Под кожу

      «Томми, жду тебя после аукциона в клубе! Хочу тебя!» - читаю сообщение от Тэйта с нескрываемой улыбкой. Мысли о том, чтобы пропустить этот ежегодный благотворительный аукцион, не покидают меня уже целую неделю, но положение обязывает, да, и мать вряд ли оценит такой жест с моей стороны. Наша семья каждый год устраивает этот грандиозный аукцион. Точнее, его устраивает мать – известный во всем мире коллекционер произведений искусства, но фамилия то у нас одна. Вся городская элита, несколько десятков фотографов и обязательно безумно дорогие лоты, которые мать собирает по всему миру. Пару лет назад в каком-то захудалом княжестве под Швейцарией она нашла до ужаса огромную и непонятную картину местного художника. Я долго всматривался в странное полотно, на котором была изображена афро-американская девочка в очень развратной и неприглядной позе, но так и не понял всей прелести той работы. Мама жутко гордилась специфическим произведением искусства, по нескольку часов разглядывая его, а мне, каждый раз проходя мимо работы сбежавшего из психиатрической лечебницы художника, хотелось надеть на голову мусорный пакет. Но, на мое удивление, эта картина с торгов ушла за огромные деньги.       «Детка, надеюсь это будет горячо и мокро?»       «Конечно, дорогой!» - опять ухмыляюсь. Мой мальчик знает, как меня возбудить.       - Мистер Рэтлифф, - вздрагиваю от голоса над самым моим ухом, - я надеюсь, Вы так улыбаетесь не из-за того, что Кронос хотел убить новорожденного Зевса? Или Вы знаете о богах Древней Греции то, чего не знаю я?       - Что Вы, профессор, я не забиваю себе голову знаниями, которые мне совершенно не пригодятся в дальнейшем. Я вообще считаю, что будущему экономисту знание мифологии ни к чему.       - Позволю себе наглость возразить Вам, мистер Рэтлифф. Если в этом семестре Вы завалите мой курс, профессия экономиста помашет Вам ручкой в лице декана. И в этот раз Вас не спасут ни деньги, ни статус, ни связи вашего деда, – аудитория дружно зашумела, кто-то даже присвистнул, - благодаря которым, Вы не вылетели из университета еще на первом году обучения. Хотя, возможно, так было бы даже лучше, ибо я сомневаюсь в ваших экономических познаниях, как таковых.       - В том, что я здесь учусь, только моя заслуга, ни дед, ни тем более мать, к этому не имеют никакого отношения.       - А новое крыло в школе экономики совершенно случайно было построено на деньги вашей семьи. Как я полагаю, это было пожертвование? А сейчас, если Вы позволите, я продолжу читать свой совершенно ненужный предмет.       Смотрю, не моргая, в удаляющуюся спину преподавателя и до боли сжимаю кулики. Хочется ответить этому ублюдку что-нибудь обидное – прицельно, точно – прямо в болевую точку, глядя в его маленькие глазки через толстое стекло линз. Но приходится сдерживать себя, понимая, что профессор прав. Если я вылечу из университета, дед мне плешь проест. Мне, итак, больших усилий стоило уговорить деда не звонить декану, когда три года назад сообщил ему радостную новость: я иду по его стопам. Если уж так получилось, что я единственный наследник его банковской империи, то, нужно полагать, профессия экономиста - это именно то, куда я решил вляпаться до конца своей жизни.       Не знаю, каким чудом удается досидеть до окончания лекции. В районе желудка шевелится какое-то неприятное чувство. Которое становится, впрочем, привычным по мере приближения конца лекции, и рождает воспоминания о пище. К телефону я больше не притрагиваюсь. Слышал, что несколько раз приходили сообщения, но отвечать на них не было никакого желания. Меня поглотило негодование, которое приходилось держать в себе, сжимая до боли кулаки. Профессор несколько раз одаривал меня презрительным взглядом, но больше не акцентировал на моей персоне внимания.       - Эй, друг, - легкое касание к плечу, - ты так и останешься сидеть в аудитории? Прирос что ли, или тебя так увлекла лекция по мифологии?       Оборачиваюсь. Аудитория почти пустая. Всего две девчонки замешкались, что-то обсуждая возле дверей кабинета. Джейк всего в метре от меня. Ухмыляется над своей, как ему кажется, удачной шуткой. Юморист, блин.       - Пошел нахер, урод. Я ненавижу этот предмет! Тоже мне. Да, какая вообще разница, кто кого хотел убить или сожрать? Тем более, что все это неправда. Боги, Олимп… бред какой-то! А этот профессор? Что он вообще ко мне докопался?       Хватаю сумку и быстрым шагом выхожу из аудитории.       - Может, ты ему понравился? – опять шутит Джейк.       - Очень смешно, - моя злость на свежем воздухе начинает потихоньку утихать.       - Может, проучим этого профессора? – не отстает от меня ни на шаг.       - Я над этим подумаю, – оглядываюсь по сторонам. Студентов на улице слишком много. Занята вся лужайка вокруг корпуса и козырные места в тени деревьев. Несколько лавочек у фонтана свободны, но на них светит солнце. Не люблю солнце. Хочется расслабиться. Найти такое место, где меня никто не стал бы трогать. Да, и еще, как назло, жутко хочется есть.       - Можем угнать его машину, - предлагает друг, улыбаясь самой дебильной из своих улыбок, а я лишь одариваю его презрительным взглядом, – или совратить его дочку.       - У него есть дочка?       - Не знаю, я просто предложил, – парень невинно хлопает глазами.       - Ладно, оставь эту проблему мне. Не заморачивайся, друг, – одобрительно хлопаю его по плечу. - Пошли лучше в ресторанчик, есть хочется.       Обычный ресторан посреди кампуса на живописной аллеи. Я случайно набрел на него еще в самый первый день учебы. Простой и не очень дорогой, но всегда уютный. Минимум средств, максимум внимания к цветовому решению, освещению и старым вещам. Такие заведения всегда вызывают трепет и восторг, как только ты переступаешь их порог. Мой персональный кусочек дома.       - Мистер Рэтлифф, мистер Пирс, желаете пообедать? – администратор зала знающая все наши заморочки. – Ваш столик забронирован.       - Спасибо, София, - приветливо улыбаюсь девушке и по обычаю прохожу к нашему месту.       - Что господа желают? – девушка в ожидании, пока мы просмотрим давно заученное меню, мило улыбнулась Джейку.       - Я, как всегда, полагаюсь на Ваш вкус, София, – он подмигивает девушке, а я, в который раз, лишь про себя усмехаюсь.       Год уже друг другу строят глазки, но так ни разу не сходили на свидание.       - Хорошо, мистер Пирс, - кажется, щечки у девушки порозовели, - а Вы уже выбрали, мистер Рэтлифф?       - Что-нибудь с кровью и стакан апельсинового сока.       - Будет сделано.       Молча улыбаюсь, глядя за тем, каким щенячьим взглядом Джейк провожает хрупкую фигурку Софии.       - Ну, давай, говори уже, - переводит взгляд на меня и зло прищуривается, - скажи, что я - несостоявшаяся личность, которая не может пригласить девушку на ужин.       - Вообще-то я молчал, – прикуриваю сигарету и блаженно делаю первую затяжку.       - Да, нет! Ты кричал. Твой взгляд так и орал, что я - идиот.       - Ты сам это сказал, я не...       В этот момент мое внимание привлекает пара у входа в ресторан. Они что-то долго выясняют у Софии, а затем направляются в зал. Парень и девушка. Девушка явно латиноамериканских кровей, с длинными чёрными вьющимися волосами собранными в конский хвост. Металлические браслеты переливающиеся сотнями мелких кристаллов на тонком запястье, на черное коктейльное платье с глубоким декольте, одетом явно на голое тело, болтающаяся на плече маленькая сумочка и в дополнении - ярко-красные босоножки на высоченном каблуке. Я чуть не давлюсь дымом, увидев ее. Редко в студенческом городке увидишь столько откровенно-оголенного и сексуального тела до обеда. Обычно так одеваются в клубы или на вечеринки особы из состоятельных семей или девушки "дающие" исключительно сынкам богатеньких родителей. И даже толком не видя лица девушки, могу с уверенностью сказать, что она красива. Фигура женственная, грудь стоячая, бедра крутые, осанка гордая. На такую можно смотреть часами и не налюбоваться. Парень, который с ней, высокого роста и широк в плечах. Темные волосы, короткая модная стрижка, рваная выгоревшая челка, белая рубашка с коротким рукавом, прилегающая к телу, голубые льняные брюки и обычные синие топсайдеры. Разглядываю его, немного отклоняясь назад, чтобы рассмотреть весь образ. Я практически приклеен к прямому открытому взгляду шикарных серо-голубых глаз, в которых читается вызов, к застывшей усмешке на пухлых губах, к аккуратным скулам на точенном лице. Что-то такое есть в нём, от чего отчетливо засосало под ложечкой. Пялюсь как ненормальный на эту парочку, забыв и о своем праведном гневе на профессора, и о том, что еще минуту назад жутко хотел есть. В них обоих столько неприкрытой эротики, что кажется, они сейчас посреди ресторана начнут неистово сосаться и раздеваться под тяжелое дыхание присутствующих. И это почему-то так волнует, что у меня взмокают ладони, становится невыносимо жарко в груди, и сдавливает в паху.       Они идут в нашу сторону в сопровождении официанта, а я ерзаю на стуле и не могу оторвать от них взгляд. Они обращают на себя внимание всех присутствующих. Да, я вижу, что на них смотрят, оглядываются, перешёптываются. На них невозможно не обратить внимание. Девушка с гордо поднятой головой, не смотря ни на кого, парень - глядя на всех, но явно никого не видя, проходят мимо нас, и брюнет, мазнув по мне прищуренным, каким-то ленивым взглядом, слегка улыбается. Делаю скучающее выражение лица и даже надменно приподнимаю бровь, хотя в момент, когда наши взгляды встречаются, сердце делает кульбит и падает в желудок. Замираю: ощущение того, что происходит что-то важное, растекается внутри, легонько покалывает кожу на затылке. Они занимают столик позади нашего так, что я уже не могу их видеть, не оборачиваясь, но я еще несколько секунд отчетливо ощущаю на себе пристальный взгляд серо-голубых глаз.       Когда пульс восстанавливается, и ко мне возвращается способность адекватно мыслить, поворачиваюсь к Джейку:       - Ты их знаешь?       - Эту парочку? - усмехается. – Кажется, второй курс Школы искусств.       - Я их раньше не видел.       - Они всего неделю как появились. Поговаривают, они к нам из Лиги плюща перевелись, но откуда точно никто не знает. Да, и странные они какие-то. Все время вдвоем, ни с кем не общаются...       - Да? - это действительно интересно. – Хотя, ничего странного, если они новенькие. Удивительно, что они уже неделю у нас в кампусе, а я их не замечал. Такую парочку сложно пропустить.       - И что в них такого? – безразлично пожимает плечами. - Подумаешь, свежее мясо. Таких каждый год тысячи набирают. Хочешь что-то посвежее - сходи на вечеринку первокурсников, там таких экземпляров – не перетрахать.       - Это ты сейчас о парне или о девушке?       - Для тебя это имеет значение? Кто ты на этой неделе: натурал или гей? Я запутался в твоем расписании.       - Джейк, - перевожу тему со своей персоны. Моя ориентация излюбленная тема для подколов у друга, - только не говори, что ты бы отказался поиметь эту черненькую? Никогда не поверю.       - Да мне на нее даже смотреть бесполезно, все равно не даст. У них же на лицах написано, что они трахаются. Какой смысл мне напрягаться?       Оценивающе окидываю парня взглядом. Джейк однозначно себя недооценивает, считая, что у него нет шансов с такой девушкой, но если быть объективным, то он разительно уступает во внешности брюнету. Джейк симпатичный молодой мужчина, просто у него нет того лоска, который есть у этого сероглазого.       - А ты представь, что они просто друзья.       - Том, ты серьезно? Как с такой девушкой можно быть друзьями... ну, только если ты не педик, конечно?       - Да, друг, ты прав. Но надеюсь, он все же педик.       Парень тут же теряет интерес к этой теме и заводит разговор о предстоящем аукционе, периодически поглядывая в сторону Софии. Кажется, ему все равно о чем говорить, лишь бы только тишины не было.       Джейк Пирс, обладатель спортивного телосложения и шебутного нрава – раздолбай и курилка. Но он может носиться по всему городу в поисках лекарства для своей младшей сестренки и реветь, как девчонка, над охладевшим трупиком любимой морской свинки, которая умерла от старости. Джейк - единственный человек, терпящий меня столько лет. Мы дружим еще со старшей школы, хотя нас и окружают разные по толщине кошельки. Во времена, когда лучший друг битой гонял подростков из других районов, я прилежно занимался музыкой у личного репетитора и в тайне завидовал его свободе от родителей. Наблюдаю, как Джейк царапает ногтем стол, и невольно улыбаюсь. Смуглый даже зимой, темные слегка кучерявые волосы, темно-зеленые, почти черные глаза, немного квадратный подбородок и узкий нос. Про таких обычно говорят – милый.       - Ваш заказ, господа, – тарелка с вкусно пахнущим куском мяса оказывается напротив меня, и я совершенно забываю о чем думал последнюю минуту, набрасываясь на свой обед.