Неожиданно

Ночь - очень красивое время суток. Палящее солнце в конце дня заходит за горизонт, оставляя после себя темноту, на смену которой вскоре придёт красивая луна, чтобы осветить мир, а множество прекрасных звезд окрасят небосвод. Некоторые из них объединяются и выявляют миру поистине завораживающие созвездия. День так и веет энергией, суматохой и делами, а ночь отличается своей тишиной и спокойствием. Если не спится, то такая атмосфера в самый раз приходится для размышлений. Это самое подходящее время подумать, отречься от мирских забот и проблем. Чем в данный момент и занималась молодая девушка, расслаблено лежа в своей кровати, глядя в приоткрытое окно, из которого дул прохладный ветерок, унося с собой все ее невзгоды. Сегодняшний день выдался поистине выматывающим. Пожалуй, это был самый трудный денёк за последние лет пять точно. А уж сколько слёз было пролито - так и вовсе за всю жизнь её ничего так не задевало. После разговора с Луссурией ей стало немного легче. Ведь, наконец, хоть от кого-то она получила желаемую поддержку и возможность выговориться от души. В конце-концов, и рассказать-то и некому. Подружек, как правило, у нее никогда не было, да и если бы были, давно жили бы на кладбище с её-то работёнкой. Поговорив с ним, они сошлись во мнении, что Боссу и главным офицерам о сложившейся ситуации пока знать не стоит. Сам Лусс был не в восторге от этой идеи, но осознавая, какие её ждут последствия, согласился с камнем на сердце, понимая, что другого выхода, собственно, нет. Первое время скрывать своё деликатное положение будет не сложно: беременна она или нет, видно до второго триместра особо не будет. Вряд ли кто–нибудь подумает о таком, да и всё уверенны, что Фран парень. Позже, правда, будет сложнее скрывать суровую правду. Но, в конце концов, девушка не абы кто, а первоклассная иллюзионистка. Если понадобится, можно использовать иллюзии, скрывая ими к тому времени сильно выпирающий живот. А на задания, в крайнем случае, посылать иллюзорного клона, тем временем находясь поодаль. Будет нелегко, но что поделать? Луссурия заверил её, что, в случае чего, будет покрывать и оправдывать её "необычное и странное" поведение. Он читал и знает, что по ходу беременности могут кардинально измениться вкусовые предпочтения, количество употребляемой еды, возможны нередкие перепады настроения и, конечно же, характер и поведение не останутся без внимания. Из–за этого Фран не всегда сможет поддерживать статус флегматика, что будет довольно странно выглядеть и трудно объяснить, но выбирать не приходится. Она уже всё для себя решила.

***

После того, как Фран в расстроенных чувствах покинула покои Принца громко хлопнув дверью, тем самым говоря, что разговор окончен, тот, со злости разбив рядом стоящее кресло, чувствовал себя просто ужасно. Еще и Луссурия, как оказалось, подслушивал и следовательно, был в курсе дела. Вариец был настолько ослеплен злостью, что и позабыл о том, что тот может доложить об этом Боссу или Скуало. В тот момент ему было всё равно. Он не знал, куда деваться, что делать. Он лишь умело притворялся, что к нему это никак не относится и вел себя так, словно его это никоим образом не касается. Но это был жалкий фарс, за которым он умело скрывал панику. Глянь кто сейчас под его длинную чёлку, увидел бы с ни с чем несравнимый страх. Он не знал, куда себя деть, всю ночь метался туда-сюда по комнате, ломая голову над решением "проблемы", но даже его гений не помог в этом вопросе. От тяготящих его мыслей, он так и не сомкнул глаз этой ночью. Что-то доселе неизвестное давило на него и беспощадно терзало. Что-то внутри него заставляло мучиться и взывало, что он поступил неправильно, ужасно, отвратительно. Принц безуспешно пытался подавить голос совести, но тот твёрдо засел в голове даже не думая покидать его. Никогда Бельфегор не испытывал подобного. Всю ночь он размышлял, что же будет дальше. Что будет делать Фран? Хотя, по сути, она ясно изъяснилась, влепив Потрошителю нехилую пощечину. Но как она, беременная, собирается оставаться в Варии? Уйдет или останется? Может, попросит отпуск у босса? Но тот не отпускает главных офицеров на длительное время без веских на то оснований... Что будет делать Лусс? И, что самое главное, как поступит он сам? На утро Бел как мог старался делать вид, будто ничего не произошло, натянув свою маньячную улыбку и дальше раздражая всех своим смехом. И он очень надеялся, что выглядит убедительно. Благо, его чёлка верно служит до сих пор, прикрывая потаенный в уставших от бессонной ночи глазах страх. Но все его старания показались напрасными, когда он увидел знакомую фигуру иллюзионистки, приближающейся к нему, напевающей что-то себе под нос. Улыбка тут же сползла с его лица. – Доброе утро, семпа~й, - как ни в чем не бывало и растягивая гласные, поздоровалась Варийка. Бельфегор впал в ступор, в шоке глядя на неё. Она вела себя так, словно ничего не случилось! Какого черта вообще?! Еще только вчера эта веселая, жизнерадостная особа, стоящая перед ним плакала навзрыд и билась в истерике от безысходности, а сегодня она как новенькая! Хотя, кто бы говорил... – А, д-да, доброе. Как... Как ты себя чувствуешь? - отойдя от мимолетного помешательства, поинтересовался Принц в несвойственной себе манере, вежливо. Как бы он не пытался разглядеть лицо Фран, никаких изменений в нем он не заметил. Кроме, разве что, можно было разглядеть неуклюже замазанные круги под глазами, выдававшие вчерашние слёзы. Но неужели её не волнует даже то, что Бел вроде как проявляет капли заботы о ней? – Спасибо, уже лучш~е. Правда, меня до сих пор немного тошни~т, - честно призналась девушка, позже спохватившись: - А чего это вы вдруг интересуетесь? Совесть проснулась, что ли? - как всегда меланхолично поинтересовалась она, и поспешила поддеть. - Хотя, думаю, это невозможно~. У человека, страдающего шизофренией, совести и в помине нет. – Заткнись, - зло прошипел Потрошитель, и тут же спросил: - Кстати, где твоя шапка, лягушка? Я не разрешал её снимать. – А~, вы про это, – девушка дотронулась до своей головы, как бы убеждаясь, что шапки действительно нет, – Ну, скажу по секрету, - оглядевшись, иллюзионистка приблизилась к самому уху блондина на носочках. Почему-то сегодня она была даже чуть короче, чем обычно. Но Бел не обратил особого внимания. - Луссурия–семпай сказал мне, что беременным нельзя носить тяже~лое и носить каблуки. А ваш подарок, знаете ли, не легкий. А я, понимаете, в положении. - пояснила она, отстраняясь от собеседника на привычное расстояние, и насмешливо добавила: - Хотя нет, не понима~ете. Последние предложение неимоверно разозлило Бельфегора. Это он-то не понимает?! Он как раз-таки все прекрасно понимает и осознает, в отличии от кое-кого. А эту девчонку похоже вовсе ничего не волнует! – Тупое земноводное, – зло прошипел блондин и развернувшись на сто восемьдесят градусов, быстрым шагом направился на кухню, по пути пиная все, что под ногу попадется и врезаясь в стены, не смотря на дорогу. Фран так и застыла в удивлении от поведения принца. Она-то думала, тот хмыкнет и съязвит что-нибудь гаденькое в ее адрес, а он вон как разозлился! Это, несомненно, не могло не удивить. Сердце сладко сжалось от снова разгоревшегося чувства, которое, как она думала, погасила еще прошлой ночью, но то с новой силой дарило тепло. Надежда... Надежда на то, что, возможно, всё закончится хорошо?..