о! Мой принц, я вижу, вы веселитесь, — князь Влас нарисовался с такой цветущей рожей и, отследив белые лица своих людей, вкрадчиво поинтересовался: — Как прогулка? — Просто шикарно! Если бы ваши люди мне не лезли под руки, — окрысился Селен и недоуменно воззрился на одинокого князя. — А где Горислав? — Интересуетесь? Но вначале отпустите моего слугу, он не виноват в том, что я приказал ему охранять вас от самого себя. Селен посмотрел на почерневшую руку мужчины, что держал, сжимая до сих пор в своей, и отпустил: — Он мне мешал. Но дело не в этом, где этот чертов кобель? — Он решил проинспектировать перед обедом мои сеновалы, — расплылся в наглой улыбке Влас. — Сеновалы? — не понял Селен, а потом, догнав, сжал в своей руке прутья оградки, те как пластилин превратились в замысловатый бантик. «Однако... Теперь я вижу воочию, он — сын Милены! — подумал про себя Влас и усмехнулся. — Видно, сила проявляется только тогда, когда малыш взбешен. А ведь Горислав ему небезразличен, хотя Селен это еще не осознал. Или пытается скрыть от всех». — Ну да, а еще моих высокопородистых кобыл. — Ну я ему сейчас устрою инспекцию сеновалов и кобыл! Где они находятся? — отлипли от искореженной перегородки и помчались в сторону, указанной Власом. — Мой князь, — прошептали в ужасе подчиненные. — Он же раскурочит весь скотный двор! — Нет, — отмахнулся Влас, смотря, как горничная недовольно стряхивает с себя штукатурку. — Позовите скульпторов, инженеров, стеклодувов. Пора приводить сад в порядок. — Но мессир! Это чудовище… — поперхнулась женщина и быстро поправилась, приседая в глубоком реверансе. — Наш божественный принц Селен будет гостить неделю. Зачем же сейчас все восстанавливать? Если его высочество выйдет завтра «погулять» вновь! — О, не переживайте, на это «чудовище», как вы правильно сказали, есть прекрасная узда — принц Горислав. И посему больше ничего уже не будет раскурочено. И еще, приготовьте общие покои для царственных любовников, не дело их держать отдельно друг от друга так долго, — усмехнулись своим мыслям, вспоминая прекрасный бой с Гориславом. Воистину, он стоил части его разнесенного вдребезги сада. Селен мчался на скотный двор. Он влетел туда и, пошарив глазами кучу построек, вычислил княжеские сеновалы. Тем более из одного лились такие страстные звуки, что было и дураку понятно, что инспекция высоко породистых кобыл проходит на высоте. — Урою козла! — Селен, не думая, ворвался вовнутрь и завис от убойного зрелища. Перед ним горячий мускулистый брюнет раскатывал особо сиськастую бабенку с длинными каштановыми волосами. Любовники были настолько заняты собой, что совершенно не обращали никакого внимания на окружающее их пространство. Невдалеке за перегородками переступали лошади. И Селен совершенно не знал что делать: мужчине достаточно было повернуть голову, чтобы встретиться с его безумным взглядом, да что там — протянуть руку и схватить ворвавшегося к ним нахала. — Ох! — вздохнула дева, особо выгибаясь в страсти, под мужчиной. — Ах… — охнул Селен, ибо его с силой утащили прочь от трахающейся парочки и зажали тут же в одном из загонов со знакомым серым конем. «Серко», — опознал коня своего любовника Селен и уже особо не сопротивлялся рукам и огненному языку Горислава. Тот страстно терся о его нежное тонкое тело и, тихо постанывая, целовал. Парочка под их боком запела еще сильнее, видно, подходя к должной кульминации. Горислав отпустил своего взмыленного, возбужденного любовника и с сожалением отодвинулся прочь. — А? — не понял Селен и посмотрел на свой зажатый в штанах возбужденный член. — Бэ, — хмыкнул Горислав, слушая песнопения страстной девицы. — Ты сказал не прикасаться к тебе. — Но?.. — у Селена затряслись кулаки. — Что но? Чего ты хочешь от меня, Селен? Скажи прямо здесь и сейчас. — Я… — прошептал рыжеволосый принц и, чувствуя, что просто сойдет с ума от недостатка близости с этим мужчиной, обильно покраснел. — Да, ты, — усмехнулся Горислав. — Я хочу… тебя… — прошептали так тихо, на уровне звука. — Не слышу. — Я хочу секса, — проговорили более четко и впились в Горислава наглой зеленью глаз. — Кажется, первая фраза была другой по смыслу? Не находишь? — прекрасно расслышав первое, заметил Горислав. — Нет, — зелень вызывающе воззрилась в синеву. — Как знаешь. Тогда соси! — Горислав выпустил свой вялый член из штанов и показал на него пальцем. — Если хочешь, чтобы он оказался в тебе, заставь его стоять. Это было неприятно, это было ударом по его гордости. Но Селен не мог попросить кого-то другого об этой интимной услуге, так же он не мог обслужить сам себя. Он встал на колени перед своим мучителем и, закрыв глаза, взял осторожно нежную головку члена в свой мягкий рот. Горислав прикрыл синие очи и тихо застонал, член расправился быстро и уже через несколько секунд рыжеволосый принц давился набухшей крупной головкой. Он запустил свою руку к себе в штаны и попытался подрочить. — А вот этого я тебе не разрешал. Нечего ублажать себя, — Горислав, наклонившись, перехватил руку Селена, подняв его с колен, жадно поцеловал недавно сосущие его мужское естество пухлые губы. Селен пах его смазкой, он вовсю постанывал в сильных руках деспотичного любовника, как последняя блядь, и пытался тереться своим набухшим членом о бедро Горислава. — Ты хочешь меня, верно? — переспросили, отлипая от жадного рта. — Да… — охнули в горячих ладонях. — Скажи это сам. — Я хочу… тебя… — отдались на волю победителю. — Как ты хочешь меня? Если не скажешь, я ничего не сделаю, поверь. Селен прикусил свою нижнюю губу от досады. Но похоть победила здравый смысл, гордость и спесь. Он огладил текущий член своего любовника и прошептал: — Я хочу его в себе. — Становись тогда раком, мой любимый, и придержи свои ягодицы для меня, — Горислав был до конца непоколебим. И Селену пришлось запихать все свои закидоны и «фи» глубоко в свой чешущийся от похоти зад. Он, слушая песнопения изливающейся в оргазме парочки, встал на четвереньки перед Гориславом, уткнулся красной головой в солому Серко и раздвинул трясущимися руками свои молочные ягодицы. Горислав про себя злорадно почесал руки. Все-таки он скрытый садист. Будущий король расположился между разведенными бедрами своего нахального возлюбленного и потрогал приоткрытое красное колечко. — Ты так хочешь меня, что уже раскрыт. Ты развратен, как шлюха, Селен. — Заткнись и трахай. Я сделал все, что ты хотел, козел, — проскрипели с пола. — М-м-м... Нет, не все, скажи честно, ты ведь уже зависим от моей близости. Но Селен демонстративно промолчал на явный подъеб. — Хм-м-м, не хочешь говорить — твое дело, мой любимый. Горислав подтянул на себя за бедра дрожащего в предвкушении Селена и без особых прелюдий ворвался вовнутрь. Все-таки, когда они сливались в единое целое, оба получали такое блаженство, без которого не могли уже существовать. На торжественном обеде Селен был само спокойствие и благовоспитанность. Единственное, он недоверчиво бросал раздражительные взгляды на Власа и сильно нервничал оттого, что князь панибратски общается с его женихом. — Не ревнуй, — прошептал тихо Горислав и погладил под столом бедро своего любимого. — В этом плане я только твой. Игривая рука нырнула в промежность Селена и потерла вновь наливающийся бугор. Рыжеволосый покраснел и уткнулся в тарелку, а Горислав убрал свою руку от его возбужденного пениса, давая время успокоиться. Беседа с Власом, не подозревающим об их подстольных сексуальных игрищах, продолжилась в новом русле, касаясь внешней политики, а так же князя Водина и его дочери. — Как я понял, это для вас головная боль, Влас, — Горислав отклонился назад на спинку стула и поглядел на мужчину, что восседал напротив царственной пары. — Не то слово! Кстати, княгиня Вольга настроена серьезно по поводу вашей особы. — Да, я так и понял, – усмехнулся Горислав и пожал вяло плечами. — Но ведь я ей отказал, прилюдно унизив. Должна же она понять, что мой член ей не светит. Селен от такой информации вздрогнул и затравленно посмотрел на своего любовника. — Кто такая княгиня Вольга? — прошипел он злобно, снова неосознанно ревнуя. — Я же говорил, тебе не о чем переживать, — подмигнули синью глаз и, игриво огладив задницу Селена, скользнули незаметно от глаз Власа в штаны по манящей ложбинке между двумя упругими полушариями зада. Селен задрожал и попытался сжать свой натруженный красный анус, но проворные пальцы Горислава уже нажали на сморщенное колечко, и часть оставшейся спермы выступила на подушечки пальцев. Принц Селен покрылся нежным румянцем под недоуменный взгляд Власа, и тот попытался убедить юношу сам, как смог. — Вам, и правда, не о чем переживать, мой принц Селен. Горислав выше всяких похвал и верен всецело только вам. — А? — очнулся Селен, пытаясь унять свой похотливый организм. — Я говорю, что княгиня Вольга никогда не заменит вас в сердце вашего избранника, — пояснил Влас непонятливому мальчику. Но тот как кролик таращился на удава в виде улыбающегося Горислава. Золотоволосый размазал свое семя, выступившее из мальчишки между пальцами, и, прикрываясь расшитой вензелями салфеткой, поднес их к улыбающемуся рту. — Просто амброзия! — облизали с наслаждением подушечки пальцев, подмигивая красному, как сваренный рак, Селену и шепча ему на полыхающее ушко: — Мой сок, согретый твоей попой, м-м-м... Лакомство Богов! — Что вы сказали, Горислав? — переспросил не расслышавший последнюю фразу принца Влас. — Я восхищаюсь вашей кухней, князь. Просто амброзия! Лакомство Богов! — пояснили хозяину, отмечая, как задрожал Селен от последних слов. — Я счастлив, что угодил вам обоим, не желаете отдохнуть и уединиться в своих покоях? — О, с превеликим удовольствием. Я так жажду принять ванну и насладиться сладким десертом. Влас переглянулся лукаво с Гориславом и, чтобы не унизить Селена, пообещал, прикидываясь основательным шлангом: — Все, что угодно, ваши покои готовы, и слуги уже налили горячую ванную с благоухающими маслами. Сладкие закуски подадут вам чуть позже на специальном переносном блюде. Пойду, распоряжусь о последнем. Он откланялся обоим принцам и первым покинул стол. — Ты похотливый, извращенический идиот! Он обо всем догадался, — зашипел на Горислава разъяренный Селен. — Ну что ты, — сморгнули невинно синевой. — Влас ничего не понял, идем. Я не хочу, чтобы он увидел, как сильно ты возбужден. Горислав прижал к себе красноволосого юношу и, поцеловав того жадно в рот, взял на руки. Селен просто не мог идти, его колени дрожали от нахлынувшей похоти, а член, зажатый в штанах, по-настоящему горел от боли. Он просто обнял за плечи своего мучителя и приник доверчиво своей головой к плечу мужчины. — Мне стыдно… — прошептали влажно в район шеи Горислава. — Ну-ну... Нечего стыдиться своих тайных желаний. Тем более я ведь тебе не посторонний, а будущий супруг, — поцеловали нежно в висок и, прикрыв полыхающее лицо возлюбленного поворотом своей головы от изучающих глаз дотошных слуг, понесли в отведенные им покои. Ванна была настоящим небольшим бассейном, по которому плавали лепестки кремовых роз. Горящие свечи отражались причудливо в воде, которая плескалась вокруг жарких тел любовников. Горислав трахал Селена то нежно, то грубо настолько, что юноша, не сдерживаясь, кричал во все свое горло, сотрясаясь под гибким, сильным телом любовника в очередном оргазме. «Такими усилиями и вода станет молочного цвета...» — усмехнулся Горислав, наращивая темп в любимом и радостно отмечая, как он снова взрывается новым потоком спермы. Селен сливал часто и обильно. «Поэтому, наверное, он и изматывается», — Горислав наконец-то выплеснулся в заду любимого потоком горячего семени и, обмыв невменяемого после нескольких оргазмов мальчишку, отнес его, глубоко спящего, на их совместное ложе. «Снова укатал», — он ощупал еще не успевшую сжаться задницу мальчика на предмет повреждений, но крови не было. Посему Горислав обернул вокруг них теплое одеяло и задремал рядом со своей тонкой несносной любовью, беря с себя честное слово, что завтра не будет так наседать на Селена насчет секса и даст ему хоть немного передохнуть.