«Distress»

Мне пришлось в который раз прийти в подземелье, но не для того, чтобы пойти на зельеварение. Но в первый раз я пошла по своей воле. И в этот раз мне пришлось наложить на себя маскирующие чары. Как только профессор Снейп вышел из своего кабинета и отошёл на некоторое расстояние, тут же быстрым шагом я зашла обратно. Оглядевшись, прикидывая, с какого бы места камера лучше бы сфотографировала компромат, я поставила камеру на одну из более-менее свободных полок. После этого применила на неё заклинание сальвио гексиа. Профессор Снейп обычно проводил свои «отработки» со мной прямо в аудитории. Интересно, какая была бы реакция у других, если бы они узнали, чем занимается профессор там, где они каждую неделю варят зелья? Скорее всего я не захочу это проверять, потому что на некоторые столы я опиралась и потела от боли, а на некоторых столах и я лежала сама, терпя его пытки и выжидая, когда профессор Снейп решит, что пора меня отпускать, чтобы не вызвать ни у кого подозрения. Надеюсь, что профессор Снейп не заметит камеру до того момента, как я заберу её обратно проявлять колдографии, а также, что я смогу в нужный момент как можно тише произнести. Невербальной магией я пока не владею, мы пока это не изучаем, пока это для меня сложно, а овладеть ею самостоятельно ещё труднее. Да и времени у меня нет на тренировки, скорее всего, не успею ею овладеть к нужному моменту. Быстро выйдя из кабинета и убедившись, что в коридоре никого нет, я сняла маскирующие чары и ушла. Вновь со страхом ожидая, когда меня вызовет к себе профессор, но уже и с волнением за камеру и за свой план.

***

После первого шага своего плана, я начала волноваться ещё больше. А вдруг профессор Снейп заметит камеру? И он может догадаться, что это сделала я. Кому ещё придёт в голову? Возможно только близнецам Уизли, но какой им был бы толк от этого? Никто в жизни не подумает, что профессор Снейп может так издеваться над студенткой. Нет, то, что издеваться, то придёт в голову, если дело касается побоев, а то, что эти издевательства иногда носят сексуальный характер, то и присниться им не может это. Даже со своими странностями Полумна Лавгуд подумала, что я сумасшедшая или перепутала сон с реальностью, если бы я ей сказала, что профессор Снейп трогает мой зад и грудь, а также планирует не ограничиваться этим, когда мне будет шестнадцать. Никто бы мне не поверил, даже моя семья. Реакцию матери на мои слова вообще представить страшно. Но всё-таки настал тот день, когда придётся снова идти на зельеварение и ждать вызовет ли меня профессор Снейп к себе после занятий. Подготавливая ингредиенты для умострильного зелья, я всё ждала того момента, когда профессор решит меня вызвать к себе, ведь чем дольше камера остаётся в аудитории, тем больше вероятность того, что он её заметит. И, конечно, надеялась, что он воспользуется именно с помощью легилименции. Чжоу решила у меня что-то спросить, так как она знала, что из-за моей матери меня «натренировали» на приготовление зелий, а задавать лишний раз вопросы профессору она не решалась, как и многие другие ученики. И тут не успела я ответить на её вопрос, как профессор Снейп тут же сделал мне выговор за разговоры на уроке и буквально приказал мне прийти к нему в кабинет в конце дня. Чжоу решила заступиться за меня, но я ей не позволила вмешаться. — Ты же из-за меня получила выговор, — тихо произнесла она. — Ничего страшного, — быстро и тихо ответила я, боясь, что в этот раз он не придерётся ко мне, а сделает реальный выговор. После занятия, Чжоу сказала мне: — Почему ты мне не дала заступиться за тебя? Не ты же начала со мной разговаривать, а выговор получила ты. — Ты же сама понимаешь, что перечить профессору Снейпу себе дороже. Ещё и баллы мог снять. — Ты права, но ты же помнишь письмо твоей матери. Я сама не хочу, чтобы тебя перевели в Молонг. — Надеюсь, что об этом разе моя мать не узнает. Но внутри у меня всё сжалось от того, что она может узнать, что её отчитали за «разговоры», а также ещё раз прокрутив в голове содержание громовещателя стало ещё страшнее. Что мне остаётся? Это уже произошло и, надеюсь, в последний раз. И надо для начала высказать это и самому профессору. Будет ли ему безразличен мой перевод в школу магии на другом конце континента или ему всё-таки не захочется терять такую возможность утехи как месть моей матери? Он же может всегда вызвать меня с помощью легилименции, когда сам пожелает. И опасность моего перевода пропадёт, и он сможет продолжать свои утехи. Все были бы довольны. Но колдографии всё равно надо сделать на всякий случай.

***

До конца дня я в свободное время повторяла заклинание, которое я применю на камере в нужный момент, боясь его забыть из-за волнения. Нужно ведь найти нужный момент, чтобы запечатлеть самый компрометирующий момент. Да ещё и сделать так, чтобы профессор Снейп не услышал и не заметил, что я произношу заклинание! Но, наверное, он всё-таки будет занят и не заметит. Я надеюсь. И хорошо, что в последнее время он не сразу использует силенцио на мне, а только когда он бьёт меня. Иначе бы этот план изначально был обречён на провал! Войдя в кабинет, застала профессора Снейпа в уже привычном положении — за своим столом. Я не стала его сразу просить о том, чтобы он прекратил меня вызывать при всех. Профессор всегда заговаривает первым, как бы начинает нашу «отработку». — Я слышал, мисс Ли, что Ваша мать решила отправить Вас в Молонг, — всё ещё разбирая какие-то бумаги, сказал он. — Ваша мать совсем не изменилась. Она всё также избавляется от неугодных ей. Последнее я пропустила мимо ушей, не до этого сейчас. — Да, так и есть. Ей не нравится, что Вы постоянно оставляете меня на… отработку. Мне хотелось добавить, что ещё и без причины, но не стала его злить этим. — Не хотелось бы, чтобы Вы перестали учиться в Хогвартсе, — он начал подниматься из-за стола. Я быстро проверила место, где я поставила камеру, прикидывая видно ли будет всё. Она находится на достаточном расстоянии и захватывает довольно большую площадь. Главное, чтобы было понятно, что это именно профессор Снейп. — Если Вы прекратите меня вызывать к себе на отработку, то этого не случится. — Если это приказ, то я не буду его слушать, мисс Ли. Вы не Мэри, чтобы я Вас слушал. Что? Он раньше слушал мою мать? А она его потом предала? Интересно. Но мне всё равно придётся заставить его слушать его как он слушал мою мать, когда я сделаю компромат. Осталось его сделать. — Тогда моя мать отправит меня в Молонг. — Думаю, это всё равно можно не допустить. Профессор Снейп зажал мой подбородок, вновь вглядываясь в моё лицо. — Вы всё больше становитесь внешне похожи на свою мать. К счастью, он резко развернул меня к себе спиной, так я смогу более незаметно для него произнести заклинание. Профессор Снейп начинает трогать моё тело, и я решаю, что это самый подходящий момент для начала фотографирования. Сердце стучит просто с бешеной скоростью от волнения. Профессор больно сжимает мою грудь, но в этот раз я не замечаю боли, волнуясь за исполнение своего плана. — Вам ведь скоро исполнится пятнадцать, мисс Ли. Совсем скоро… Он всё также с нетерпением ждёт, когда мне будет шестнадцать. Я не удивлена. А когда профессор прижимает меня к себе, и я ощущаю ягодицами что-то твёрдое, догадываясь что это, ещё ярче понимаю, чего он ждёт. Он даже немного трётся об меня, давая мне ещё отчётливее прочувствовать это. Первый снимок сделан, к счастью, заклинание скрыло и вспышку камеры. Профессор Снейп не заметил, продолжая сжимать мой зад. А после этого пошли удары, которые я постаралась снова запечатлеть, пока он не наложил на меня заклинание силенцио. Этот этап пройден, осталось забрать камеру и проявить колдографии. Это тоже непросто, но самое сложное уже сделано. Осталось перетерпеть его удары и вновь поймать момент, когда профессор выйдет из своего кабинета. В этот момент профессор Снейп тянет меня за волосы назад, заставляя прогнуться. — Скажите, мисс Ли, Вам начало это нравиться? Если бы не мои угрозы, стали бы Вы приходить ко мне по собственному желанию? Я растерялась, не зная, как лучше ответить. Совсем говорить правду о своих чувствах к нему смешно и глупо, ему это безразлично. Сказать, что не хочу этого совсем, то он продолжит меня шантажировать. А если скажу, что приходила бы к нему сама, он бы поверил этому? — Я не знаю, профессор… — Знаете Вы, мисс Ли. Просто не хотите этого говорить, но я сам потом это узнаю. Тут мне стало ещё страшнее, что он использует легилименцию на мне и узнает, что я его, можно сказать, любила, пока из-за него меня не захотели отправить в Молонг.