Моя маленькая звездочка / My little star

Обычный майский вечер. За окном шумит теплый ветер. Светло и поэтому мало кто собирается возвращаться домой с приятной прогулки. Почему бы не насладиться свежим воздухом, красотой окружающего мира и синим небом, и все такое? Это хорошая идея, но только не для Марвин. Обычная молодая девушка лет пятнадцати казалось бы ничем не отличается от своих сверстниц, если, конечно, не считать богатеньких родителей, постоянную тягу к знаниям и любовь к музыке. Нет, она не такая, как вы подумали. Она не ходит в очках, наушниках, розовых футболках и не выпрашивает у своих родителей деньги на шмотки. Характер у нее простенький, легкий. Марвин по природе считалась задорной девочкой, до 11 лет. После ей внушили, что девушки якобы не должны себя плохо вести, постоянно прикалываться и издеваться над другими и в общем должны вести себя прилично. А кто ей это внушил? Родители. Нет, Марвин ,конечно, любила своих родителей. Родителей, которые не были озабочены деньгами. Они были довольно мудрыми, умными и добрыми. Возможно, это и обеспечило полностью их настоящую и будущую жизнь. И все же, они считали, что не стоит баловать дочурку зеленью, за что Марвин была им благодарна. Наоборот они были за то, чтобы девушка научилась добиваться своих целей, особенно в направлении образования. И возможно поэтому, в большей части уделяли внимания ее обучению. Марвин ,конечно ,была не против этого, но… Было бы неплохо, если бы они уделяли небольшое внимание ее интересам. Совсем немножко. Марвин часто об этом задумывалась, но считала, что не сможет их убедить в том, что ее интересы могут привести к чему-то и что это не «пустая трата времени» - как выражалась ее мать. Да, она пыталась поговорить с ними. Много раз пыталась. И когда она спросила в последний раз, разрешит ли ей отец после уроков ходить на уроки по вокалу, он не выдержал. Марвин впервые в жизни услышала крик отца, который хотел чтобы та поняла, что все это – лишь пустые мечты, это время, о котором ты потом будешь жалеть. «Дочка, ты и так устаешь после уроков. Не думаю, что это хорошо повлияет на тебя». После этого девушка даже не выговаривала слов на эту тему. Ей стало обидно. Но про мечту свою она не забыла. Посчитав, что можно чего-то добиться в жизни кроме высокого образования, она пошла по своей тропе. Невидимой для ее родителей тропе. И думала, что скоро докажет, что музыка способна изменить ее жизнь к лучшему. И вот уже который день… Кажется 16? 16 дней, ровно в 18:30, когда уроки только заканчиваются, Марвин направляется к заднему выходу театра Форда, который к этому времени уже закрыт. Усаживаясь на мраморные ступени, согретыми теплыми лучами солнца, она достает свой телефон, включает очередной минус и начинает петь. Петь. Вот, что она любила делать с самого детства. Музыка действовала на нее как-то особенно. Девушка испытывала реальные фантастические чувства, когда слышала прекрасные звуки музыки. Поя, она буквально чувствовала, как ее душа взлетает. В животе становилось щекотно, будто в нем обитают бабочки. Незабываемое чувство наполняло ее всю от пяток до кончиков волос. Она пела. Она просто пела. На этот раз ей попался трек Рианны California King Bed. Она не любила Рианну, но уважала. К удивлению, у нее не было любимых певцов. Композиторы, возможно, были, но певцы… Марвин пела. Душа ее кричала от счастья. А сама она лишь грустно улыбалась. «Снова минус». Как же ей хотелось хоть раз подержать в руках гитару. Ей удавалось играть на скрипке подруги, на пианино преподавателя музыки, но гитара… это ее мечта. Минус давался ей не легко. Собственный ритм сбивался и ей приходилось подстраиваться под Рианну. И не только. Копейка. Еще одна. Доллар. Марвин не любила когда ей бросали монеты. Гордость давила на самооценку и она начинала чувствовать себя каким-то бомжом. Но так же, она понимала, что это единственный способ купить гитару. Родители контролировали все ее расходы. Они могли дать лишние карманные деньги, но с учетом того, куда они пойдут. Поэтому тайно хранить деньги родителей – дохлый номер. Глубоко вздохнув, девушка собрала монетки и засунув в карман, поправила капюшон. Не дай Бог ее кто-то увидит. Не дай Бог родители. Задняя улица театра Форда была многолюдной, от чего родители ее не любили. Но раз в месяц они здесь проезжали, это факт. И если бы родительский глаз заметил знакомо-родное лицо, кое-кому бы пришлось отправиться в интернат. Родители давно хотели ее отправить в Лондон, где якобы обучение лучше, вот только повода не нашли. Училась девушка отлично, знания хорошие. Не хватало этих косяков с деньгами… Вспомнив родителей, девушка сильнее потянула капюшон, ниже склонила голову и продолжила петь. Петь. И петь.