«Distress»

Совсем скоро мне исполнится пятнадцать. У меня совсем нет радостного ожидания от этого дня. Моя мать мне сообщила, что летом у меня с Драко Малфоем состоится помолвка, а это значит, что моё совершеннолетие лишь приближает мой брак с совсем не любимым мне человеком. А шестнадцатилетие приближает момент, когда профессор Снейп сможет сделать со мной всё, что ему угодно. Помешает ли ему то, что я помолвлена и не пожелаю, чтобы моим первым мужчиной стал не мой будущий муж? Да и захочет ли Драко Малфой исполнять со мной супружеский долг? Вдруг даже в плане постели он совсем не захочет быть со мной, и мы будем вместе, потому что нашим родителям так выгодно? А захочу ли я спать с ним, даже если он захочет использовать меня как игрушку для плотских утех? Уверена, что Драко будет ничуть не нежнее и ласковее, чем профессор Снейп. Но после последней встречи с профессором Снейпом, когда он так унизил меня, кончив мне на лицо, я решила, что мне пора использовать эту ситуацию в свою пользу и начать тоже получать удовольствие. Теперь профессор тоже получает оргазм, пора и мне это делать, а не только страдать. Конечно, в школе и даже в спальне редко удаётся остаться наедине с собой, тем более надолго, поэтому достаточного времени изучать своё тело, узнавать, как сделать себе приятно, как мне достигать оргазм, у меня нет. По этой причине я решила делать то, что у меня получается не хуже всех, а именно учиться по «учебникам». Многие ученики и ученицы нашего курса начали интересоваться половым аспектом жизни, а уж про старшекурсников и говорить нечего. Из рук в руки ходят книги или их фрагменты, где достаточно подробно описаны взаимоотношения мужчин и женщин, но больше та часть, которая нас больше всего интересует в силу бурлящих гормонов. Но, как и с магией, я прекрасно понимала, что теория без практики не имеет смысла вообще и эти знания становятся бесполезными. Но как мне это сделать? Только самой с собой изучать своё тело, но что делать с профессором Снейпом? Хватит ли мне смелости даже сказать о чём-то? Да и послушает ли он меня? Боюсь, что ему будет всё равно на мои слова, а как-то самой направлять его руку туда, где мне надо смелости вообще не будет. Хоть и каждый раз, когда профессор Снейп кончает, во мне всё закипает и хочется сделать что-то по-своему, но уже слишком поздно. После своего оргазма, профессор отпускает меня, не желая делать ещё что-либо, особенно что-то для меня. После каждой такой встречи я думаю, что могла бы сделать, чтобы и мне было приятно, подбираю слова у себя в голове, анализирую ситуацию, как бы я могла поступить, какой момент я упустила, но вся эта рефлексия бесполезна. Всё уже закончилось, все моменты упущены. Это как после окончания спора, думать, что мог бы ответить так, а не иначе, что такие аргументы более выигрышны и позволили бы победить в споре. Но спор уже закончился, все эти продуманные фразы и аргументы бесполезны. Каждый раз после сообщения профессора, чтобы я пришла к нему в кабинет, я обещаю себе, что уж в этот раз я хотя бы скажу ему о своих желаниях, что и сама хочу получать удовольствие, но каждый раз не решаюсь и раскрыть рта на эту тему. После всего анализирую и корю себя, что опять ничего не сделала. Замкнутый круг, который повторяется из недели в неделю. — Как хочешь отпраздновать свой день рождения? — спросила меня Чжоу. — А у нас такой уж большой выбор, как это сделать? — Некоторые мои друзья помогут нам отпраздновать его повеселее. — Разве они прям хотят отпраздновать его? Ты же знаешь, что из друзей меня, в основном, ты. — Скажем так, любой повод выпить вишнёвого сиропа им подходит. — А нам его продадут? — Они нам его и купят. — Если так, то идея неплоха. Если бы мне исполнять не пятнадцать, а больше, я бы с радостью сама бы накупила вишнёвого сиропа. Алкоголь и расслабиться помогает, и набраться храбрости. А учитывая мои мысли насчёт изменений с профессором Снейпом, то храбрость мне нужна как никогда. Было бы неплохо в не совсем трезвом состоянии заявиться к нему и, наконец, попробовать то, о чём я думаю все эти многочисленные недели. Но пока я не могу сама себе покупать вишнёвый сироп, к тому же, даже в этот раз, когда его купит мне кто-то другой, я вряд ли смогу после этого сама прийти к профессору и заявить о своих желаниях. А было бы довольно комично. Фантазия о том, как я в нетрезвом состоянии прихожу к профессору Снейпу и говорю о том, чтобы наш недосекс был приятен не только для него, но и для меня. Что я хочу, чтобы он засунул пальцы внутрь моей вагины, стимулируя непонятную точку G, а если бы не нашёл, то стимулировал мне клитор, теребил мне соски… Невольно заставляет по крайней мере улыбнуться, если не рассмеяться, если представить вдобавок, что он согласится на это и даже поработал ртом, как это делаю для него я. Но это уже полный бред. Это точно невозможно. Но это всё фантазии, реальность не такая забавная. Мне казалась она не такой забавной, пока профессор Снейп во время занятия не приказал мне прийти вечером к нему во время моего дня рождения. День рождения в этом году будет в выходные. Почему вечером? А как же моё «официальное» празднование? Думаю, что профессор Снейп разозлится, но поймёт, если в этом году я бы внезапно отказалась от какого-либо празднования, то это будет только подозрительнее. И всё-таки моя безумная фантазии о том, чтобы прийти к нему пьяной может состояться. Интересно, как он на это отреагирует?

***

Друзья Чжоу закупились большим количеством бутылок с вишнёвым сиропом и содовой водой и принесли в Выручай-комнату, где мы все и собрались, чтобы никто из профессоров не заметил, как не совсем взрослые ученики употребляют алкоголь. И чтобы некоторые слизеринцы не наябедничали. Главное потом незаметно вернуться в спальню, чтобы первые и вторые не заметили их не совсем обычное состояние. Я стараюсь расслабиться, но всё равно не могу забыть, как после некоторого количества вишнёвого сиропа и содовой водой, мне придётся идти к профессору Снейпу. Но пока друзья, делающие этот коктейль, щадят нас и добавляет больше воды, чем сиропа, а себе наоборот. Пьют за меня, желают мне всякие приятные вещи, хотя их пожелания никак не повлияют на мою жизнь. Но мне приятно и весело, а сироп помогает расслабиться хотя бы немного. — Впервые за последний год я вижу тебя такой весёлой, — сказала Чжоу. — Это всё действие вишнёвого сиропа, — встрял в разговор один из друзей Чжоу. — А если добавить его ещё больше, то вообще не узнаешь нашу примерную ученицу. Знали бы они, какие мысли в моей голове, а что последние недели я делаю с профессором Снейпом… Не знаю кого бы они не узнали в такие моменты. Хоть Чжоу и знала, что книги и фрагменты, ходящие по рукам учеников, доставались и мне, но её это не удивляло, она даже в какой-то степени радовалась за меня, что мать не убила во мне всё женское и плотское. Наверное, сестра тоже была бы рада за меня, если бы узнала об этом, но я не решаюсь сказать ей об этом. Да и зачем? Даже если у неё что-то и началось с её женихом, то вряд ли она мне расскажет всё. И вряд ли у неё с ним так хорошо в постели, как, например, пишут в этих книгах. Понятно, что в книгах всё преувеличено, не всё так как в жизни. Кому интересно читать прям про совсем реальную жизнь? У большинства людей она скучна и однообразна, за исключением некоторых моментов. Всем интереснее читать, когда персонаж книги чем-то похож на тебя, но его жизнь намного захватывающе, чем твоя, но одновременно можно представить себя на месте героя. Или же читаешь о том, что тебя интересует, как сейчас мы читаем «запрещённую» из-за своей тематики литературу и фрагменты из неё. Я замечаю, как тот, кто и сказал, что мне нужно больше вишнёвого сиропа, добавляет его действительно больше, когда я добила прошлый коктейль, но я не возражаю. Будь, что будет. Опьянение мне точно не помешает при очередной встрече с профессором. От очередной фантазии о том, что я, наконец, смогу сделать с ним, низ живота тяжелеет, как и мои половые губы, принося небольшой дискомфорт. Алкоголь уже начинает действовать? Раньше я не чувствовала такого возбуждения только от фантазии, мне казалось, что профессор Снейп убил моё либидо. Внезапно у поняла, что у меня начала кружиться голова и что пора останавливаться, иначе я буду слишком пьяной и даже идти не смогу. Закончив очередной тост и поблагодарив за пожелания, я, добив свой коктейль, сказала, что слишком уж пьяна и лучше пойти проспаться. Увидев, что остальные не очень-то этому рады, уточнила, что они могут продолжать без меня, хоть я и именинница, что нисколько не обижусь. Некоторые парни всё равно остались не рады, похоже, захотели воспользоваться моим пьяным состоянием, но, к сожалению или к счастью, этим будет пользоваться другой. К счастью, по дороге в подземелье мне фактически никто встретился, а если кто-то и проходил мимо, то не обращал на меня внимание. Прохлада подземелья совсем немного отрезвила меня, но не полностью, а сердце забилось ещё сильнее от волнения, также тяжесть внизу живота только усилилась. Я не знала, сколько времени и забыла, к какому времени ждал меня профессор Снейп. Понимала только, что сейчас не так уж и поздно, раз другие ученики ещё ходят по коридорам по своим делам. Разозлится ли профессор, что я задержалась? И как отреагирует на моё опьянение? Но ничего не узнаешь, пока не начнёшь действовать и не попробуешь. — Вы задержались, мисс Ли, — холодно произнёс он, когда я вошла. — Не могла же я не праздновать свой день рождения. Это было бы подозрительно. — И как же Вы праздновали? — он взял меня за подбородок и, наверное, почувствовал запах вишнёвого сиропа или просто понял, что я пьяная, но он усмехнулся, недолго посмотрев на меня. — Похоже, сегодняшняя наша «отработка» понравится Вам больше всего. Я хочу ему сказать, что понравится мне ещё больше, если он станет трогать меня там, где я стала мокрой, где раньше почти никогда не была мокрой во время других «отработок», но, похоже, из-за прохлады подземелья опьянения ушло достаточно, чтобы и я смелось пропала. Но раз профессор Снейп думает, что я пьяная, а каких-то камер или чего-то другого в кабинете точно нет, можно и рискнуть сделать то, что я раньше не смела. Профессор Снейп задирает мне подбородок кверху, а свободной рукой начинает трогать мою грудь через одежду. Меня никогда особо не возбуждало. Это не потому, что он грубо это делает, а ещё потому, что профессор делает это через одежду, а трогает больше саму грудь, чем соски. Именно соски могут быть чувствительны к прикосновениям, а не сама грудь. Мои руки дрожат от страха, но я должна это сделать. Если что спишу всё на алкоголь, ведь обычно я не такая. Пытаясь скрыть дрожь своих рук, я приподнимаю блузку вместе с бюстгальтером, открывая свою грудь. Профессор Снейп не помешал мне этого сделать, а, наоборот, убрал руку от груди, позволяя мне так полураздеться. — Что Вы хотите, мисс Ли? — убрав вторую руку уже от моего подбородка, спросил он. Моё лицо горит, но уже не от алкоголя. Я стою перед ним, задирая свою блузку и часть белья, а он смотрит на это с, как всегда, холодным выражением лица и спрашивает, что я хочу. Мне стыдно, что так всё получается, стыдно, что ещё и нужно озвучивать это. Это у профессора Снейпа такие игры со мной начались? — Трогайте мою грудь, — после небольшой паузы, сказала я, иначе пришлось бы ещё дольше стоять перед профессором в таком виде. — И… соски. — Алкоголь делает Вас смелее, мисс Ли, — он будто усмехается надо мной. — Так намного интереснее. Он больно сжал мои затвердевшие от холода и возбуждения соски, но мне это нравится намного больше, чем когда он просто сжимает мою грудь через одежду. Будто импульсы от груди переходят к вагине, заставляя чувствовать боль от налившейся туда крови. Мои ноги трясутся. Заметив это, профессор заставляет меня опереться об один из учебных столов, на которых ученики варят зелья, продолжая терзать мои соски. Задницей я ощущаю, как вставший член профессора упирается в меня, что вместе с его действиями возбуждает меня ещё больше, что я невольно начинаю тереться об него. — Что Вы ещё хотите, мисс Ли? — с очередной усмешкой в голосе спросил профессор. Моё тело буквально вспыхивает от очередного вопроса о моих желаниях. Смущение? Стыд? Возбуждение? Сама не знаю из-за чего, но мне начинает казаться, что мне нравится такая игра. Или это такой «подарок» от профессора Снейпа на мой день рождения? А последующие разы уже не будут такими? Ему будет не важно то, что я ему буду говорить и намеренно забудет, о чём я его просила сегодня? — Потрогайте меня… там, — радуясь тому, что профессор не видит моего лица, сказала я. — Снимите свои трусы, — почти приказал он. Он отошёл от меня, чтобы мне было удобнее снять с себя бельё. Хорошо, что я до сих пор стою к нему спиной. И что на мне останется юбка. Но всё равно ужасно стыдно. Несмотря на то, что происходило между нами, особенно после того, как я ему показала компромат, который всё ещё есть у меня, не могла я его так просто лишиться, учитывая, как трудно мне пришлось его получить. Но всё равно это начинает переходить все возможные границы. Хотя мы бы и так перешли их, если вспомнить его слова о том, что ждёт моего шестнадцатилетия. Переместив руки под юбку и взявшись пальцами за края нижнего белья, я, нагибаясь, начала стягивать их вниз, снимая с себя полностью и положив на дальний край стола. Знал бы ученик, который сядет за этот стол, что совсем недавно тут были мои влажные от возбуждения трусы… Когда я закончила, профессор Снейп снова вжался в меня. Пальцы вновь сжали один из моих сосков, а вторая рука прикоснулась туда, где раньше никто не касался меня. — Когда Вы в таком состоянии, мисс Ли, с Вами намного интереснее. Он активно двигает рукой, лаская мой клитор и возбуждая меня до предела, что ноги подкашиваются, но я их только расставляю шире, раскрывая свою вагину, чтобы получить ещё больше приятных ощущений, которые я никогда не испытывала с ним. Я не хочу, чтобы он останавливался, ощущая то, что раньше никогда не ощущала, начинаю двигать бёдрами, чтобы усилить трение, но… Внезапно он убирает обе руки и, задрав мою юбку кверху, больно сжимает мои ягодицы, а после резко шлёпает по одной из них. Шлепки по оголённой коже ещё болезненнее, а ягодица буквально пылает после удара. Я прошипела от боли, но клитор всё требовал ласк, я чувствовала, что ещё совсем немного и я смогу ощутить оргазм, о которых читала в тех книгах. Но, наверное, это был бы не профессор Снейп, если бы не поиздевался надо мной. Даже в моих снах он издевается, в реальности вряд ли бы он мог позволить мне так сразу кончить. Профессор Снейп ещё несколько раз, то доводит меня почти до оргазма, то вновь внезапно шлёпает меня, пока я не начинаю чуть ли не хныкать. — Что-то не так, мисс Ли? — Позвольте мне… кончить, — умоляю я его. Чувствую завтра мне будет стыднее, чем обычно. И на зельеварения мне будет ходить ещё страшнее, а смотреть на профессора Снейпа будет ещё невозможнее. Раньше это было сложно, как и для всех остальных, но после этого будет невозможно. Профессор продолжает теребить мой клитор, а я активно двигаю бёдрами, желая, чтобы хотя бы в этот раз смогла получить оргазм… И в какой-то момент меня накрывает неведомым мне ощущением. Это, наверное, лучшее, что было со мной, особенно за последние годы. Мои движения становятся какими-то дёргаными, а второй рукой он зажимает мне рот, чтобы я не простонала на всё подземелье от удовольствия. Его рука продолжает двигаться на моём клиторе, которые стал намного чувствительнее, отчего в какой-то момент мне становится больно. Но он не убирает руку. Я дёргаюсь уже всем телом, пытаюсь увернуться от его руки, чтобы он прекратил. Я не думала, что после такого наслаждения сразу начинается боль. Будто ты, наконец, съел то, что давно хотел попробовать, а у тебя потом оказалась на это аллергия. Вроде и насладился, но потом жалеешь об этом. Об этой боли никто не говорил, наверное, никто не писал в роли любовника такого человека как профессор Снейп, который даже так может сделать больно. Поиздевавшись надо мной, он всё-таки убрал обе руки. Я начала дышать как собака после погони, но теперь он желает и сам получиться удовольствие. Мне вновь приходится заглатывать и сосать его пенис пока он не кончает мне на лицо. Наверное, не самое приятное завершение, но эту нашу встречу в мой день рождения я точно запомню надолго.