Клятвы отцов

Селен еле собрал ноги ближе к полудню следующего дня. Вообще, принц решил для себя прирезать Горислава сразу после того, как он получит то, что ему нужно. А именно секс-разрядку, к чему так быстро привыкло его похотливое до крайности тело. Но… Было одно жирное толстое НО, большими буквами О и Н! ОН — его будущий муж с либидо бешеного кобеля и огромной оглоблей вместо члена настоящего породистого жеребца во время брачного гона. Неутомимый, тренированный, сильный и жутко желающий трахать его — Селена. Так, когда Селена наконец-то отпустили ближе к вечеру, вернее, дали милостиво полежать на животе, усилено покормив супчиком и прочими кулинарными изысками, ему было уже в конкретный лом шевелиться, а великое желание «не кантовать» было вновь подавленно этим чертовым Гориславом. Селен не помнил, как он вырубился во время процесса ебли где-то прилично за полночь. А утром его на ручках стаскали в душ, где он откровенно пытался стоя, прижимаясь к своему мучителю, еще хоть немного поспать. Затем утренние жопные процедуры в виде клизмы помноженной на горшок. И снова постель. Днем же Горислав все-таки скатился с него и даже вновь всего обмыл и одел. «Ему что, так нравится со мной вошкаться, как какому-то второсортному слуге? — недоумевал Селен и вспоминал странные слова насчет любви. — Он точно рехнулся. Как может парень влюбиться в другого?» — тупо смотря, как Горислав, стоя перед ним на коленях, зашнуровывает ему высокие ботинки, поправляя бантики. Честно говоря, тело было в таком расслабленном состоянии, что даже пальцами шевелить не было никакой возможности. Не то что взять шпагу, которую камердинер вернул Селену в ножны, в очередной раз перестилая влажное от спермальных потоков брачное ложе царственных любовников, пока юноши плескались в ванне. Вернее, плескался Горислав, а вот Селен пытался спать стоя. «Я его прирежу… потом… завтра… Точно!» — решил для себя Селен и попытался встать самостоятельно с постели. С третьего раза у него вышло более или менее. Горислав с ужасом смотрел на дело своих «не совсем рук», а именно похотливого члена. Он тут же придержал пошатывающегося на дрожащих ногах своего жениха и нежно прошептал, откровенно каясь: — Прости, кажется, я тебя вконец утрахал. Но я так долго желал этого, что не удержался. — Знаешь… Я вообще-то… был девственником… — прошипели в ответ и отбили участливую руку любовника своей хрупкой ладонью. — Не трогай меня. Я не девка, и сам смогу идти! — Вообще-то… — пробормотали затравлено рядом. — У меня не было никого до тебя. И я сорвался. Извини, но у меня тоже опыта никакого. А у моих братьев тем более, они ни разу не делили постель с мужчинами. Только со своим бесчисленным бабьем. Зелень округлилась настолько, что напугала своим зырком тушевавшуюся синеву. — Значит, у тебя было баб намного больше, чем у меня?! — взвились от нахлынувшей ярости, вспоминая забытый дорожный разговор на счет девственности и гипотетически трахнутых женщин. — Я просто не хотел говорить, что они меня вообще никогда не интересовали. Но я видел много раз, как трахаются мои старшие братья, и их девки выдерживали и не такое под ними! — взвинтились ответно, а потом тихо добавили: — Хотя, не спорю, женщины постоянно лезли ко мне даже во дворце твоего отца… — А ты выбрал мою говнистую жопу? — Селен вдруг устало потух и, сделав пробный шаг, пошатываясь, побрел из каюты на свежий воздух. — Ты полный идиот, принц Горислав! «Принц Горислав!» — от такого обозначения тот вздрогнул, раньше так официально и холодно Селен его не называл. Горислав тяжело вздохнул и тихонько поплелся вслед своей утраханной половине, страхуя рыжеволосого принца, который по стеночке пытался подняться по крутым ступеням наверх. Они были снова пришвартованы к главному пирсу Северного Порта, и их встречал на палубе сам князь Влас. Вдалеке тусовался, казалось, весь народ Северного Порта, явно ожидая их. — О, мой принц Селен! — начали восторженно, как только увидели красные волосы в проходе, но тут же прикусили язык от бледного цвета лица юноши. — Похоже, морская прогулка вам не пошла впрок. Принц, как и его матушка, болен морской болезнью? — поинтересовались участливо, смотря, как Горислав отчаянно мотает сзади Селена своей головой, как бы говоря, что это не тема для разговора. — Морская… прогулка? — недоуменно попытались сконцентрировать взгляд на черноволосом мужчине. — Ах, да… море… кажется было… — припоминая, что когда-то, очень давно, в прошлой жизни, еще не будучи оттраханным своим любовником, он лазил по мачтам. И как раз поплатился за свое бездумное хулиганство. — Ничего страшного. Все божественные принцессы не могли плавать по морю, — не понял своей ошибки Влас. — Они были столь слабы здоровьем, что не переносили сильной качки. Горислав вжал голову в плечи, ожидая очередной взбрык от принца Селена. Но то ли тот не слушал, то ли это его не заинтересовало вообще. — Поэтому, я приглашаю вас в мой замок. Ваша матушка всегда любила там отдыхать с дороги, предпочитая мой сад морскому воздуху. — Я не болен и не слаб! — зелень глаз наконец-то отреагировала на то, что его безбожно сравнивают с его умершими матерями, бабками, прабабками и прочими пра-пра — женщинами. — О-о-о… — протянул князь Влас, не понимая, чем обидел своего милого, горячо любимого принца. — Боюсь, что это я виноват в таком измученном состоянии своего возлюбленного, — покаялся Горислав и встретился с таким пламенем зеленеющих от злости глаз, что откровенно испугался. Он сжал кулаки и прикусил нижнюю губу. — «Возлюбленного»? — у князя Власа расширились глаза. Селен вспыхнул так, что стал багровым. Команда и сопровождающие князя лица вмиг прикинулись шлангами, тросами, швабрами — чем угодно, лишь бы не привлечь к себе внимание. — Так вы… уже с ним стали настолько близки? — пробормотал князь Влас и расцвел, как майская роза на помойке. — Поздравляю, значит, скоро свадьба! А вы, как будущий наш правитель, просто великолепны. Мне понравилось, как вы поставили на место заносчивую княгиню Вольгу. Из вас будет настоящий толк, и я с радостью доверю свою жизнь вам, мой будущий король! Селена затрясло от того, что к этим поздравлениям присоединилась и вся шхуна с радостным капитаном. Все пожимали руки почему-то Гориславу, а ведь именно принц Селен является преемником на свой собственный трон. Так почему его! Истинного правителя никто не воспринимает всерьез? — Я не баба! — крикнул он так, что перекрыл всю суматоху, закрутившуюся вокруг Горислава, и понизил в полной тишине голос: — Свадьбы не будет. Я сам буду управлять Королевством Северных Гор! Всех окружающих перекосило так только от представления, что принц Селен будет править их любимым королевством сам, что и словами не описать как. Селен устало пошатнулся и тут же оказался в руках Горислава. — Не смей меня трогать! — зарычали озверевшим голосом. — Я только подставил вам свое плечо, мой принц, — Горислав специально перешел на официальный язык, заставляя Селена воспринимать его серьезно. — Не более того, так бы сделал любой из окружающих вас мужчин. Да, я признаю, что перестарался сегодня ночью… — начал оправдываться Горислав, забив на всю толпу людей, что застыли статуями вокруг них, тупо соображая. — Но уж слабой и изнеженной девушкой я вас точно не считаю, иначе я бы так не переусердствовал. Тем более после близости с вами я ведь видел все, что у вас под одеждой и между ног. — Заткнись! Ты уже достаточно унизил меня перед всеми, — зашипели в ответ ядовитой змеей. — Ночь! Ха! Да ты с меня сутками не слезал, похотливый ебливый кобель. Думаешь, у тебя нормальный член? Придурок! Он у тебя просто конский! — а потом осеклись, догнав, что их слушает куча народа. — Я не поеду ни в какой замок, и свадьбы не будет. Особенно с тобой, козел, — подвели черту и решили снова уйти в каюту, откинув руки своего любовника прочь. — Принц Селен желает вернуться домой? — усмехнулся Горислав. — Тогда я попрошу привести моего коня. Селена передернуло только от мысли, что придется снова скакать верхом в обнимку с Гориславом. — Я попрошу карету у князя Власа. Думаю, он мне не откажет? — глянули на черноволосого мужчину. Тот тут же отмер и, преклонив колено, с рукой на сердце прошептал: — Все, что пожелает мой принц. — Принц Селен пожелает пожить недельку в вашем замке, дабы восстановить свои подорванные силы. А так же осмотреть Северный Порт! Ведь его жители так долго ждали его прибытия, — Горислав по-наглому скрестил руки на своей груди и схлестнулся с яростной зеленью своего бешеного избранника. — И не подумаю! — налетели с кулаками на наглого женишка. — Тогда я разделю с вами вашу карету, думаю, обратная дорога будет еще более великолепной и запоминающейся, нежели морская прогулка. О, вы ей насладитесь до самого донышка, — нависли над более низким юношей и, склонившись, прошептали на тонкое ушко так, чтобы никто более не слышал: — Особенно твоя попка, малыш, — Селен отлетел от него, а потом, пошатнувшись, снова оказался в руках своего искушенного мучителя. — Так что скажете, принц Селен, своим преданным подданным? — ехидно спросили на покрасневшее ушко. — Я останусь на неделю во дворце князя Власа. И буду мил с жителями Северного Порта… Но у нас будут разные спальни! — проорали так, что все вздрогнули, выходя из ступора. — Как скажешь, любимый, — усмехнулся Горислав. — В разных частях замка! — снова шибанули по твердым рукам своими узкими ладонями. — Да хоть на разных частях света, моя Судьба! — откровенно посмеялись вслед. *** — У вас грандиозный опыт по воспитанию своих любовников, — князь Влас глазам не верил, как принц Селен, сидя в открытой карете, приветствует весь встречающий его восторженный народ Северного Порта, нежно улыбаясь им своей сказочной улыбкой и принимая со всем вниманием букеты цветов от празднично настроенных граждан. Вся его усталость испарилась, как только кортеж во главе с ним вырулил с пристани. Словно корова языком слизала все хмурое настроение и жуткий мстительный настрой. — Ошибаетесь. Селен первый мой любовник и, надеюсь, последний. — Не может быть. Вы так виртуозно управляете им! Словно… — попытались подобрать слова. — Словно принц Селен — ретивый необъезженный молодой скакун, попавший под опытную руку сильного наездника, — подсказали Князю, виртуозно управляя Серко. Горислав вместе с Власом верхом на конях специально оказались в конце всей этой торжественной церемонии, что растянулась на всю главную улицу, давая Селену самостоятельно прочувствовать на своей шее и плечах тяжелое бремя власти. — И вы правы. Это моя сущность — укрощать непослушных молодых жеребцов. Так, чтобы они признавали только меня, как своего хозяина, и слушались во всем. — Я вижу, вы любите Селена всем сердцем. Не отрицайте очевидного, этих огненных детишек невозможно терпеть, если не любишь всем своим сердцем. — Я и не отрицаю. Но Селен пока не верит моим словам. Считает, что я полный извращенец, раз влюбился в парня, — усмехнулся горько в ответ Горислав. — Его можно понять… Он же мужчина. И вы тоже. Нелегко, наверное, вам приходится обоим, — князь Влас задумался, а потом тихо прошептал: — Я любил его мать, Милену. Не смотрите так на меня, я не полный идиот и понимаю, что князей царственные особы предпочитают видеть в виде любовников и только, а заключают брак всегда с принцами. Князь Влас закрыл глаза и откинул голову вверх, как бы стряхивая с себя тяжелые воспоминания: — Вы и его мать? — Что? О! Нет… — на лице Власа пронеслась целая буря эмоций. — Я не был ее любовником. Но та непосредственность и яркость, словно волшебный огонь, наполняющий ее, все время пытался вырваться наружу. Я не мог не влюбиться и пронес эту чистую любовь через всю свою жизнь. Я не был затворником, у меня и сейчас несколько любовниц. Но сердцем любил только ее — божественную прекрасную деву. Я видел, как она мучается своей божественной силой. И как слаба телом, хотя сильна душой и лечит всех вокруг. Дар — великое бремя… А потом появился отец Селена. — Вы ревновали? — понятливо спросил Горислав. — Нет, нельзя ревновать к солнцу, что дает радость и свет всем. Но она по-настоящему любила нашего короля. Может… хорошо, что Селен — парень, и не умрет при родах очередного потомка огненных детей. Хотя для вас, наверное, было бы проще, если бы он был бы женщиной, — Влас опустил глаза с неба на синие очи задумчивого Горислава. — Нет, при таком раскладе я счастлив, что он мужчина, и беременность ему не грозит. Но я не видел, чтобы он кого-то лечил и вообще имел к этому склонность, — потер подбородок Горислав, по его мнению Селен вообще ни черта не мог. — Мне кажется, просто от него никто этого и не ждет. И волшебная сила спит в нем глубоким сказочным сном. Все мечтают, что его дочь будет обладать божественным даром лечения. Так как раньше, до него, рождались только девочки от божественных женщин, — пожали плечами. — И умрет молодой при родах? А вы безжалостные люди! — усмехнулся болезненно Горислав. — Я буду молиться, чтобы у Селена родился сын. Или вы думаете, пережить смерть своего ребенка, это легко? Князь прикусил свой болтливый язык и взглянул на Горислава другими глазами: — Я завидую вам. Вы любите его независимо от пола. Я бы так не смог — спать с другим парнем, как бы он не был красив и не напоминал мою умершую любовь, — князь Влас приструнил заплясавшего под ним коня и продолжил: — И вы — тонкий психолог, нашему королевству несказанно повезло, ибо быть под властью чужой бабы — не сахар. А под управлением короля Селена — откровенная смерть. Поймите, весь наш народ привык, что их истинные королевы рыжеволосы. Это как праздничная божественная вывеска всеобщего счастья. Но эта вывеска-иконка не может управлять страной. Другую же пришлую женщину они не будут воспринимать серьезно, как не приняли вторую жену отца Селена. Так что вы, принц Горислав — начинка, основа! Дайте Селену его роль — божественной ширмы, красивой обертки. А сами управляйте страной своей твердой рукой. Создайте с нашим принцем одно целое: божественный бриллиант и его золотая оправа — и засияйте. Ведь вам известно, что самый изысканный алмаз без должной огранки и оправы — простой булыжник. Дайте Селену засветиться в полную меру и сами за счет него расцветите рядом. А мы: простой народ и дворяне — поддержим вас обоих. Горислав задумался над словами Князя. Он уже от нескольких людей слышал, что именно ему предстоит управлять этим королевством, а не Селену. Он смотрел, как кортеж выезжает из черты города, удаляясь в местные живописные горы, и думал снова о своем. Сначала сам король — отец Селена — он говорил прямо без намеков и утаек, причем, был рад сбросить свое тяжелое бремя правления на молодые крепкие плечи. Потом молочный брат Селена, тот болтал как бы в шутку, но от всей души. Затем капитан шхуны «Милена». Тот, как и положено, остановился на образах, но вполне убедительных. Теперь князь Влас — наместник и не последняя фигура среди местного дворянства. — Ему, кажется, очень нравится самому управлять своей страной, — кивнул Горислав в сторону кареты, доверху осыпанной цветами, где среди них сиял непревзойденной красотой, довольный до безобразия Селен. — Вы так считаете? — усмехнулся князь и кивнул, смотря, как Селен остановил свою карету, как только они въехали в великолепные сады Власа. Вся территория вокруг белого игольчатого, казалось, нереального замка была в благоухающих цветах, деревьях, кустах. Беседки, мостики, скульптуры… Все изыскано, со вкусом и удивительно гармонично. Но вместо того, чтобы наслаждаться всем этим великолепием, Селен выскочил из кареты и обрушился на подъехавшего к нему верхом Горислава. — А ты, уебок, бросил меня на растерзание всей этой ненасытной толпы, а сам развлекался милой беседой с моим наместником! Может, ты и в него влюбился? Кулаки сжались, Селен буквально чуть ли не топал ногой от того, что ярость выплескивалась наружу. — А может ты просто ревнуешь? — усмехнулись с серого коня и, соскочив вниз, прижали властно к себе. — Соскучился? — Не дождешься! — Гориславу залупили под дых локтем, и когда жених выпустил его, резво отскочили. «Быстро восстановился», — отметил про себя Горислав, хотя Селен и изматывался сильно от их близости с непривычки, но он и восстанавливался весьма оперативно. «Черт! Если он меня еще раз облапает, у меня снова встанет, — проскулил про себя Селен, чувствуя, как от близости с Гориславом в заднице однозначно засвербело, а внизу живота стала расцветать спираль жара. — Только не это!» — пропищало сознание настоящего бравого парня, и он уставился на хозяина замка. Тот понял, что нужно как-то вмешаться в противостояние молодых и хотя бы на время растащить их в разные стороны. — Может, принц Селен желает пройти в свои покои или отдохнуть в спальне? — предложил князь Влас и, видя, как перекорежило откровенно Селена, глянул недоуменно на лыбящегося во всю ширь своей рожи Горислава. — Нет! — вскрикнул огневолосый принц, а потом попытался пояснить: — Я просто хочу осмотреть замок и… сад… Точно! Не мог бы кто-нибудь показать мне здешние красоты? — промямлил Селен, беря себя окончательно в руки. Желающих оказалось много, и Селен выбрал, не глядя, милую девушку, видно из горничных, что с прочими жителями замка высыпали встречать своего князя с высокопоставленными гостями. — Я бы его не пускал наедине с этой хрупкой девицей, — усмехнулся криво Горислав. — М-м-м? Ревнуете? — хмыкнул Влас и побледнел резко от ответа. — Ни капельки, просто не хочу терять своего верного союзника. А за то, что Селен свернет у вас шею, переломает ноги или руки — казнят не меня, а вас. — Черт! — Влас позеленел от расписанных перспектив и тут же отрядил вслед исчезнувшей веселой парочке еще двух здоровенных слуг. — Благодаря вам я откровенно забыл норов огневолосых принцесс. Вот ведь, вы внушаете такую уверенность и спокойствие, что у меня просто все вылетело из головы. — Что, принцесса Милена была тоже несносной? — усмехнулись, прекрасно понимая страх Власа. — Не то слово, и главное, она совершенно не желала приносить вред кому-то или разносить мой замок. Хотя все вокруг нее складывалось так, словно все вещи в ее тонких руках становились из хрупкого материала. Это страшно, когда двумя тонкими пальчиками как бы между прочим гнут словно пластилин железные или чугунные решетки. Раскрошивают в пыль камни! Мне иногда казалось, что она просто хочет проверить себя или найти свой предел. — Предел? — задумался на несколько секунд Горислав и, услышав раскатистый грохот в саду, усмехнулся. — Теперь я, кажется, начинаю понимать, что Селен имеет общего со своими царственными родственницами. Он все время хочет все испытать в своих руках и, кажется, проверяет все на прочность. Как себя, так и окружающий его мир. Так что, князь, думаете бежать и проверять, что случилось? — Нет. Парни, которых я отрядил вслед им, не дадут Селену убить себя. А вы? — Лучше я посмотрю ваши конюшни и коллекцию мечей. Поверьте, о коллекции князя Власа даже у нас сложены настоящие легенды, — подмаслили горькую пилюлю хозяину замка, который подвергся убийственной атаке принца Селена. — Ну что вы! Просто портовый город и куча денег. Интересные клинки мне привозят отовсюду, так как знают мою вторую страсть после королевы Милены. Так что я с удовольствием составлю вам компанию. Влас подставил кренделем руку Гориславу и тот, оперевшись на нее, с удовольствием дал себя отвести туда, куда мечтал попасть более всего. Где-то снова что-то распалось на куски, но мужчины, не обращая внимания, продолжая милую беседу, шли в сторону оружейной князя. — Я понял, вы знаток, к-хм, особенно в необъезженных горячих жеребцах! Но если не владеешь на должном уровне клинком, его невозможно достойно оценить, — подмаслил князь, чувствуя настоящую веселуху своим пройдохистым носом. — Как насчет тренировочного боя? — понимая, куда гнет Влас, предложил щедро Горислав. И у него самого руки чесались не меньше, тем более такой, сразу видно, сильный противник. — Это будет великой честью для меня! Скрестить шпаги с моим будущим королем, — поклонились низко в поясе. — Тогда чего же мы ждем? Я окажу вам такую честь, князь Влас, — ответили с не менее изысканным поклоном и открыто рассмеялись. — К вашим услугам, принц Горислав! — шаркнули ногой и потащили усиленно в сторону тренировочной поляны. Бой был просто шедевральным, и главное понравился обоим мужчинам. Горислав был неутомим, силен и достаточно опытен в боях. Влас вообще выше всяких похвал. Он знал не только местные приемы, но и заморские всякие примочки. Посему оба воина остались друг от друга в полном восторге. Теперь, отдыхая в тенечке и рассматривая особо ценные экземпляры, что ушлые слуги притащили из оружейной по приказу князя прямо на учебное поле, Горислав вел неспешную беседу: — Научите тому приему, что выбил у меня шпагу? — Не вопрос, да только зачем? Ты же смог мне противостоять и очень даже неплохо, — Влас с Гориславом перешли после славного махача, не сговариваясь, на «ты». — А меня больше всего заинтересовала та сцепка колотых и рубящих ударов. Впервые вижу. Очень эффективно и главное просто. — Сам придумал, — Горислав лукаво подмигнул и предложил. — Ваш прием, а я показываю секрет сцепки. — Идет. У нас неделя впереди. Так что сейчас, принц Горислав, вы, думаете посмотреть в моих владениях? — спросили явно для проформы, ибо знали, что будущий король неравнодушен к жеребцам. — Конюшни. И просто Горислав, без всей этой мишуры. Идет, Влас? — Идет, — князь встал легко на ноги, хотя ему было уже около сорока, и протянул юноше свою твердую руку. — Если бы я предпочитал мужчин, я бы влюбился в вас с первого взгляда. Нашему принцу Селену очень повезло. — М-да уж… Проблема только в том, что он утверждает, что ему не нравятся мужчины, — приняли руку с должным почетом и оказались вслед за князем на ногах. — Вы справитесь сами в конюшнях? Я все-таки должен посмотреть на последствия погрома. И оценить состояние своих людей. О, не беспокойтесь, Горислав, если бы что-то случилось с Селеном, мне бы уже доложили. А так ущерб пока касается только меня, — Влас откланялся принцу, и мужчины обнялись как близкие друзья. — Через два часа торжественный обед, не опаздывайте, — улыбнулся князь и поспешил на очередной шум вдребезги разбитого нечто.