Васильки

Дзен постигался как-то медленно и неохотно. Но я не виноват! Честно! Сложно хранить смирение пред неумолимой судьбой, когда так внезапно образовывается новая ячейка общества в лице свежеиспечённой шведской семьи. Но когда на пороге квартиры нарисовался тот самый лощёный тип, встреченный вчера у магазина, я даже как-то подзабыл, что у меня внезапно образовался гражданский муж. Вот! Не успеешь стать геем, сразу такая жуткая популярность! Надеюсь, Васька этого тоже в нашу квартиру не поселит? Чтобы уж до кучи... А Васька, походу, именно на данное развитие событий и нацелилась. Ну подумаешь, врезал я ему слегка! Я же почти нечаянно, мне простительно в подобном состоянии. У меня сегодня, можно сказать, вся жизнь перевернулась с ног на голову! А он пришел тут, шикарный такой... успешный... и не докажешь, что этот халат я не всегда ношу. Смирение истончалось постепенно, по капле, как я ни игнорировал старательно нежданного гостя и хлопочущую над ним жену. Я уже прикидывал самые уязвимые места на его теле, но скользкого хлыща спас неожиданный требовательный звонок моего телефона. Везёт же некоторым... Вот по его роже сразу видно - баловень судьбы! Ну ничего, и мы не лыком шиты. С удовольствием сгоняю с дивана холёного типчика, предварительно вручив ему его пакет и заботливо придержав кусок мяса на ляжке, и выуживаю из щели у подлокотника надрывающийся аппарат. Вот так-то лучше. Таким растерянным ты мне больше нравишься. И с чувством глубокого удовлетворения жму "ответить". - Слушаю, - рявкаю тоном великого босса. - Петров, ты один? - раздался в трубке заговорщицкий шепот Сени. Я окинул оценивающим взором свою колоритную компанию. - Нет. - А устроить сможешь? Ну, отойти куда-нибудь... И что он там задумал такое секретное? - Извините, мне срочно надо в туалет, - заявляю с самым невозмутимым видом, зажав ладонью динамик, и поспешно сматываюсь в комнату уединения. - Ну? - интересуюсь, щёлкнув замком и расслабленно присев на краешек унитаза. - Ты куда сбежал? С тобой всё в порядке?! Совесть привычно цапнула меня метровыми клыками, а потом выжидательно притихла. - Я мудак, Вась... Оптимистичное начало, ничего не скажешь. И голос такой убитый, словно он выводок новорожденных котят растоптал, пока бежал отсюда со скоростью звука. - Бес попутал, я правда не хотел! - уныло заявляет Сеня, выслушав моё размышляющее молчание. - Хотя вру... хотел, конечно, но... я мудак. Исчерпывающие объяснения. Впрочем, его можно понять, видимо, секс с другом как-то необратимо повлиял на его мыслительные функции. Не могу отрицать, что и меня постигла та же участь. Но спасать Михеева всё же надо, вдруг он под машину кинется или ещё куда в таком состоянии? - Ты б вернулся, Сень... - мягко увещеваю его я. - Мы тут переживаем... Тот пару секунд страдальчески мычит в трубку и внезапно выпаливает: - Петров, я не гей! - Конечно-конечно, - соглашаюсь с готовностью. Гей тут, вроде как, я вообще-то, а приятель – невинная жертва. - Василиса бред придумала, ты приходи, отмажемся как-нибудь, не парься ты так. - Василиса! - вопит он отчаянно, я даже рефлекторно отдёрнул телефон подальше от уха и прикинул, не слышали ли Сеньку в комнате. - Ты не понимаешь, я её боюсь! Нет, она, конечно, мне нравится... нравилась. Давно уже. Чёрт! Я не о том. Короче... не было ничего ночью! - Да-да, ничего не было, - послушно соглашаюсь я. Что угодно, только бы не провоцировать явное развитие нервного приступа. И так несёт уже настолько невменяемый бред, который ни в какие ворота не лезет. - Ты только приходи, окей? - Чёрт, Петров, ты меня слышишь вообще или нет?! - глухо рявкает Сеня. - Не было ни-че-го! Ну, то есть было, конечно, но всё в рамках приличий. Ты то рыдал, то ржал как конь, прыгал по всей квартире, облил всё, что можно, и меня в том числе, своим вонючим коктейлем, мы пытались отмыться и переодеться, ну тут я уже смутно помню, вроде Васька твоя звонила... А потом задрыхли, вот! Ничего ненормального, всё как обычно. Слышишь?! Я нахмурился. Старательно свёл вместе брови и попытался осмыслить нарисованную Сенькой картину, состыковав её со своими обрывочными воспоминаниями. - Я снимал с тебя трусы, - напоминаю главную улику. - Ну снимал, и чё? - Михеев громко вздыхает. - У тебя же рефлексы, как у собаки Павлова, хрен пустишь на диван в чём-то липком. Ты и ершом своим умудрился на него ни разу не капнуть, Васькино воспитание, ёпт. Зато меня изгваздал по самое не могу. Не было ничего, не бы-ло, Петров! Так что вы там завязывайте уже меня на тебе женить, договорились? Не было? Не было?! - Ты уверен?.. - Абсолютно! Ты думаешь, я забуду, если мужика в жопу трахну??? Не аргумент, я же забыл... Или не забыл? И вообще, это не он меня, а я его... - Постой! - меня неожиданно осеняет. - Ты же не отрицал, и вёл себя как стопроцентная девственница после первой брачной ночи! Почему тогда?! Всё же наверняка он меня обманывает. Отмазывается сейчас, запугала его Васёна по самое немогу. Наверное, вообразил уже в красках, как придется каждую ночь под меня ложиться, вот и сочиняет наспех. Зря он так... что я зверь что ли, лучшего друга трахать? Ну... больше одного раза... мда... Совесть лениво клацнула зубами. - Потому что я мудак, - горько выдохнул Михеев. Оп-па. Приехали. Снова сначала заново. - Вась... ты прости меня, идиота, а? – Сеня, похоже, даже всхлипнул. - Я женой твоей давно восхищаюсь, ты же знаешь, а тут такая отличная возможность развести вас и самому подкатить к ней. Ну, это я с похмела так решил, бес попутал, говорю ж... а сейчас проветрился чуток и... - Погоди... - тщательно собираю мысли в компактную кучку. - Ты?.. К моей Ваське?.. - Ну... - Подкатить?! - Ну... - К моей жене?!! - Угу... - Сеня... Ты мудак? - Угу. - Сеня... Я запнулся, возмущённо хватая ртом воздух. Сенька... Василиса... Убью. - Вась?.. - жалостливо проблеял в трубке бывший друг, и я, вздрогнув, судорожно нажал "отбой". Вздрогнул снова и отбросил мобилу на стиралку. Подальше. Телефон поспешно юркнул в узкую щель между стиралкой и стеной, ну и хрен с ним. Пазл складывался в какую-то совсем кошмарную картинку. Василиса. Сеня. Грёбаный Сеня! А Васька ещё эту дебильную идею со шведской семьей предложила, может и она тоже? Не-е-е-е... А вдруг? Как-то представилась наша идиллическая совместная жизнь. И Василиса. И Сеня... Я уже говорил, что у меня чрезмерно хорошее воображение? Так вот. Врагу такого не пожелаю. Голубой я там или серобуромалиновый в мелкую крапинку, но к Василисе лучше лапы никому не тянуть. И ей не заглядываться никуда налево, а то придумала тоже… Размечталась! Сеню ей подавай! А может они уже?.. Убью! Стиральная машинка от моего пинка глухо звякнула в унисон с исчезнувшим за ней мобильником, и я, решительно кивнув сам себе, твёрдым шагом вымелся из сортира. Вовремя. Лощёный типчик Валентин уже разливался соловьём, чуть не лапая мою дорогую супругу, а та растеклась довольной лужицей, внимая какой-то дебильной истории про какие-то дебильные Парижи. И этот туда же! Надо от него как-то избавляться, пока Васька вдохновенно и его в мужья не сосватала. Можно, конечно, тупо заехать в глаз… типчик вроде воспитанный, может, постесняется сдачи дать? Хотя если не постесняется… а я сейчас не совсем в форме – похмелье и всё такое прочее, плюс Василисин халат. Не, я не трус, я всего лишь обладаю адекватной самооценкой. - Извиняюсь, если помешал, - вплываю в комнату гордым лебедем. – Валентин, это Ваша машина там внизу? Противный типчик слегка растерялся. Неудивительно, учитывая размер автостоянки около нашего дома. - Какая? – аккуратно интересуется он с какой-то странной рожей. Я похожие рожи видел в детстве в старом фильме про войну у каких-то мужиков серьёзных, ползающих по огородам. - Такая «Ока» розового цвета, - вдохновенно вру я. – Звонила консьержка, говорит, там ребятня крутится, рисунки рисует гвоздиками на дверцах. - Ах, эта! – светло улыбается холёный тип. – Нет, это не моя, благодарю за беспокойство. У меня чёрный «гелендваген». И глазками гордо так стреляет в Василису. Позёр! Позёр и хвастун! - Точно! – восклицаю я. - Именно так она и сказала! Чёрный «гелендваген»! Извините, связь плохая, - сокрушённо развожу руками, - не разобрал сразу. Вы бы это… проверили, что ли? Мало ли, машина дорогая, а с детей что возьмешь? Дети и есть… Вали уже давай отсюда в темпе вальса, мне ещё жену воспитывать! Кстати о жене… Что-то она подозрительно притихла, смотрит на меня круглыми глазами. Забыла уже, как я её однокурсника Генку босиком по снегу гонял? Или как лазил к ней на третий этаж по балконам? Я ей напомню! - Я тогда, пожалуй, пойду, - бормочет Валентин, поднимаясь и как-то бочком продвигаясь в сторону двери. – Благодарствую за гостеприимство, надеюсь, ещё увидимся. - Ага, - я с царственным видом расправляю на плечах складки шёлка. – Мы Вам позвоним. Как-нибудь. - Василиса, - хлыщ галантно склоняет голову и исчезает в коридоре. Метнуться за ним следом и запереть дверь на все замки – минутное дело. Слава яйцам, со мной Валентин в прощальных любезностях не рассыпался, слинял молча. Так-то лучше, осталось решить последний вопрос.