«Distress»

Во второй раз проникнув в кабинет профессора Снейпа и забрав свою камеру, начала их проявлять в специальном растворе. В принципе, сойдёт, видно, что это профессор Снейп и понятно, что он делает со мной. И на них понятно, что это я. Я терплю такие «приставания» от профессора Снейпа. Не хотелось бы мне, чтобы такие колдографии куда-нибудь попали и их бы увидели ещё кто-то, кроме меня и профессора. Надеюсь, он будет того же мнения. Эти колдографии я носила только с собой, буквально спала с ними, чтобы никто их не нашёл и, тем более, никто не выкрал у меня. Конечно, проблема в том, что со мной до сих пор спит Полумна, отчего мне постоянно некомфортно. Хоть Чжоу за меня и заступилась раньше, но шутки не прекратились, но уже без особых издевательств. Наверное, пусть слизеринцы шутят о моих романтических и «неправильных» отношениях с Полумной, они хотя бы не реальны, чем узнают о реальных моих отношениях с профессором Снейпом. Но всё-таки от Полумны я всяко не жду такой подлости, тем более не станет у меня намеренно что-то искать. Я надеюсь на это. А пока я решила, что могу хотя бы немного расслабиться, имея такой компромат. Даже Чжоу с Полумной это заметили, но были только рады такому повороту в моём настроении, что я чаще стала сидеть с ними в каком-нибудь заведении в Хогсмиде и весело проводить время там, а не продолжила быть вечно как на иголках. — Как думаешь, кто победит в итоговом состязании? — Не хочу никого расстраивать, но долгое время побеждала школа Шармбатона, — сказала я. — Не знаю, будет ли этот год исключением. — Я думаю, что Седрик всё-таки победит, и мы станем чемпионами в этом году, — сказала одна из девушек Чжоу. — Хотела бы я сама в это верить, но Гарри тоже участвует… — Да, мало того, что ему нет ещё семнадцати, так он и не отстаёт от других, — ответила я, стараясь тщательно подбирать слова, помня, что Чжоу всё-таки нравился или нравится Гарри до сих пор, — если в этом году и будет исключение, то чемпионом будет он. — Согласна с тобой, если вспомнить все остальные события, где везде участвовал он. Давно я не чувствовала себя так спокойно и свободно, как обычная ученица школы Хогвартс и как обычный подросток. Наверное, с тех пор как профессор Снейп впервые вызвал меня к себе на «отработку». Хотя сейчас я чувствую себя даже свободнее, потому что после того случая с громовещателем я охладела к профессору, мои чувства утихли и не знаю, вспыхнут ли они вновь. Хорошо, если этого не произойдёт, тогда я смогу спокойно окончить школу без терзания сердца и души. Но моё спокойствие продолжалось до того момента, пока профессор Снейп не вызвал меня к себе. Хорошо хоть в этот раз он сделал это не при всех остальных учениках. А спокойной быть перестала, потому что начала волноваться и гадать, какая у него будет реакция на мои действия. И будет ли он вновь сравнивать меня с матерью? Скажет ли он, что я стала как она? Что он во мне разочаровался или что? Хотя что ему разочаровываться во мне, если не был мной очарован. И всё-таки я решила именно в этот раз рассказать и показать, что у меня есть, а не откладывать на потом. Лучше сделать всё сразу, а не ждать подходящего момента, который никогда не наступит, а может стать слишком поздно. — Вот Вы и пришли, мисс Ли. Он начал подходить ко мне, и я решила прямо сейчас достать колдографию. — Прекратите вызывать меня к себе, если мне снова будет грозить перевод в Молонг, то я расскажу и покажу, зачем Вы меня вызываете к себе, профессор, — я старалась сделать голос как можно более жёстким. Или хотя бы, чтобы он не дрожал. — Надеюсь, Вы тоже не хотите, чтобы кто-то об этом узнал. — Вы становитесь похожи на свою мать, — похоже, это его разозлило и очень сильно. — Также начинаете манипулировать людьми ради своей выгоды. Но я и так не собирался вызывать Вас при всех, чтобы я мог продолжать ждать Вашего шестнадцатилетия. Я же Вам говорил, что не желаю Вашего перевода. Мне стало реально страшно, наверное, также страшно мне было, когда мне пришлось в первый раз прийти в этот кабинет не во время занятий. Нет. Сейчас мне ещё страшнее. Всё внутри сжалось. Я пожалела о том, что всё-таки решилась на это. Лучше бы реально ждала, когда предъявить ему компромат. — Похоже, я был с Вами слишком мягок, мисс Ли. Надо это исправить, пока Вы совсем не стали как Ваша мать. Мягок? Это он называет «был мягок»? Что же меня ждёт, когда, по его мнению, он будет жесток со мной? Просто синяками и болью в ягодицах я не отделаюсь?.. Что же тогда? Он забудет о том, что решит ждать моего шестнадцатилетия? Не будет ли так хуже для него самого? Или он придумал обходной путь? Что же? Профессор схватил меня за волосы, больно оттягивая их, второй рукой схватил мой подбородок, пристально смотря на мне в глаза. Я поняла, что он хочет применить на мне легилименцию и испугалась этого. Так он может понять, какие чувства до недавнего времени у меня были к нему и мне страшно представить, как профессор может воспользоваться этим знанием, учитывая, что он решил быть ещё более жесток ко мне. Я попыталась увести свой взгляд и зажмурилась, не желая этого. — Смотрите на меня, — приказал он мне, переместив свои пальцы с подбородка на щёки, больно сжимая их. — Если Вы также будете не слушать меня, то Вам будет хуже, мисс Ли. Но мои глаза всё равно невольно смотрели куда-то в сторону, не выдерживая такого жёсткого взгляда профессора Снейпа, хотя теперь я старалась их не отводить. Я чувствовала, как профессор Снейп роется в моей головы, ища в ней то, что ему необходимо, перебирает почти все мои воспоминания и чувства к ним. — Вот значит как… — задумчиво сказал он. После его слов занервничала ещё больше. Он увидел мои сны? Узнал, что была влюблена в него с первого курса? Или всё сразу? Что же теперь будет?! — Зря я Вас жалел, надо было поскорее приступить к самому интересному. Вы бы мне не отказали, верно, мисс Ли? И тут рука, которая раньше держала меня за волосы, надавила вниз вместе со второй рукой, заставляя меня опуститься на колени. Я поняла, что он хочет от меня, и что это он увидел в моих снах, которые я просто не могла забыть. Слишком уж яркие они были. Но одновременно я не хочу начинать это, оттягиваю момент, не зная, делаю ли я этим хуже для себя или нет. — Что же Вы ждёте, мисс Ли? Разве Вы этого не хотели? Разве Вам не снилось этого? Действуйте. До сих пор не могу поверить в это окончательно. Мои пальцы дрожат и из-за этого справить с его брюками мне становится труднее. Неужели теперь это стало реальностью? Профессора стало раздражать, что я не могу справиться самостоятельно и сделал это за меня. Впервые мне пришлось увидеть часть мужского тела, которую не все могут так просто увидеть, вживую. Ещё и при таких обстоятельствах. Он надавил мне на голову, заставляя меня поторопиться взять его пока вялый половой орган в рот. От длинных и жёстких лобковых волос мне становится ещё противнее и иногда труднее сосать его член от того, что они попадают в рот. Постепенно плоть начинает увеличиваться в размерах, заполняя во рту всё пространство, отчего становится ещё тяжелее, никогда мне не доводилось делать этого. Конечно, опыта в этом у меня нет, я лишь только имею представление, как это надо делать, что надо прятать зубы, но никакой практики. Боюсь, что меня вывернет наизнанку, когда он начнёт касаться корня языка. — А Вы умеете не только учиться, мисс Ли. Как и Ваша мать. Неужели моя мать спала с ним? А потом предала? Картина складывается всё отчётливее, но теперь я не уверена, что хочу знать всю историю. У меня только один вопрос: а любила ли она его? Или только использовала в своих целях? Хотя я сомневаюсь, что моя мать способна кого-то любить, я даже не могу сказать, что она любит кого-то из нас троих материнской любовью. Профессор начинает двигать бёдрами, что мне реально начинает казаться, что меня стошнит. Я упираюсь руками в его таз, пытаясь оттолкнуть от себя, жмурясь, ощущая, как ресницы становятся влажными, меня трясёт от позывов. И тогда профессор Снейп останавливается, жёстко почти приказав мне: — Тогда быстрее двигай головой сама. Пришлось самой двигаться и позволять ему фактически ебать меня в рот. Челюсть начала затекать и отниматься от долгого раскрытого и неудобного положения, но я ничего не могла с этим поделать. Если я прервусь, то он ещё больше обозлится на меня и начнёт избивать или ещё что-нибудь похуже. Я надеюсь, что после этого всё ещё смогу открывать и закрывать рот без проблем. Иначе я бы долго объясняла, что это я такого делала, что челюсть не могу закрыть. Если бы вообще могла говорить. Когда челюсть начала невыносимо болеть, профессор оттянул меня за волосы назад и начал свободной рукой быстро водить по своему члену. Я зажмурилась и вскоре почувствовала, как тёплая жидкость начала стрелять мне в лицо. Как это отвратительно и унизительно. Я ещё некоторое время продолжала стоять на таких же ноющих коленях с закрытыми глазами, ожидая, когда профессор Снейп закончит кончать мне на лицо. Он не произнёс ни звука, наверное, ему не так понравилось. Или он заглушил свои стоны, потому что так нас могут спалить, если кто-то, вдруг, мимо проходящий услышал был недвусмысленные стоны самого профессора Снейпа. Пока он спокойно одевался, я, всё ещё стоя на коленях, ощущая, как его сперма начинает медленно засыхать на моём лице, боролась с подступающими слезами. Меня начинало трясти, но я всё ещё сдерживала слёзы, которые могли перейти в истерику. Как это отвратительно, унизительно, оскорбительно и мерзко одновременно. За что мне всё это? За то, что я внешне похоже на мать? Я так расплачиваюсь за её ошибки? Почему именно я? Профессор Снейп применил на мне какое-то очищающее заклинание, и сперма будто испарилась, не оставив и следа на моём лице. — Разве Вы сами не этого желали, мисс Ли? Я увидел всё и было довольно ясно, что Вы желали этого и сами. К сожалению, я не могу сделать всё, что Вы и сами хотели бы. Меня будто окатило холодной водой после его слов. — Если Вы и правда видели всё, то должны были понять, как я отношусь к Вам после письма моей матери, где она пригрозила мне переводом в Молонг. — Да, даже если бы я узнал об этом до того, как Ваши чувства ко мне изменились, это бы ничего не изменило. — Понимаю, профессор. Я встала и начала уходить, как услышала слова профессора: — Если бы Ваша мать тогда была как Вы сейчас, то всем было бы легче. И ей самой. Но я думаю, что мне было бы легче, если бы я стала как моя мать. На душе было бы не так больно, если бы я перестала быть жертвой. Конечно, у профессора Снейпа намного больше власти надо мной, прекратить эти «отработки» и специально на них не приходить я не смогу. Но я могу хотя бы постараться получать от них удовольствие, а не только страдание и боль.