Васильки

Меня накрыло волной неконтролируемых эмоций. Жаркий коктейль из паники, ярости и животного собственнического инстинкта. Ничего не соображая, я кинулась к дивану и, ухватив мужа за безвольно свисающую руку, потянула что есть мочи на себя. Вырвать, отобрать своё. Силой. С боем. Не отдам. Глухое рычание прорвалось сквозь муть в голове. Кажется, это я рычала. Хотя ему вторило чужое эхо. Сеня вцепился в моего благоверного крепче, не открывая глаз. - Какого… - рявкнул наглый захватчик, но я лишь яростно зашипела на него, не в состоянии произнести что-либо связное. Пыхтя, мы тянули распятого над краем дивана Ваську, и ни один не желал сдаваться. Но силы были не равны. Я чувствовала, что долго не продержусь. Отчаяние заползало в сердце. Мой супруг что-то пискнул и застонал. Мне стало не по себе. Нужно что-то предпринять. Срочно! Думай Василиса! Было бы чем… - У тебя колбаса убежала! – кричу хрипло первое, что пришло в голову (дедушка Фрейд был бы доволен!) и… падаю на пол, погребённая под тяжестью Васькиного тела. А казался таким стройным… Надо бы посадить его на диету. - Ва-а-а-ас-ся-а-а-а, - заныл он и попытался спрятаться под моей блузкой. - Всё хорошо, милый, - вру я, ненавязчиво проводя поверхностный медицинский осмотр в поисках повреждений. При попытке экспертизы на предмет изнасилования супруг придушенно вякнул и с перепугу укусил меня. Пришлось отложить процедуру. - Эм… привет! – донеслось с дивана, и я злобно сверкнула глазами на соперника. - Телеса прикрыл бы свои, - рекомендую отстранённо, пытаясь не пялиться на постороннего мужика с любопытством препаратора. Тот икнул, полез в кучу тряпья, вываленного из шкафа на диван и частично на пол. Гнездо они свить пытались, что ли? - Это Васькина рубашка, - злорадно прошипела я, любуясь на безуспешные попытки бугая натянуть на себя вещь значительно меньшего размера. – Твоя в следующей кучке. Сеня явно застрял в узких рукавах и бился в плену хлопка, как крупная рыба в сетях. Но я вовсе не собиралась ему помогать. Мне доставляло мстительное удовольствие наблюдать его мучения. Даже Васятка не выдержал и приподнял голову, чтобы полюбоваться. - Извини. За этот случайный стриптиз и типа вообще… - промямлил Сеня, натянув штаны, и развёл руки в стороны. Штаны сползли, ему пришлось срочно их застегнуть отработанным брутальным жестом. Рисовщик! - Не впечатлил, - спустила я его с небес на землю. Мне стало так грустно, как в детстве, когда я узнала, что Дед Мороз на самом деле – переодетый дядя Серёжа. – И давно это у вас? - Что именно? – амбал попытался сделать вид, что не понимает. Не слишком достоверно получилось. И глупо. Очевидно же. - Да вот всё это, - я попыталась развести руками и поняла, что всё ещё обнимаю своего родного, но слишком раздетого мужа, что не способствует конструктивному диалогу. – Вась, ты бы оделся, а, - попросила я, невольно погладив его по спине. – Не знаю… Отношения? Секс? Или что там у тебя с моим мужем?.. Васька лихорадочно пытался натянуть на себя мою футболку. Надо признать, ему это почти удалось. Почти до пупка. Вряд ли я теперь смогу показаться в ней в приличном обществе… Хорошо хоть трусы свои надел. Я зачарованно следила за тем, как композицию дополняет мой шёлковый халат, вывернутый наизнанку. От импровизированной травести-клоунады меня отвлёк возглас Сени: - Твой муж – извращенец! Ещё и чуть не проткнул пальцем моё сокровище! Вот все мужики одинаковые! Безответственный питекантроп! Совратил моего Васятку и всю вину на него переложил! А он ведь переживает, хороший мой. Вон задрожал как. У меня сердце сжалось, до того моему рыжику больно было от несправедливых слов. А потом он в отчаянии зажал себе рот и убежал. Не хотел разрыдаться при свидетелях, солнышко моё. Как я тебя понимаю! Ну надо же, Василиса, тебе нужно было дождаться, пока твой муж станет геем, чтобы начать понимать его по-настоящему? Стерва. Не люблю чувствовать себя виноватой подолгу, поэтому переключаюсь на более виновное существо. Одариваю Сеню взглядом, полным укоризны. Тот немного замялся и несколько утратил картинность обвиняюще-гордой позы. - Ты хоть представляешь, что он тут всю ночь вытворял?! – сурово рявкнул гад. Я лишь приподнимаю бровь. - Он кидал в меня арбузом! На миг я себе представила этот волейбол и охотно поверила. - Отбивался от твоих домогательств? – подпускаю в голос побольше яда. - Почему моих?! – искренне недоумевает эта беспринципная сволочь. – Это он тут педик, а не я! Скажешь, нет? Мне стало дико обидно за Ваську. Ну вот как можно было выбрать себе вот такое в любовники?! Хуже Линки, честное слово. Хотя, ей-то как раз в кои-то веки повезло… кажется. - А кто его совратил?! Наглый ублюдок! Ты же сам его... его... а теперь в кусты?! - Я не в кусты! Нет! Чёрт... – Сеня запустил лапы в свою буйную шевелюру. – Да не трогал я его, он сам! - Что сам? – я уже шиплю от злости. Нет, ну какая наглость, обвинять моего невинного мужа… хотя… неужели сам? - Он сам такой! – жалобно причитает Сеня. - Я же не знал! Понимаешь? А тут такой вечер откровений... и мы напились. С горя. А он всё что-то бормотал непонятное, потом с какого-то хрена начал сдирать всё с себя! Он же мой друг, понимаешь? Я его утихомирить пытался, да и вообще... жалко же его... Ты бы не пожалела разве? Я аж задохнулась от возмущения. Это он Ваську из благих побуждений трахнул?! - Так ты его из жалости...? – начала было я, и тут у меня в мозгу будто щёлкнуло. - Врёшь! Я знаю, что врёшь! Ты за ним со школы увивался! Не отлипал ни на миг! Всё надеялся, что однажды он всё-таки потеряет бдительность, и ты сможешь реализовать свои низменные потребности! И как я раньше не догадалась?! Всё так очевидно! - Я не буду отвечать на твои идиотские обвинения, - Сенька гордо скрестил руки на груди и, отвернувшись, напустил на себя вид оскорблённой невинности. Фу-ты ну-ты, сколько пафоса на килограмм веса! – Бред какой-то... думай, что хочешь, а Васька сам решит, виноват я или нет. И я его не брошу! Тем более теперь. У меня челюсть, наверное, по полу пару раз таки стукнула. Не бросит он! У Василия жена вообще-то есть! Законная! - Не отрицаешь, значит? И правильно. Всё равно не поверю. Только фиг он тебя к себе подпустит после такого, - старательно источаю столько злорадства, сколько вообще способна сконденсировать. – Ты его предал! После всего, что между вами было, назвал извращенцем! А он тебе доверился... Жаль, Сенька не женщина. Давно бы патлы повыдергала и по столу носом повозила. А потом юбку бы на голове узлом завязала и спустила бы с лестницы. Я так замечталась, что не сразу заметила возвращение Васятки. Мокрый, с воспалёнными глазами. Заплаканный. Головёнка на шейке еле держится, то и дело падает на грудь. Пальчики в халатик вцепились так трогательно, что слезу вышибает. Ножки тощие волосатые торчат из-под коротенького подола. Ступни друг на друга сложил, будто мёрзнет. Бедный мой рыжик… И опять без тапок! - Не он… я... – покаянно зашептало моё сокровище. – Я предал. Вась... Прости-и-и-и... Всё-таки он… сам? Эк ему припекло-то! А я, дура, всё надеялась перебороть эту пагубную страсть. Верила, что это не серьёзно. Васька-а-а-а-а…