Под кожу

      Весь оставшийся день и время до аукциона в памяти постоянно всплывает та парочка. Из проверенных источников удается узнать только их имена – Адам и Кэм. Вся остальная информация отсутствует. Такой секретности я раньше никогда не встречал. Задумчиво пропускаю сквозь пальцы узкую шелковую ленту галстука, придирчиво осматривая себя в зеркало. Подхватываю с вешалки пиджак и выхожу из комнаты. Можно ехать на этот чертов аукцион.       Всю дорогу до отеля молчу, уставившись в окно. Этот вечер - впустую потраченное время. Настроение отвратительное. Водитель паркует машину у главного входа. Прошу его оставить ключи от машины, а самого отпускаю домой. Его услуги мне сегодня уже не понадобятся. Арендованный зал отеля "Беверли Вилшари". Высокие потолки, люстры из хрусталя, мраморные колонны и пара сотен людей в нарядах за тысячи долларов. Европейцы, азиаты, арабы. С кем-то мать знакома лично, кто-то приглашен по рекомендации... Мне абсолютно все равно. Знакомые лица давно наскучили, а из новых - те, с кем даже знакомиться не хочется. Оглядываюсь в поисках Джейка. Где он, когда так нужен? До начала торгов не более двадцати минут. Через двадцать одну минуту можно стянуть с себя этот чертов галстук и отправится к Тэйту. Моя игра прилежного сына будет на сегодня закончена. Всем спасибо, все свободны. Где моя премия Оскар?       Отпиваю из бокала шампанское, но не успеваю глотнуть. Гордые и надменные они пересекают зал, а я не могу унять мурашек пробегающих по моей спине. Предчувствие не подвело. Снова они. Две фигуры в черном. Элегантность и роскошь. Кажется, они не мимо проходили. По приглашению, не иначе. Слишком надменные. Слишком неприступные. Все... слишком. Пара, вслед которой все присутствующие оборачиваются и презрительно поджимают губы. Зависть. Поставив бокал с недопитым шампанским на поднос официанта, прячу руки в карманы, чтобы лишний раз не выдавать свою дрожь. Мне завидовать не чему. Я могу только восхищаться. Желать. Слежу за ними с нескрываемым интересом. Разговаривают о чем-то совсем не громко, но я смотрю на губы брюнета, стараясь хоть что-то прочитать по ним. Как зачарованный наблюдаю за движением ярко-выраженного кадыка на его шее, когда он говорит и сглатывает. Темно-русые волосы слегка взъерошены, и несколько прядей упало на чуть наморщенный лоб. Светлые глаза и рассеянная улыбка. Милая такая улыбка. Открытая. Теплая.       И в следующий момент, словно удар под дых. Парень берет в ладони лицо девушки, приподнимает, чуть наклоняет голову и целует – в губы, медленно и глубоко. Завораживающе. Властно. Умело. А меня скручивает. Смотрю на этот неожиданный поцелуй, на парня, на его руки, его закрытые глаза, и хочу целоваться с ним. Хочу прикоснуться к нему, почувствовать тепло и силу его губ, медленное и густое пламя его неожиданной нежности. Хочу целовать сам, гладить по лицу, пить его дыхание... Кажется, подхожу слишком близко. Метров пять, не больше. Рассматриваю их, практически прожигая в парне дыру. Не сразу замечаю, что их поцелуй закончился, и меня рассматривают в ответ. Взгляд у него странный. Несколько раз отворачиваюсь, пытаясь убрать идиотское выражение со своего лица, которое, очевидно, и заставило парня так на меня смотреть. И он неожиданно усмехается.       - Томас, почему ты один? – мать отвлекает в тот момент, когда я практически делаю шаг в направлении брюнета. - Я думала, Тэйт получил приглашение.       - Получил, - утвердительно киваю, - но у него свои планы на этот вечер.       - Как жаль, что твой... новый парень не почтил нас своим присутствием, - в негодовании поджимает губы, – я надеялась с ним познакомиться.       - Ты хотела сказать: «твой очередной ебарь»? Не нужно подбирать слов, мама, нас все равно никто не слышит.       - Том, ты не мог бы быть по вежливее? Все же не дома.       - Им всем плевать. Да, ты и сама знаешь, что вся эта показуха - очередной повод помериться размерами кошелька, а нормальным людям совершенно неинтересно пялиться на всю эту роскошь. Выделяю последнее слово, для того чтобы дать понять – разговор окончен.       - Ты меня разочаровываешь, Том. Дедушка будет тобой недоволен, - несколько секунд смотрит обиженно мне в глаза, но сразу же берет себя в руки и, молча, отходит к гостям. Мгновение, и она снова великолепно играет свою роль хозяйки вечера. У матери, как всегда, отлично получается испортить настроение. Не хочется думать о том, что она в очередной раз посмотрела на меня разочарованно. Да и эти угрозы дедом... Чего она хочет добиться?       Двенадцать минут до начала торгов. Где этот чертов Пирс? Всего два слова: «Ты где?», и смс отправляется к своему адресату. Если Джейк сейчас не обхаживает очередную юбку, то ответ придет незамедлительно. «Курю на балконе. Подходи». Хмыкаю, увидев ответ. Кто бы сомневался. Делаю несколько шагов и останавливаюсь как влитой. Чувствую спиной чужое присутствие и взгляд. Это ощущение нервирует. Кажется, еще несколько секунд, и я просто задымлюсь. Передергиваю плечами. Сбросить с себя это чувство удается только со второй попытки. Разворачиваюсь именно в тот момент, когда голубые глаза оказываются напротив моих на расстоянии вытянутой руки.       - Ты не очень тактичен со свой матерью, Том, – смотрит с прищуром, чуть склонив голову на бок. Голос глубокий и низкий, с чуть уловимой хрипотцой.       - Я не очень люблю, когда незнакомцы знают мое имя.       - А твое имя возможно не знать? Томас Рэтлифф – сын хозяйки этого вечера. Твоя мать слишком известный коллекционер, чтобы ты мог оставаться неизвестным отпрыском. А про твоего деда, думаю, вообще нет смысла напоминать.       - Может, ты мне еще мою биографию перескажешь?       - Извини, но я знаю только общеизвестные факты, - насмешливый ломкий голос. Подаюсь немного вперед, оживляясь:       - И какие же?       - Ты – мудак, - звучит почти нежно. - Кажется, так тебя назвала одна из твоих бывших.       - Всего лишь? Теряю хватку. Еще полгода назад я был скотиной, уродом и... блядью. Даже поговаривали, что есть клуб моих бывших, где они собираются на полнолуние и наводят на меня порчу. Смеется довольно. Кажется, что этот смех тонкими серебристыми иголками проникает под кожу. Они не причиняют боли – просто... чувствуются, раздразнивая.       - Ты выбираешь себе опасных пассий.       - Да нет, они сами прыгают в мою койку, как будто им там намазано. Наша фамилия постоянно на слуху, так что даже если бы я был косой, с тремя руками и одной ногой, они бы все равно вокруг меня вились. Деньги – лучший возбудитель. Влажные губы кривятся, мелькает кончик языка – быстро, как у змеи.       - Может, стоит переключиться на менее доступные варианты? Смотрю на влажную полоску зубов и ямочку над верхней губой – сладко покалывает в животе.       - Ты знаешь таких?       - Возможно.       - Познакомишь?       - Я подумаю, - взгляд из-под ресниц...       - А представиться ты не хочешь?       - Почему же, - протягивает руку, и я тут же ее пожимаю. – Адам. Рукопожатие странное и непривычное – не крепкое и резкое, как обычно, встряхивают ладонь при встрече парни, а мягкое, но при этом сильное, а главное – долгое. Пожав мою руку, Адам не выпускает ладонь, а я ловлю себя на том, что мне и не хочется, чтобы он ее выпускал.       - А фамилия у тебя есть?       - Есть, но моя фамилия тебе не о чем не скажет. Поэтому для тебя я просто Адам.       - Парень с такой внешностью должен быть, как минимум – лорд Адам.       - Ты меня клеишь? Кусаю губу, чтобы не рассмеяться, глядя на вопросительно приподнятую бровь Адама.       - Что ты! Я же видел, твой поцелуй с высокой и красивой латиноамериканкой. Кстати, где она?       - Кэм? Она уже в аукционном зале. Кажется, очень скоро начнутся торги.       - А почему же ты не рядом с ней?       - Я рядом с тобой, а это - равноценная замена.       - Кажется, сейчас именно ты меня клеишь.       - Я просто стараюсь быть вежливым. Внутри ёкает, когда Адам на этих словах быстро, не отдавая себе отчета, облизывается.       - Настолько, что у меня бегут мурашки по коже от твоего тона?       - Странная реакция, не находишь? Возможно, ты прав, и мне стоит вернуться к ней, чтобы не смущать тебя.       - Давно встречаетесь?       - Мы не пара. Тебя же именно это интересует, - смотрит пристально, и от этого не по себе. - Мы просто друзья.       - Почему мне не кажется это правдой? Ухмыляется приподнимая брови. Я прав. Это неправда. Внимательно всматриваюсь в его лицо. Ловлю себя на том, что хочу поцеловать эти сомкнутые губы, раскрыть их. Почувствовать, как он отвечает мне, вцепляясь в плечи, зарываясь пальцами в волосы...       - Томми, - голос Джейка заставляет обернуться, - ты чего застрял?       - Я веду светскую беседу. Знакомьтесь, Джейк, это - просто Адам, просто Адам, это - Джейк. Мой друг. Рукопожатие слишком быстрое и молчаливое. Оба смотрят друг на друга с нескрываемой опаской. Как две кобры перед броском.       - Просто друг? Почему мне не кажется это правдой? – ухмыляется, обнажая белые зубы.       - В каком это смысле? – возмущенно вскидывает голову Джейк. Но я-то понимаю о чем речь. Адам прощупывает почву, пытаясь понять, трахаю я Пирса или нет.       - Не заморачивайся, - отмахивается Адам, не сводя с меня глаз. И его улыбка теперь выглядит приклеенной, а до меня как-то неожиданно доходит, что эти двое никогда не подружатся.       - Слушай, кажется, мы вас сегодня видели в ресторане. Девушка еще с тобой была шикарная. Вся такая... неприступная, что ли.       - Да, ты точно описал Кэм. Иногда бывает такое чувство, что ее выдернули из 19-го века и заставили жить в наше время. Таких как она почти не осталось. Легкий звук колокольчика дает старт началу аукциона, и все спешат в соседний зал. Лишь только мы втроем не двигаемся с места.       - Прости, Адам, но нам пора.       - Не останетесь на самое главное шоу?       - Я могу тебе и так сказать, кто купит самый дорогой лот. Мэр города. Точнее, его жена. Эта стерва повернута на предметах роскоши.       - А как же остальные лоты?       - Уйдут с молотка за бешеные деньги, - нетерпеливо вмешивается в разговор Джейк. Он редко бывает таким - взвинченным и злым, но меня это только умиляет. Отчего-то появляется желание еще больше позлить друга.       - Кстати, Адам, мы сейчас едем на вечеринку. Не хочешь составить нам компанию?       - Адама ждет девушка, - Джейк выпучивает глаза, давая понять, что он против этой затеи, - не так ли?       - Кэмирон самостоятельная девочка, и сама в состоянии добраться домой. Я с вами.       Бросаю на Джейка победный взгляд и, не спеша, покидаю помещение. Галстук оправляется в карман уже у дверей. Верхние пуговицы рубашки расстёгиваются на автомате, пиджак укладывается на заднее сидение машины.       - Классная тачка, - восторгается Адам, устраиваясь на соседнем с водителем месте. Джейк недовольно шипит, но, забившись в уголок на заднем сидении, быстро затихает.       - Да, можно сказать тоже коллекционная. Движок поменял, кое-где подремонтировал, перекрасил - куколкой стала.       - Ты на ней гоняешь?       - Я наизусть знаю места, где радары стоят, а где коп в кустах пасется. Отец бы меня убил, если бы узнал, как я гоняю, - резко прикусываю себе язык, бросая быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Пирс отрывается от созерцания ночных видов и растерянно смотрит на меня.       - Машина для этого и нужна, чтобы она приносила удовольствие, - кажется, Адам не замечает моего напряга и также спокойно продолжает дискуссию о машине. Расслабляюсь.       - Да нет, мать мне сама мою детку подарила. Правда после того, как я разбил ее Мазератти. Решила, наверное, что если разобьюсь, так пусть уж лучше я это сделаю на своей.       - Конечно, и девушки на такую тачку ведутся.       - Не только девушки и не только на тачку.       - Внешность не в счет.       - Ты меня хочешь обидеть? Резко торможу, чуть не проскакивая нужный поворот. Сзади раздается приглушенное «бля» – Джейк терпеть не может подобную манеру езды.       - Блядь, Том. Прекрати трепаться и смотри на дорогу.       - Конечно, дорогой. Только не злись, – передразниваю. Оглядываюсь на Адама. Смотрит на меня в упор. Взгляд – сумеречный, но лукавый: вот-вот что-то скажет, но сдерживается и закусывает нижнюю губу. Наступает длинная пауза. Ехать уже недолго, но атмосфера в машине явно напряженная. Адам копается в телефоне, Джейк прилип к окну, как будто первый раз видит ночные витрины магазинов, а я старательно всматриваюсь в ровное дорожное полотно. Музыку включить что ли?       - Томми, а ты ничего не хочешь сказать Адаму, - Джейк выдвигается вперед, повиснув между сидений. Палец замирает, так и не добравшись до кнопки с треугольным значком. Интересно, а что я хочу ему сказать?       - Джейки, не отвлекай меня! Ты сам попросил закрыть рот и сосредоточиться на дороге, – для убедительности отпускаю руль, позволяя машине вильнуть...       - Совсем больной?       - Джейк, правда, не отвлекай его, - встает на мою сторону Адам. – Все, что мне необходимо будет знать, Том сам расскажет... при личной беседе. Если честно, я в шоке. Джейк, похоже, тоже пребывает в состоянии легкой прострации, потому как в салоне снова наступает тишина.       - Том, а какие у тебя планы на «после клуба»?       - А, что «после клуба»? – уточняю и без того понятное обстоятельство. – Как обычно.       - Ты же не поедешь домой?       - Почему нет? – смотрю на друга через зеркало, не понимая, о чем он говорит.       - Тэйт! Ты должен поехать к нему! Адам уже с нескрываемым интересом следит за нами, развернувшись вполоборота. И прежде чем я успеваю сообразить, что ответить, Адам интересуется:       - Тэйт?       Клуб оказывается как раз за поворотом, спасая меня от ненужных вопросов и таких же ненужных ответов.