«Distress»

Сказав сестре и подруге, что я устала и хочу уйти, я направилась в подземелье к профессору Снейпу. Почему именно сегодня? Почему именно сейчас? Неужели ему всё-таки мой образ в бальном платье напомнил образ матери? Или профессора всё-таки пили что-то покрепче и ему ударил в голову алкоголь? Всё равно уже понятно, что меня ждёт, но слова профессора Снейпа о том, что ограничиваться побоями он не будет, меня напрягает. Какая грань у его ограничений пока мне не исполнится шестнадцать? В очередной раз войдя в его кабинет, я заметила, что в этот раз профессор Снейп стоит у своего рабочего стола ко мне спиной. — Вы так похожи на свою мать, мисс Ли. Особенно сейчас. Я осталась стоять у двери, не зная, стоит ли мне подходить. Я надеюсь, что профессор Снейп мне всё-таки расскажет, почему он так со мной поступает, что она ему сделала такого. — Но характер у Вас не такой как у неё. Вы не такая надменная как она. Вы не будете использовать людей для своих целей. Мать использовала профессора Снейпа? Как именно? И почему он так зол на неё? — Подойдите ко мне. После того, как я подошла к нему, он, как и в первый раз, взял меня за подбородок и приподнял мою голову кверху. Смотря на него, мне кажется, что это я опьянела, потому что впервые увидела у него в глазах печаль. Но вскоре печаль заменилась яростью, и он резко и грубо прижал меня к столу, отчего я больно ударилась тазовыми костями об него. Внезапный стук от удара раздался в кабинете, а после этого прозвучало моё шипение от боли. Я зажмурилась, упираясь руками в стол, а профессор Снейп буквально вжался в меня, отчего я почувствовала кое-что твёрдое, упирающееся мне в задницу. Конечно, я поняла, что это, но, вспоминая, что он ждёт моего шестнадцатилетия, понимаю и надеюсь, что этого не произойдёт. При других обстоятельствах, я бы хотела, чтобы мой первый раз был с профессором Снейпом. Наверное, если бы его мотивы быть со мной не базировались на его ненависти к моей матери, то мне бы понравилось даже больше, чем с другим студентом, будь то тот Георг или кто-то другой немного старше меня. Профессор Снейп совершенно не похож на ловеласа, но я всё равно думаю, что со взрослым мужчиной было бы всё намного лучше. Если бы он меня не ненавидел. Профессор Снейп схватил меня за шею, немного сжимая, но я пока могла дышать. — Была бы Ваша мать другой, возможно, такой как Вы, она была бы намного счастливее. Он поднял меня за шею, заставляя меня уже всем телом быть прижатым к нему. Из-за этого дышать стало сложнее. О каком счастье он говорит? Когда он ослабил схватку на моей шее, я всё-таки решила спросить его: — Что же моя мать сделала Вам, профессор? — Предала меня. Лгала мне всё время. Больше он ничего не сказал, но хотя бы стало немного яснее, хоть и не до конца. Профессор начал сжимать мою грудь, но не запускал руки под одежду, хотя декольте позволяло ему с лёгкостью это сделать. Мне стало больно, но лучше так, чем шлепки и удары. Но когда он уже стал сжимать ягодицы, я уже вся напряглась, ожидая удара. И он сильно шлёпнул меня. Как унизительно. И как обидно всё это, что расплачиваюсь я за обман и предательство матери. — Жду не дождусь, когда Вам исполнится шестнадцать, когда мои руки не будут связаны. Точнее это было бы не руки, я прекрасно понимаю, что он имеет в виду совсем не руки.

***

Я, наверное, больше всех остальных учеников не желала, чтобы триместр начинался, а вместе с ними занатия. Особенно занятия по зельеварению. Вместе с ними начались и вызовы профессора Снейпа к себе в кабинет на «отработку». Как мне казалось, довольно часто профессор Снейп именно подставлял меня во время занятий, чтобы сделать мне выговор при всех. Каждый раз я люто ненавидела его в такие моменты. Каждый его выговор в мою сторону всегда сопровождался вниманием со стороны остальных учеников и различной реакцией на это. Кто-то радовался, кто-то удивлялся, кому-то было в принципе всё равно. Но, конечно, через пару месяцев до моей матери дошло известие, что я «не справляюсь» с зельеварением. Я сидела в Большом зале во время обеда, беря ближайшие блюда, особенно налегая на еду с куркумой, чтобы всё быстрее заживало и никто не заметил мои отметины на коже от «отработок» с профессором. И тут прилетела моя сипуха с необычным письмом, которое мне раньше не приходило ни от кого. — Что это? — машинально спросила она. — Громовещатель, — ответила мне Чжоу. — Тебе очень не повезло. Но всё-таки пришлось раскрыть его. Письмо сразу взлетело и, став будто какой-то страшной пастью, начало говорить злым голосом матери: — Виола Ли! Как ты смеешь позорить свою семью и, особенно, меня! Твоя мать знаменита во всём мире как талантливая зельеварка, а ты что творишь?! Как ты смеешь постоянно ошибаться во время занятий и оставаться на отработки. Ещё раз я услышу, как за моей спиной говорят, что моя дочь — позор её матери, что она не то, что сама изобрести что-то не сможет, так ещё и самая неуспевающая по зельеварению в Хогварстве, то я немедленно отравлю тебя с Молонг! После этого письмо взорвалось, что заставило некоторых учеников вздрогнуть от шума. Мне было ужасно обидно, мать ещё и преувеличивает. Не являюсь я прям худшей, но то, что меня оставляют после занятий, уже делает меня худшей в её глазах. Ещё и хочет отправить меня в Молонг! В этой школе учился отец и я знаю, как там ужасно. По сравнению с Хогвартсом, Молонг — тюрьма. Даже во время перерыва или после занятий никуда нельзя пойти и пообщаться с друзьями, как здесь мы можем пойти в Хогсмид если не в «Три метлы» выпить сливочного пива, то хоть в «Чайный пакетик Розы Ли» могли посидеть с подругами и пообщаться. В Молонге ничего нет, это маленькая деревушка, до которой и добраться можно только через порталы, а уйти оттуда нельзя, только если уезжаешь домой на каникулы. Там все сидели по струнке и если кто-то посмел хоть как-то отвлечься, то преподаватели могли применить к ученикам заклинание остолбеней, чтобы он уж точно не посмотрел куда-то, кроме преподавателя. Заводить с кем-то дружбу просто невозможно, а неуспешных учеников отчитывали хуже, чем моя мать! Тут во мне всё стало просто закипать, и я со всей злостью посмотрела на профессора Снейпа. Это всё из-за него! Не вызывал бы он меня к себе после занятий прилюдно, у меня бы проблем не было, даже учитывая, что мои чувства к нему глубже, чем просто уважение как к профессору. Помимо этого, у меня были чувства к нему как к мужчине. До этого момента. Я устала терпеть это. Я могла терпеть то, как он со мной общается, пока у меня не начались проблемы и меня не собирались отправить куда подальше, в деревню, в тюрьму! Азкабан лучше, чем школа магии Молонг! Но что я могу сделать теперь? Можно только надеяться, что профессор Снейп услышал, что я могу пропасть раньше своего шестнадцатилетия. Будет ли он продолжать так делать? Надо будет быть ещё более внимательной, когда он соберётся меня подставлять. Но он же профессор, а я ученица четвёртого курса, моя магия, естественно, слабее! Есть ли какое-нибудь защитное заклинание, которое убережёт меня от заклинаний других? Это бы мне сейчас пригодилось. Надо пойти в библиотеку и поискать такое. Поэтому после окончания обеда я сказала Чжоу, что пойду лучше в библиотеку перед следующим занятием. — Из-за письма матери хочешь ещё дольше сидеть за учебниками по зельеварению? — спросила она. — Не так много, всё время сидеть не буду. Обещаю. — Ну смотри, а то станешь ещё зануднее, чем Грейнджер, — сказал парень из нашего факультета, что сидел недалеко от нас двоих. Я это проигнорировала, желая поскорее начать поиски по нужному мне заклинанию. По пути в библиотеку мне ещё пришла одна сумасшедшая идея, но я не имела представления, как это реализовать. Надеюсь, у меня будет достаточно времени обдумать все детали перед тем, как меня вызовет к себе профессор Снейп. Или хотя бы пока не смогу найти и освоить нужное мне заклинание.

***

К большому счастью для меня, сегодня не было занятий с профессором Снейпом, поэтому мне не грозило сегодня остаться на «отработку», и я смогла после занятий снова пойти в библиотеку продолжить поиски. И продолжить обдумывать свой сумасшедший план, который обязательно должен сработать с первой попытки. Второго шанса у меня не будет, если он узнает, что я собиралась сделать. И страшно представить, что будет, если профессор Снейп узнает и мой план провалится! Пока единственное заклинание, что мне подходило — это протего, но я сомневалась, можно ли его применить не только в отношении себя, но и предметов вокруг меня. Также я нашла заклинание сальвио гексиа, которое мне, скорее всего, пригодится. Я понимаю, что моя идея безумна и сложно выполнима, но мне кажется, что другого выхода у меня нет. Я хочу поставить камеру и сделать колдографии того, что делает профессор Снейп. И шантажировать его. Это и есть мой сумасшедший план. Шантажировать самого профессора Снейпа! Колдографии ведь нельзя подделать, а связь преподавателя с учеником, даже если бы он меня просто избивал, это недопустимо. А учитывая, что он сейчас трогает моё тело совсем не как это делают с учениками, чтобы их проучить за плохое поведение на занятии, то он точно в проигрыше. Не знаю, как бы такие колдографии отразились бы на мне и на моей семье, но надеюсь мне не придётся их никуда отправлять и публиковать. Мне осталось только придумать, как незаметно поставить камеру в его кабинете и сделать её незаметной заклинанием сальвио гексиа. Ещё и как нажать на кнопку сьёмки, чтобы она не просто лежала, пока профессор будет вновь издеваться надо мной. А после этого ещё и забрать её нужно, притом также незаметно для него.