Часть 1
29 мая 2014 г., 12:27
***
Солнце светило в окна и пылинки крутились в воздухе, чуть мерцая, вспыхивая маленькими огоньками. Рауль полной грудью вдохнул непривычный, легкий воздух, наполненный множеством запахов - окно во двор распахнуто настежь, а там на тонких ветках, оттянутых тяжестью соцветий, распустились белоснежные мелкие бутоны неизвестного ему цветка. Он прежде еще никогда не был на Терре - Юпитер не разрешала выезжать никому из элиты на планеты Федерации до тех пор, пока дело не дошло до заключения нового торгового соглашения, которое могло бы вернуть на прежний уровень официальную прибыль Амои с экспорта новых линеек генетических разработок. В таком нелегком деле, как представительство Института Генетики на встрече с федеральными закупщиками, Мать не доверилась никому, кроме любимого сына, хотя и отправила вместе с ним целый штат сопровождающих, а также не стала ставить его во главе посольства. Рауль осторожно зевнул, пока никто не мог этого заметить - правда, ему пришлось слегка наклонить голову и сделать вид, будто он поправляет воротник - и выпрямился в кресле, снова принимая деловой и сосредоточенный вид, хотя это и давалось ему с трудом из-за тяжелого цветочного запаха. К счастью, ему не нужно было говорить - вся презентация его работ, которые Амои могла предложить, была уже позади, и ему осталось только вежливо улыбаться и слушать скучные и представляющие для него никакой ценности разговоры управленцев и экономистов. - Господин Эм? - сопровождающий его фурнитур, Кэси, стоящий за спинкой его кресла, слегка наклонился к его уху и шепотом уточнил. - Вам подать антигистаминное сейчас или чуть позже? - Позже, - Рауль благодарно кивнул, отметив внимательность мальчика и начал прислушиваться к тихим разговорам посольства - в ожидании прихода федералов, видимо, так и не принявшим окончательного решения за прошедшую ночь, элитники обсуждали цены и сроки. Но это было не слишком интересно. Свою часть работы он выполнил блестяще, Юпитер будет довольна им, а остальное уже находилось вне его компетенции. Чуть повернув голову, словно пытаясь получше расслышать какое-то замечание стоящего к нему спиной сапфира, он бросил взгляд на единственного блонди, так же, как и он сам отправившегося для заключения договора. Вальтер Нито был вовсе не так рад новому назначению - по слухам, он должен был стать первым претендентом на вновь освободившийся из-за неудачной нейрокоррекции должности Первого Консула. Впрочем, по его виду нельзя было сказать о недовольстве, но и довольным он не выглядел - таких каменных лиц даже в Эосе было не найти. Нито, полуприкрыв глаза, размышлял, но заметив взгляд Рауля моргнул и оглядел его с ног до головы, словно видя впервые в жизни, и хотел было что-то сказать, но тут широкие двери распахнулись, впуская внутрь группу федералов. - Господин Нито, господин Эм, господа, - вошедший первым высокий темноволосый мужчина легко поклонился сначала одному, блонди, затем второму, после - в адрес остальных гостей. - Пожалуйте за стол, через пару минут мой помощник принесет необходимые документы, а пока мне хотелось бы поблагодарить господина Эма за его блестящее выступление которым мы имели вчера честь насладиться. Хотя добрая половина половина моих сотрудников были слишком поражены вами, чтобы понять хоть слово. - Вы мне льстите, - улыбнулся Рауль, поднимаясь с кресла и занимая место за столом по правую руку от холодно улыбающегося Вальтера, хотя больше всего ему хотелось вернуться в кресло или уже, наконец, покинуть комнату, в которой стало вдруг слишком много людей. - Господин Грей, - Нито оскалился чуть сильнее и протянул федералу папку, которую все это время держал в руках его секретарь-руби. "Недоконсул", как пару раз называли Вальтера в тишине частных кабинетов Эоса, не умел улыбаться и обладал обаянием металлического контейнера - хотя, возможно, Рауль был пристрастен, все еще сравнивая его с покойным другом, так и не превзойденным никем из элиты. Федералы, то ли менее внимательные, то ли просто хуже знающие блонди, не замечали этого, хотя даже они неоднократно и вполне искренне изъявляли свои соболезнования после гибели Ясона. Если бы это было возможно, решительный, но недостаточно уравновешенный управленец с удовольствием избавился бы от в силу неясных причин так сильно ненавидимого Грея, но во-первых, они были на чужой территории, а во-вторых, Нил Грей был самым влиятельным человеком Федерации, одно слово которого могло решить все, а после его переизбрания министром торговли, которое еще не произошло, но было бы очевидным последствием его решительных действий за прошлые годы и неподражаемого обаяния простоты, которое подарило ему любовь масс населения, его влиятельность должна была возрасти еще больше. Отвлекшись на эти мысли, Рауль начал разглядывать резные деревянные двери - в Эосе все было отлито из металла и пластика, и такая безумная роскошь по меркам Танагуры привлекла его внимание. Жить на планете с таким природным богатством было так выгодно, что Терре просто не имело смысла развивать свою экономику, и планета осталась на почти доисторическом уровне развития: всего два космопорта, один больше похожий на музей и огромные площади заповедников и зон отдыха. Он вздохнул. Такое место было по-своему прекрасно, хотя сравнить его с Танагурой он бы просто не смог - ничто не могло сравниться с красотой идеально продуманной, прекрасной в своем разнообразии Танагурой, где возводилось в абсолют все, от хрустальной чистоты и спокойствия Эоса, да горячности и грязи Кереса. Вдруг одна из дверей с легким скрипом приоткрылась - это было неудивительно с учетом того, что массивная створка висела на старомодных металлических петлях - и Рауль, не сдержавшись, тихо охнул и торопливо отвел взгляд, чтобы не привлечь внимания вошедшего или обсуждающих договор людей, сидящих за столом. Мужчина широкими уверенными шагами подошел к Грею и из-за правого плеча подал ему бумаги, и в этом жесте было что-то фурнитурское. Сделав это, мужчина по-хозяйски отодвинул стул и сел по правую руку от продолжающего говорить министра и оглядел стол. Но когда его взгляд остановились на Рауле, он вздрогнул и глаза его распахнулись. Рауль был куда более сдержан, но пальцы его руки, вцепившиеся в край стола побелели. К счастью, этого никто не мог заметить. - Рад представить вам еще одного человека, который будет участвовать в нашей работе, - наконец, представил мужчину Грей. - Мой помощник, Катце Ред.***
Катце устало опустился на стул и поерзал, устраиваясь поудобнее. Он совершенно не хотел встречаться со своими бывшими соотечественниками, но Нил, чертов Нил уговорил его, и теперь ему придется сидеть и слушать то, что и так было очевидно, ничего нового он не услышит. А что непонятного-то? Без противозаконных по причине нарушения основных свобод человека негуманных экспериментов невозможно создать и трети тех лекарств, которые потребляют федералы, без таких же нарушений не получить необходимое количество имплантируемых органов и переливаемой крови. Да по-хорошему большая часть медицины Федерации строится на монгрелах из Кереса. Хотя вряд ли этот факт застил бы их обрадоваться или испытывать какую-то особую гордость. Катце фыркнул и оглядел сидящих за столом. Федералов он по большей части знал. Два безопасника, остальные из греевских сотрудников. А вот амойцы были представлены куда менее известными ему лицами. Левее всех… Рикс. Они с ним когда-то много лет назад работали вместе, еще когда оба были лишь пешками на Черном рынке. Занятно. Следующих троих элитников он помнил, но имена никак не шли ему в голову. Эрис? Арис? Нет, пожалуй он уже достаточно хорошо забыл их всех. Но вот человека в центре он знал лучше, чем остальных. Вальтер Нито. Мудак порядочный. После Фрейя, однажды не вышедшего из лаборатории коррекции, был первым кандидатом на теплое место консула. По лицу Нито видно было только одно - готовность идти по трупам к цели. В этом что-то было, но методы его вызывали у Катце отвращение. На это ему потребовалась пара секунд, но он почувствовал, как легкие перестали впускать воздух. Слева от недоконсула сидел тот, кого он хотел увидеть меньше всего в жизни, и одновременно готов был продать душу дьяволу, лишь бы только увидеть его. Рауль Эм. Катце вздрогнул и торопливо облизал губы, наклоняя голову вперед, чтобы челка скрыла его лицо, но было поздно. Рауль уже смотрел на него. - Рад представить вам еще одного человека, который будет участвовать в нашей работе. Мой помощник, Катце Ред. Катце кивнул вместо поклона и опустил глаза в разложенные на столе расчеты. Рауль не отрывал от него почти физически тяжелого безэмоционального взгляда, но во всей его фигуре было едва заметное, никому, кроме Катце, не заметное напряжение. Он достаточно хорошо знал все привычки и жесты своего блонди, чтобы не дать обмануть себя безупречно вежливому лицу и легкой, будто рассеянной улыбке. Дождавшись момента, когда Рауль счел неприличным и дальше смотреть на пробившегося в большую жизнь монгрела, Катце сам поднял на него глаза. Рауль всегда был красив. Настолько красив, что по сравнению с ним все блонди были уродливыми куклами, пародиями на истинную красоту, как картинка с небрежно намалеванным морем на его маленькой кухне в Кересе и настоящие волны, с шумом и брызгами разбивающиеся о каменный берег. Сердце пропустило удар, и Катце почувствовал все симптомы гипервентиляции легких. Рауль не изменился ни капельки, но сейчас все виделось по-другому, словно сама терранская жизнь изгнала из черт его блонди мертвечину Танагуры. Копна волос, в Эосе казавшаяся золотой, теперь светилась маленьким солнышком в отсветах с улицы, даже глаза Рауля были сейчас ярче, чем когда-либо. Металлические наплечники сьюта, больше не казавшиеся угрожающими и хищными, венчали широкие плечи блонди словно маленькие крылья. Ладони Катце непроизвольно сжались, словно он пропустил сквозь пальцы солнечные волнистые пряди. И он понял, что пропал окончательно. Уже два года он жил, успешно доказав себе, что Рауль был всего лишь одним из блонди, тем, кто использовал рыжего дилера подобно другим, зная разницу в их положении. Он смог убедить себя, что ему не нужна взаимность и он сможет спрятать чувства в глубине своей памяти и больше не думать об этих сильных и неловких руках, с нежностью прикасавшихся к нему, о губах, неверяще и неуверенно улыбавшихся ему и этих глазах, которые смотрели на него с этим необъяснимым восхищением и теплотой. Но теперь все его стены рушились, как карточные домики. Раулю не нужно было даже прикасаться к нему. Даже в том, чтобы посмотреть на Катце не было никакой необходимости. Одного его присутствия было достаточно. Катце случайно излишне резко сдвинулся на стуле, и проклятый предмет мебели скрипнул, слишком тихо, чтобы это кто-то заметил, но слишком громко, чтобы Рауль не повернулся к источнику звука. Блонди не просто смотрел на него, он изучал и всматривался в каждую деталь, заставляя бывшего дилера чувствовать себя неловко. Да какое там неловко, это было похоже на пет-шоу. И Катце даже хотел бы злиться на него, но самое страшное состояло в том, что он был согласен на что угодно, лишь бы это никогда не кончалось. Все это время он боялся даже думать о том, что Рауль мог его забыть, но теперь он чувствовал, что это не так, и этого было достаточно. Почти что с вызовом он вскинул взгляд на своего блонди и с восторгом понял, что взгляд Рауля был не просто заинтересованным, он был теплым и ощутимо непозволительно более откровенным, чем это позволяла ситуация. Вздохнув, Катце почувствовал, как в брюках стало сильно теснее, чем положено. Неожиданно, блонди приподнялся со стула, моментально отодвинутого стоящим сзади фурнитуром, и Нито прервался. - Господа, прошу прощения, боюсь мне придется покинуть вас, окружающая среда не слишком дружелюбна для меня и, кажется, мне стоит принять мои лекарства и уйти в закрытое помещение, - с виноватой улыбкой сообщил он, но голос его не оставлял сомнений - он в любом случае сделает так, как хочет. - Вы позволите? - Разумеется, господин Эм, - Нил, чертов ловелас, едва сам не подскочил, чтобы помочь гостю. - Вы простите нас, что мы не продумали этот нюанс. Катце, проводишь господина Эма к нему в комнаты? - Без проблем, - как только мог спокойно ответил Катце. - Меня вовсе не затруднит.***
Рауль вышел в раскрытые для него фурнитуром двери и, как только они закрылись, жестом приказал ему удалиться. Кэси поклонился и скрылся за поворотом. Понятливость и тактичность мальчишки стоило дополнительно отметить после возвращения домой, но как именно - об этом блонди думать не мог, потому что шаги у него за спиной были так знакомы, что вызывали легкую вибрацию в коленях. Рыжий мужчина обошел его справа и жестом пригласил пройти дальше по коридору. - Господин Эм, прошу вас следовать за мной. В этом здании я ориентируюсь достаточно хорошо, - в голосе Катце за отчаянной неловкостью проскользнула улыбка, и Рауль едва подавил смешок. Катце за все время, проведенное в Эосе, так и не смог толком запомнить расположение части коридоров. Теперь они поменялись местами. С минуту они шли молча, дилер шел на шаг впереди, но чуть в стороне, поэтому Рауль мог незаметно полюбоваться на своего монгрела. Катце никогда не мог оценить собственной красоты. Рыжие, невероятно яркие волосы скорее могли бы быть гордостью какого-нибудь очередного напыщенного руби, но Катце всегда коротко их стриг, и Рауль никогда не был против - в его жизни еще не было ни одного более приятного тактильного ощущения, чем эти жесткие короткие пряди между его пальцами. Катце был почти так же высок, как и он сам, но плечи, немного ссутуленные и более узкие, делали его скорее похожим на монгрела несмотря на рост. В его походке, беззвучной и осторожной было что-то от кошки, словно даже сейчас он настороженно ждал удара из-за угла, даже будучи влиятельным и таким… сильным, он все равно не доверял никому и не собирался начинать. Осторожный и хитрый лис с глазами цвета коньяка - сейчас Рауль, конечно, не мог их видеть, но этот оттенок он смог бы найти даже в градуированной палитре. Чуть прикрыв глаза, он даже смог представить себе лицо идущего впереди рыжего - напряженно сведенные брови и сжатые узкие губы, возможно, верхняя чуть прикушена из-за заложенного от сигаретного дыма носа. - Как поживаете, господин Эм? - резко, словно едва решившись, спросил Катце, и плечи его ссутулились еще немного сильней. - Как и всегда, - пожал плечами блонди. - Юпитер не сильно-то изменилась за это время, хотя потеря Ясона сделала ее еще консервативней - Куда уж больше, - буркнул Катце, и Рауль, не удержавшись, улыбнулся. Еще немного времени они помолчали, а потом Катце замедлил шаг, собираясь что-то сказать, но выбежавший из-за поворота запыхавшийся Кэси прервал его. Рауль со вздохом приостановился, ожидая объяснений. - Господин Рауль, в ваших комнатах горничная открыл окно, - на мальчишке лица не было. - Там пахнет еще хуже, чем в зале. Умоляю, простите, что я недосмотрел. - Все в порядке, Кэси, ты не виноват, - без раздражения ответил блонди и взглянул на остановившегося чуть в стороне Катце. Рыжий смотрел в сторону и усиленно делал вид, словно ничего более интересного, чем плывущие за окном облака, он никогда не видел, и Рауль усмехнулся про себя. - Я уже начал вентилировать комнату, но это займет не менее получаса, - фурнитур покаянно глядел в пол, но уже почти успокоился. - Ничего страшного, думаю Катце найдет место, где я мог бы подождать, не так ли, Катце? Дилер вскинул голову и с непонятным Раулю выражением лица воззрился на блонди. - Катце? - повторил Кэси. В его глазах было что-то среднее между презрением и уважением - он явно разрывался между восхищением удачливым "коллегой" и осуждением - мальчишка, искренне преклоняющийся перед хозяином был возмущен неприлично самоуверенным поведением другого фурнитура. - Да-да, разумеется. Можешь идти. Мальчик чуть не поперхнулся от возмущения и слегка задрал нос, дожидаясь знака от Рауля. Блонди одобрительно кивнул и махнул ему рукой, и он ушел обратно, вероятно донельзя довольный. - Боюсь, здесь мало где найдется помещение, не проветриваемое круглыми сутками, - покачал он головой, все так же не глядя на собеседника. - Ты тоже не любишь запахов, - заметил Рауль и с непонятным для самого себя волнением добавил. - Мне нехорошо. - Если вас утроит моя гостиная… - Катце кашлянул. - Надеюсь, вас не смутит запах дыма. - Никогда не смущал, - отозвался блонди. - Но без него приятней, не так ли? Хотя полчаса можно и потерпеть, - огрызнулся дилер и пошагал в сторону, откуда они только что шли. Рауль вздохнул и покачал головой, снова следуя за ним. Разобраться во всех реакциях людей было задачей непосильной, а рыжий монгрел, идущий перед ним был прямо-таки гуманизацией всей совокупности тех вещей, которые блонди не смог понять несмотря на весь свой богатый жизненный опыт. - Запах табака отбивает излишнюю чувствительность рецепторов, и мне становится лучше. - Почему бы вам не найти другой источник табачного дыма? - Блонди не курят, - удивленно ответил Рауль, чувствуя, что разговор, кажется, начал выходить из-под контроля, и он уже и сам не совсем понимает, что происходит. С Катце всегда было так, и это ему нравилось. - Если блонди нельзя курить, то и дышать чужим дымом тоже не надо, - оборвал разговор Катце и так резко распахнул дверь, что от неожиданности Рауль не сразу понял, что они пришли. - Прошу.***
Катце был в ярости. Рауль был непрошибаемо… блонди. На какую-то секунду ему даже показалось, что генетик говорит с ним на одном языке, но тот даже не заподозрил, что в словах бывшего фурнитура есть второе дно. Закрыв дверь и пропустив вперед высокопоставленного гостя, он сбросил пиджак на диван. - Располагайтесь, - он насмешливо поклонился и скрылся в ванной под растерянным взглядом зеленых глаз на неподвижном лице. Ругнувшись, он ударил кулаком по столешнице раковины и включил холодную воду на полную мощность. Сейчас ему стоило бы забраться с ног до головы под такую воду - теснота в брюках стала уже просто невыносимой - но это было бы недостойным отступлением. Умывшись и чуть подождав, пока пульс успокоится, он вернулся в гостиную и обомлел. Рауль не просто расположился. Блонди уложил голову на подголовник кресла и заснул. Грудь его медленно ритмично вздымалась, а на лице застыло выражение почти человеческого спокойствия - сделать так специально Раулю не удавалось никогда. Даже когда он притворялся спящим по утрам, когда Катце уходил из постели раньше, обман его ни разу не проходил незамеченным. Почти на цыпочках, стараясь не издать ни одного лишнего звука, дилер подошел к креслу и опустился на подлокотник, задерживая дыхание. Что ж, если снова вернуть их близость он не может, то хотя бы любоваться его красотой со стороны, как он делал, работая на Ясона, никто не сможет ему запретить. Катце с горькой сладостью вспомнил себя пять лет назад, чувствуя, как он снова становится тем глупым влюбленным мальчишкой, только теперь он не будет плакать в подушку ночами. Больно от этого было ничуть не меньше. Когда он улетал с Амои, небо было серым и низким, словно поздней осенью. Рауль не остановил его и даже не сказал ни слова - тогда дилеру показалась смешной сама мысль о том, что блонди мог бы и приехать к нему в космопорт и остановить. Хватило бы только слова. Сейчас она казалась слишком абсурдной, чтобы считать ее смешной. Он прикоснулся к рассыпавшимся по подушке волосам и сглотнул, чувствую как в глазах стало сухо. Чего он мог хотеть от Рауля? Можно подумать, что их непродолжительная пародия на отношения могла изменить жизнь блонди, Второго сына. Ясон мог бы так поступить, сломать все каноны и правила, ледоколом пробиться к удовлетворению своих желаний, он готов был положить всю свою жизнь на алтарь того, чего не мог даже понять. Рауль не мог даже признать своих потребностей, выходящих за пределы описанной в правилах Юпитер необходимости. То, что они были вместе какое-то время - всего лишь иллюзия равенства, игра в нарушителей и сиюминутная блажь. "Ты благотворно влияешь на мою эффективность," - говорил его высокопоставленный любовник, и сейчас Катце не удивился бы, если бы в этом заключилась и вся причина такого рискованного эксперимента. Рауль чуть пошевелился, устраиваясь поудобней, и кнопка на горловине его сьюта с тихим щелчком распахнулся, открывая белую напряженную из-за неудобной позы шею. Катце огляделся, словно вор и легко провел пальцами по обнаженной коже, заставляя блонди дернуться во сне. Странно, что для своей игры он выбрал изуродованного монгрела, хотя, возможно, он всего лишь следовал примеру Консула. Вокруг генетика всегда крутилось много ухажеров, но он не замечал даже самых откровенных намеков, слишком занятый своими исследованиями и увлеченный Ясоном. Любил ли он Ясона? Да. Хотел ли он своего друга? Этого Катце не знал. Да и Рауль вряд ли мыслил в таких категориях. Полная сублимация. Еще немного осмелев, дилер опустился на пол у ног блонди и положил голову ему на колено, пытаясь вспомнить ощущение сильных пальцев в его волосах - Рауль часто так делал, когда они были вместе. Достав из кармана сигареты, рыжий закурил и закрыл глаза, возвращаясь к воспоминаниям. Рауль был совершенно непрактичен, но это окупалось преданностью его людей: его обожали все от работников его лабораторий и до фурнитуров и петов. Он был требователен, но безукоризненно корректен и достаточно справедлив, чего нельзя было сказать о другой элите. Он не бил фурнитуров и не трахал петов, он просто был выше всего этого. Но вот с Катце вышла двойная накладка. Катце грустно усмехнулся. Он вспомнил, какими восхищенными глазами на него смотрел Рауль, когда они были вместе - словно поглощал глазами каждую деталь худощавого бледного лица, и закашлялся, отчего блонди зашевелился, и дилер вскочил на ноги, обтряхивая задницу. Впрочем, генетик не проснулся, только положил руки на подлокотники и спустился в кресле чуть ниже. Наконец, с облегчением выдохнув, Катце измерил шагами комнату. Идея с ледяным душем уже не казалась ему такой уж глупой. Почти бездумно, он обошел кресло и, встав сзади, запустил руки в прохладные даже в эту удушающую жару густые золотые пряди и расправил их так, что они мягкими волнами покрыли спинку. Пальцы двигались полностью на автомате, когда он прикоснулся к коже и совершенно машинально начал двигаться - Рауль всегда любил массаж головы, и Катце никогда не имел ничего против этой маленькой игры в фурнитура даже тогда, когда они в очередной раз ссорились из-за раулевого высокомерия. В этом был смысл - блонди не просто успокаивался, он просто таял под его пальцами и расслаблялся настолько, что дилер чувствовал какую-то почти мистическую власть над любовником, и от этого его обиды теряли значение, ведь если Рауль и не мог словами и поступками доказать ему свое уважение и доверие, то этой бессильной покорности вполне хватало для того, чтобы он понял. - Ты просто невозможен, - прошептал Рауль, не открывая глаз и уголки его губ немного приподнялись в намеке на улыбку. От неожиданности дилер чуть ли не подпрыгнул на месте и тут же отскочил назад, но сильная ладонь, схватившая его за запястье не дала ему позорно сбежать. - Господин Эм, прошу, - голос предательски дрогнул. - Рауль. Просто Рауль, - зеленые глаза смотрели насмешливо и в то же время словно растерянно. Такая эмоциональность никогда не была свойственна элите. - Господин Эм, я… Вторая рука самыми кончиками пальцев прикоснулась к шраму на щеке, и Катце отвернулся. - Встань с другой стороны, мне неудобно смотреть на тебя, запрокинув голову. Рыжий хотел было огрызнуться, но, видимо, его фурнитурские привычки были сильнее, хотя дело могло быть и в том, что Рауль скорее просил, чем приказывал - голос его был мягким и спокойным, а поза и на самом деле слабо подходила для разговора. Обойдя кресло, Катце хотел было пододвинуть себе еще одно кресло или сесть на диван, но блонди притянул его к себе, да так неожиданно, что бывший фурнитур совершенно не грациозно потерял равновесие и свалился к нему на колени. И если еще пару секунд назад он мог попытаться представить себе, как разговор плавно заканчивается объяснением и его уходом, то теперь стало понятно, что все его планы были тщетны. От Рауля пахло легким мускусным запахом, и от смеси этого запаха с его собственным, табачным перед глазами дилера поплыли разноцветные пятна. С каким-то остервенением он вцепился руками в плечи блонди, перекидывая одну ногу через его бедра и разворачиваясь к нему лицом. Глаза Рауля, казалось, стали темнее, или дело было лишь в том, что Катце заслонил свет, падавший на него из окна. Грудь блонди вздымалась быстро и сильно, словно он бежал наперегонки с аэрокаром. Хотя блонди, наверное, может его обогнать, и не запыхавшись. Вряд ли кто-то проверял. Катце рассмеялся. - Ты так красив, когда улыбаешься, - прошептал Рауль где-то возле его уха и провел руками по обнаженной спине рыжего - Катце даже не заметил, когда рубашка оказалась задрана до самой шеи. Со стоном, он содрал с себя назойливую тряпку не без помощи Рауля, торопливо расстегивающего второй рукой горловину сюта. Рубашка жалобно треснула, сообщая, что лишилась части пуговиц. Сьют не поддался. Катце соскочил на пол, сбрасывая, наконец, дурацкие брюки, белье и ботинки, и снова нервно рассмеялся, видя, как блонди пытается справиться с неудобной одеждой. - Пожалуйста, - простонал блонди, и дилер окончательно сдался. Пальцам фурнитура одежда сдалась куда охотнее, и уже через минуту на Рауле не осталось ничего, что могло бы им помешать. Парадный сьют, стоящий целое состояние отправился комком на пол, прямо к погибшей рубашке, и блонди на секунду замер, видя напряжение Катце. - Я сам, - сказал тот и тут же пояснил, - У меня никого не было давно. Рауль, кажется, так и не понял значения этих слов - да и вряд ли он вообще способен был сейчас понимать, что ему говорят. Стояло у него так, что рыжий охнул - он уже и забыл, как больно было ему в первое время, потому что когда он предавался по ночам воспоминаниям, представляя горячие сильные руки своего блонди, думать о боли ему не хотелось. Оглядев комнату в поисках хоть чего-то подходящего, Катце со вздохом схватил с полки одно из ароматических масел. Что ж, секс с блонди требует дорогостоящих вложений. Встав коленями на кресло по разные стороны от бедер блонди - благо, оно было достаточно широким - он вылил весь флакончик на член любовника и потерся лицом о его плечо, чувствуя, как прохладные пальцы размазывают масло между его ягодицами. - Шрамы совсем прошли, - невпопад прошептал блонди. - Ага, - перед глазами дилера ахнула разноцветная вспышка, когда масляная рука проскользнула между их телами и дотронулась до головки его члена. Он приподнялся, опираясь руками на плечи Рауля и одним махом почти до половины опустился вниз, тут же застонав от резкой боли. Чуть подождав, он двинулся еще раз, и в этот раз из его глаз брызнули слезы, а ногти оставили царапины на белых плечах. Он поднял глаза на обнимающего его любовника, но вместо ожидаемой похоти увидел волнение. - Не нужно, - выдохнул Рауль. - Я… - Подожди, - перебил его рыжий и прикусил губу. - За-мол-чи. Прижав Катце к себе и поддерживая его, словно ребенка, снизу, блонди одним плавным движением поднялся - Катце обхватил его талию бедрами и обвил руками шею, с облегчением и разочарованием чувствуя внутри пустоту - и опустился на колени на ковер, осторожно укладывая любовника на пол. - Пожалуйста, давай… - Кажется, я попросил тебя немного помолчать, - Катце, может быть, возмутился бы еще раз, но в тот же момент длинные пальцы блонди снова оказались внутри него, и он выгнулся дугой на ковре. Рауль осторожно поцеловал его в шею и спустился ниже. Поняв, к чему движется дело, Катце взвыл и дернулся. Это в его планы пока не входило. - Рауль, ты что? Нет, только не… Но было поздно - губы блонди сомкнулись на его члене, и дилер раздвинул бедра, вцепляясь в волосы любовника. Блонди. делающий минет фурнитуру. Если то, что Рауль трахал своего работника, Юпитер еще и могла простить, то такое уже не оставляет путей назад. И если Катце старая жестяная банка уже не достанет, то блонди теперь уж точно будет откорректирован. Если она, конечно, узнает. Если... При этой мысли Катце расхохотался, заставив Рауля оторваться от увлекшего его занятия. Какую-то секунду взгляд блонди был удивленным, но потом он тоже рассмеялся, видимо, подумав о том же. Впрочем, когда любовник вернулся к делу, дилеру стало не до смеха.***
Рауль пошевелился, чувствуя под спиной гладкую ткань и усмехнулся. Сьют, видимо, погиб окончательно, потому что после всего, что произошло на нем, для ношения он явно был непригоден, жаль только, что объяснить Кэси, что испорченный предмет одежды не нужно отправлять ни на чистку, ни в утилизацию, будет весьма сложно. Возможно, следовало выбрать фурнитура, имеющего привычку следовать приказам без пояснений, но мальчик обладал интересным фенотипом и, если быть честным, был весьма умен и интересен, да и такая тактичность была бы невозможна при неукоснительном следовании инструкциям. Видимо, именно это несоответствие его собственному укладу привлекало его ко всем ценным для него людям. Но теперь он и сам окончательно оказался за гранью дозволенного, теперь уже нарушив не только закон, но и неписаные общественные правила. Подумав об этом, Рауль осторожно снял со своего бока руку рыжего и повернулся на бок, словно для того, чтобы убедиться в том, что оно того стоило. А оно того стоило. Катце то ли дремал, то ли просто лежал с закрытыми глазами, раскинувшись на ковре и подтянув под голову скомканный нижний сьют блонди, при этом лицо его было умиротворенным и расслабленным, что изменило его черты до неузнаваемости - складка между бровей расправилась, даже тонкие губы не были поджаты с привычной насмешливостью. - Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, - тихо сказал Рауль, но желание пододвинуться поближе ему удалось подавить - в такие моменты он всегда чувствовал себя неловко, а теперь его опасения разрушить мирную идиллию ленивой полудремы были вполне оправданы. Глаза Катце распахнулись - видимо, он все же не спал - и не без облегчения Рауль увидел в них неуверенный интерес, а не испуг. Такая настойчивая провокация могла и обидеть дилера, но тогда думать об этом было куда сложнее, чем сейчас, потому что физическое желание оказалось сильнее всей его ответственности и воспитанности. К счастью, такая не вполне ясная для него зависимость выработалась у него всего лишь к одному раздражителю. Вероятно, именно так чувствуют себя те, кто слишком сильно увеличивает курс или дозу стимуляторов. Только тут не нужно было никакого увеличения. Блонди хотел было попробовать высказать эту мысль уже попросту глазеющему на него невозможно красивому в полутьме, настороженному, готовому в любую секунду сорваться с места и одновременно вальяжно расслабленному, как заведенный аэрокар, который только и ждет сигнала, чтобы отключить питание или резко двинуться с места, рыжему монгрелу, но слова застыли. Он совершенно не умел такое говорить. - Видимо, мне идут на пользу свежий воздух и нормированный рабочий день, - прервал затянувшуюся паузу Катце. - Определенно, - блонди чуть сдвинулся вниз, чтобы их глаза оказались примерно на одном уровне и тут же пожалел об этом, поняв, что не рассчитал расстояние, и теперь их лица оказались слишком близко. - Здесь куда проще добиться своего, - прошептал Катце и развеял все его сомнения одним прикосновением пальцев к его губам. - Но здесь все недолговечно. В большей степени зависит от меня, чем тогда на Амои, но достигнутое здесь куда проще потерять. - Грею Нито это удалось, думаю, и тебе удастся. На мой взгляд, у тебя куда лучшие изначальные данные, - пожал плечами Рауль. - Нито? - Катце болезненно нахмурился, и генетик понял, что снова сказал что-то не то, хотя был вполне уверен в том, что его рассуждение было совершенно верным. - Прости? - Он ведь министр, не так ли? - А-а-а, - рыжий улыбнулся и встряхнул головой, опираясь на локти. - Знаешь, Рауль, ты абсолютный блонди. Это утверждение не имело совершенно никакого смысла, но он получал слишком большое удовольствие от этой улыбки, чтобы задавать лишние вопросы, поэтому он улыбнулся в ответ и нерешительно положил руку на спину дилера, легко прикасаясь пальцами к бархатной коже. - Как дела на Амои? - спросил Катце, снова прервав молчание. Конечно же. он не мог не знать о том, что происходило в Танагуре за последние два года, и Рауль был благодарен ему за смену темы. Ясон любил играть в недоговоренности и намеки, особенно с теми, кто легко попадался в его ловушки, но Катце это было несвойственно. Не то чтобы он не любил самолюбования - о, блонди вполне знал, насколько оно было жизненно необходимо его монгрелу - но он предпочитал скорее игры более глобальные, хотя порой и не гнушался ловить блонди на проявлениях по-другому устроенного разума. - Фрей Рив, ставший консулом после Ясона, трагически погиб во время нейрокоррекции, но смену ему Юпитер пока не выбрала. Боюсь, что сейчас она находится в состоянии выбора крайностей, забыв о существовании некого континуума значений характеристик кандидатов. Ясон был слишком открыт новому и резок, а Рив был абсолютно консервативен и последователен. - И что ты чувствуешь по этому поводу? - Катце неоднократно задавал Раулю этот вопрос, и каждый раз блонди приходилось хорошенько задуматься и заняться интроспекцией. - Не знаю. Волнение, должно быть, - через некоторое время неуверенно ответил он. - Такое шаткое состояние, отсутствие главы правительства не может… - Рауль, - прервал его дилер. - Я об Фрейе Риве. - Что ты имеешь в виду? - удивился генетик. - Насколько я знаю, коррекцией блонди занимаешься ты, - видимо, дилер дал ему какую-то подсказку, но неудачно. - Да, это условие Юпитер, позволяющее мне заниматься областью моих научных интересов. Катце вздохнул. - Видимо, поэтому она тебя и выбрала. Ты безобразно беспристрастен, - сообщил он и добавил. - И это был не комплимент, даже не думай. Рауль нахмурился и задумался, пытаясь сложить воедино все, что было сказано, и осторожно сказал: - Я не испытываю вины или грусти, если ты об этом. Рив не был мне другом, скорее был неприятен, как и его отношение к Ясону. Его смерть не обрадовала меня, потому что я не испытывал к нему сильной неприязни, кроме того, это далеко не первый, кого Юпитер приказала отключить во время коррекции. Грусть в глазах Катце сменилась удивлением, и дилер пошевелился под его рукой, устраиваясь поудобнее и скрещивая согнутые в коленях ноги. - Отключить? - Смерть блонди во время нейрокоррекции не похожа на гибель людей при неудачном ее исполнении. Никакой крови, обугленной кожи и прочих малоприятных деталей, просто мы не просыпаемся. Если, разумеется, это происходит не в наказание за вызванное Ее недовольство. Но тогда она делает это сама в зале приемов. - И такое может случиться с каждым? Это больно? - спросил Катце и тут же пояснил. - Ее наказание? - Последний раз, когда я видел такое, это был мой преподаватель и наставник, один из ее любимых сыновей. Не знаю, насколько большим был его болевой порог… Но он громко кричал, и когда его вынесли, на нем не было лица. - И он выжил? - испуганно спросил Катце, и Рауль хотел было успокоить его - на Терре ему не грозил гнев Юпитер, да и такая процедура не могла его постигнуть ни при каких обстоятельствах, но вместо этого продолжил говорить. - При полном повреждении черепа и сожженном мозге он не представлял больше никакой ценности, - он вздохнул. Нолан был хорошим и талантливым блонди, и такая жестокость не могла вызвать его одобрения. Мало кто еще мог найти эту тонкую грань, удовлетворяющую задачам, расположенную где-то ровно в середине между непробиваемой несамостоятельностью Рива и многих поколений других его предшественников и чудовищным нарушением всех мыслимых законов, как это делал Ясон. - Когда люди говорят, что на ком-то не было лица, то обычно имеют в виду растерянность и испуг, - заметил Катце после небольшой паузы. - А не обугленную кожу не черепе. - Я запомню, - отозвался Рауль и замолчал, потому что пальцы дилера снова легонько прошлись по его губам, заставив отвлечься от неприятных и вызывающих смятение воспоминаний. Сев на колени, рыжий толкнул его в плечо, заставляя лечь на спину, и перекинул ногу через него, устраиваясь лежа у него на груди. Рауль вздохнул и обнял худощавую бледную спину, поглаживая острые лопатки. И, хотя он немного расстроился, поняв, что Катце всего лишь лег, ему было невероятно приятно всей своей кожей прикасаться к ощутимому, хотя и не очень тяжелому для него, желанному телу, которое было наощупь куда приятнее, чем скомканный под его спиной сьют. Пальцы привычно нашли и погладили два круглых шрама чуть ниже левой лопатки, и сомкнулись в замок. - Что ты будешь делать после того, как контракт будет заключен? - вдруг спросил дилер, и Рауль даже не сразу понял, что ему нужно отвечать на вопрос. - Вернусь обратно, - немного пожал плечами он, переплетаясь ногами с лежащим на нем Катце. - Я должен вернуться к Юпитер и продолжить работать над своими исследованиями. - И ты ни разу не думал о том, чтобы остаться тут? Блонди не слишком задумывался - кем бы он мог тут быть? Использование всего, что он знал и умел здесь, в Федерации было бы государственной изменой и предательством Амои. С другой стороны, Катце пожертвовал тогда всем, что было между ними, для того, чтобы сбежать с ненавидимой им планеты, а значит, возможно стоило сделать обратное. Но имеет ли это хоть какой-то смысл, если Катце смог достаточно легко отказаться от их отношений и чувств для того, чтобы перестать был маргиналом и пожизненным фурнитуром? В такой ситуации это была бы жертва всего лишь ради собственного удовольствия, а значит жертва бесполезная и неоправданная, и даже позорная. - Думал, но это не имеет никакого смысла. Я не смогу ничего добиться вне привычной мне системы. - Что ж, если тебя ничего не держит, то я рад за тебя, - голос Катце прозвучал глухо. На секунду Рауль вспомнил Ясона и подумал, что покойный друг наверняка бы просто сообщил своему монгрелу, что тот едет с ним и не принял бы никаких отговорок, лишь потом, постепенно и планомерно дал странному пету больше воли и дождался возвращения утерянной из-за своего поступка привязанности. Но, во-первых, пет Ясона был скорее забавным животным, и такая дрессировка кнутом и пряником вполне могла дать свои результаты, а главное, имела право на существование. А Катце был слишком хорош, разумен и развит, чтобы таким образом ограничивать его волю. Во-вторых, нездоровость таких предельно неравных отношений, возможно, и была причиной печального конца Ясона и Рики - блонди неожиданно понял, что помнит имя пета. И если все сложилось так, что им с Катце выпала возможность оказаться почти на равных, то нельзя испортить этот шанс и снова принизить его своими командами. Когда Катце, озлобленный и обиженный на всю Танагуру бежал с планеты, Рауль даже не смог придумать слов, чтобы убедить его остаться в мире, где бывший фурнитур был настолько никем, что даже не имел права на владение документами, а приказать ему остаться значило разрушить все, что между ними было. Да, это было тяжело и, наверное, больно - у Рауля до того не было прецедентов, чтобы сравнить - но он смог отпустить Катце туда, где он будет доволен своей жизнью, и это был сильный поступок. Только одна маленькая слабость - Рауль неожиданно для всех решил проследить за погрузкой петов из его лаборатории на шаттл до орбиты и отправился в космопорт. - Я уеду, - уже твердо сказал он. - Что ж, это твое решение, - Катце плавно встал и с поклоном подал Раулю руку. - Боюсь, что тебе пора. Иди в душ, я сложу твою одежду, отдам фурнитуру и сообщу, что ты решил переодеться, чтобы он принес новый сьют.***
День у Катце не задался с самого утра - вчера он ощутимо перебрал, и теперь его слегка мутило, переговоры шли вовсе не так, как планировал Грей, поэтому настроение у Нила было ни к черту, и он потребовал присутствия своего помощника на "дружеской беседе", а потом и на переговорах, хотя они с самого начала решили, что бывшему фурнитуру (Катце пришлось рассказать о своем социальном статусе) на них делать нечего. Еще разок откашлявшись, открыл дверь и, затаи дыхание, шагнул внутрь. - Добрый день, Катце, - Нил ослепительно улыбнулся, и дилер улыбнулся в ответ, хотя радовала его вовсе не встреча, а скорее то, что Рауля в комнате не было - на диване рядом с Нилом сидел Вальтер Нито и усердно пытался сохранить бесстрастное лицо. У его блонди это всегда получалось без проблем. Даже лучше, чем необходимо. - Нил, господин Нито, добрый день. Рад, что могу быть полезен, - кивнул он и сел напротив, пододвигая к себе - о, небо, спасибо тебе и предусмотрительности Нила - чашку с кофе, на блюдце рядом с которой примостилась небольшая таблетка спазмолитика. - Идеей пригласить тебя я обязан Раулю Эму, и я надеюсь, что эта объективность, - блонди просто выплюнул это слово, как ругательство. - Пойдет на благо. Вот как. Значит, его сюда позвали только из-за этого? - У вас есть сомнения в компетентности моего сотрудника? - У меня есть сомнения в непредвзятости моего друга. В глазах Нила зажегся интерес, и то, что говорить об этом было не место и не время, явно сильно его расстроило. - Вы были знакомы с Раулем? - с преувеличенной беспечностью уточнил Нил. - Я работал сначала на Ясона Минка, а после его смерти - на господина Эма. - Что ж, тем лучше, господин Нито, ведь тогда ваш друг знает, о чем говорит. - Не уверен, что нам пригодятся те навыки Катце, которые мог оценить Рауль. От этой фразы дилер чуть не подавился кофе, но Нил, как и всегда, остался спокоен, хотя чертики в его глазах говорили о том, что он как следует веселится, наблюдая за происходящим. Конечно, он не мог не подозревать о происхождении Катце, но напрямую они никогда не говорили об этом, да и при свободных нравах федералов, а уж тем более самого Нила, это бы не стало проблемой для дальнейшей работы. Вальтер же теперь просто сиял презрением, правда, он не мог знать, что почти прямая отсылка к их с Раулем отношением для Нила была скорее еще одним плюсом в копилку достоинств как помощника, так и самого Рауля. Так что если Нито и хотел каким-то образом заставить министра усомниться, то он неправильно рассчитал. Катце поднял глаза на блонди, нагло глядя в озлобленные глаза, и понял, что расчета никакого и не было. Просто недоконсул ненавидел их обоих так сильно, что не мог удержаться от презрительных слов в их адрес. - Господин Эм мало у кого не вызывает восхищения, - с улыбкой отметил Нил, пристально глядя из-под полуопущенных век на Нито, и тот вздрогнул, словно даже упоминание соперника за власть делало ему больно. - Он красив и так обаятелен. Жаль, что блонди никогда не заводят отношений. - Тут вам повезло, господин Грей, - пропел Вальтер, обнимая пальцами чашку и неприятно улыбаясь. - Рауль Эм следует, видимо, заветам своего покойного друга, хотя и несколько менее постоянен в своих предпочтениях. Тут пришла очередь дернуться Катце. Это уже было просто отвратительно - такое оскорбление в адрес Рауля не могло его не задеть, хотя, возможно, Нито скорее намекал на то, что его побег никак не отразился на личной жизни Рауля. Это уже было слишком смешно, чтобы обращать на это внимание. - Вот как, - Нил задумчиво покачал головой и пригубил чай. - Но почему же Юпитер ввела такой строгий запрет? Если вы, конечно, не против такого личного разговора. Хотя я слышал, что вопросы секса не являются для амойцев табу. - Ни в коем случае, - уже немного спокойней ответил Нито. - Культура секса у нас очень развита и разговоры о нем меня не смущают. А причина запрета очень проста - нас с детства приучают использовать энергию рационально, а в таких затратах нет никакого смысла. Блонди устроены несколько по-другому, мы не можем получать такого удовольствия от соития, какое привычно обычным людям. Так же происходить при других стимулах. Вы знаете хоть одного блонди, любящего сладкое? - Вы первый блонди, с которым мне удалось познакомиться, господин Нито, - ответил Нил. - Зовите меня Вальтер, - улыбнулся тот и продолжил. - Такие потребности снижают эффективность, а значит, мы им неподверженны. - А что же Ясон? - уточнил министр и бросил укоризненный взгляд на поджавшего губы Катце. - Разве его союз с… - Психологическая привязанность. Адреналиновая потребность. Что-то в этом духе, я думаю. Как своему другу, Грей, могу сказать вам, что нарушения этого запрета существовали давно, среди более низкой классом элиты, правда, но никто из них не искал такого плана удовольствий, могу вас заверить. - Это интересно, - отметил Нил. - Теперь ваша планета кажется мне еще интересней. А что до женщин? Говорят, у вас… Дальнейшего разговора Катце сосем не запомнил, хотя пару раз даже отвечал на некоторые вопросы - голова его была занята совершенно другими мыслями, да и Нито так бесил его, что прислушайся он повнимательней, сорвался бы и нахамил ценному гостю. К счастью, Нил не был идиотом и почти сразу понял это. И по этой же причине, когда разговор был закончен, он попросил Катце на минуту задержаться - идти по коридору вместе с ненавистным блонди он был совершенно не готов. Дождавшись, когда вероятнось случайно догнать его упала до нуля, он попрощался с погруженным в свои мысли Нилом, забывшим про него с той самой секунды, как недоконсул вышел за дверь, и направился к себе. Выйдя, он усмехнулся - он отдал бы многое, чтобы увидеть лицо Нила, когда Рауль со всей своей холодностью пошлет его к чертям собачьим. Грею еще никто и никогда не отказывал, потому что в этом не было никакого смысла - министр был и в свои почти что сорок красив и статен, как мужчина с обложки журнала, по-своему добр и щедр без меры, как казалось окружающим. На самом деле он был в большей степени рационален, но его расчетливость и уверенность в себе сделали его для обоих полов прямо-таки мечтой, и он не смущался этим пользоваться. Рауль, который явно казался Грею трепетной ланью, со своими кудрями и удивленно распахнутыми глазами, не мог ему не понравиться, а уж его недоступность и холодность теперь только распалили интерес федерала. Что ж, когда все дойдет до дела, пыл трахающего все, что движется, министра будет остужен. Катце еще раз рассмеялся, но уже горько и невесело. Беспокоиться за Рауля не было никаких причин - хотя ему было все еще больно думать о любовнике, он не смог бы позволить обидеть его - уж он-то явно не пойдет на поводу у "низменных чувств". Чертов идеальный блонди. Думая об этом, Катце неожиданно понял, что пришел не туда - ноги сами привели его в гостевое крыло, и он поймал себя на том, что его рука уже лежит на ручке двери комнаты Рауля. Он отдернул руку, словно ошпарившись и задумался. С одной стороны, в этом не было никакого смысла: Рауль уже ясно дал ему понять, что уже в нем не нуждается. С другой стороны, если подойти делу рациональней - Катце поморщился - то он вполне может попросить у него хотя бы один вечер. Подумав, дилер поискал в душе хоть каплю гордости, которая могла бы не позволить ему сделать это, но не нашел. Что ж, у фурнитура и не должно быть гордости. Он нажал на ручку - было не заперто - и вошел внутрь, прислушиваясь. Рауль был не один, за стеной - видимо, в спальне или в кабинете - слышны были голоса, один - привычный и спокойный - Рауля, второй - раздраженный и неприятный - обогнавшего дилера где-то по дороге Вальтера Нито. - … и ты серьезно предлагаешь мне это? - Надеюсь, ты будешь благоразумен и поведешь себя как и следует блонди, отбросив личные привязанности. Это необходимое условие договора. - Мои привязанности не имеют тут значения. Теперь я понимаю, почему Юпитер так долго не решается сделать тебя консулом. Ты имбецил. - Монгрельская подстилка, - прошипел Нито. - Какая тебе разница, кому из них подставлять зад? Катце отшатнулся от двери, возле которой подслушивал. Вальтер просто обвел его вокруг пальца, сыграв в дурачка. Он ведь просто заставил Нила принять его за ревнивого любовника Рауля, не простившего измены с рыжим фурнитуром. В то время, как сам дилер кипел от ярости, Нил, куда меньше знающий Рауля, мотал на ус и делал свои выводы. А теперь все складывалось идеально - Нито и подмочит идеальную репутацию соперника и вдоволь насладится тем, как он пожертвует во имя "общей цели", ведь он вполне на это способен. Катце выругался. Мудак. Расчетливый мудак. И только он сделал шаг в сторону комнаты, как ощутил резкую боль в затылке, и пол неожиданно бросился навстречу его лицу.***
Когда дверь за Вальтером, наконец, захлопнулась, Рауль вздохнул и поправил разложенные бумаги - смысла в этом не было, но немного успокаивало. Несмотря на довольно резкие слова, прислушаться к Нито стоило. Если ответственность за успех лежит на нем, пусть и таким странным образом, то, вероятно придется принять решение не в свою пользу. Нил Грей всегда слыл человеком, падким на увлечения и невоздержанным, поэтому слова Вальтера не вызывали глубокого сомнения - федерал вполне мог обменять заключение договора на одну ночь приятного времяпрепровождения. Рауль снова вздохнул. Конечно, запрет Юпитер он уже нарушил, да что там нарушил - систематически нарушал - но ведь тогда… Это было совсем по-другому. Тогда в этом было что-то большее, чем достижение определенной цели. Вовсе не потому, что Катце всегда был снизу - такой человек, как Грей никогда не согласится на такое - и не потому, что из знакомство с Катце произошло задолго до первого секса. На самом деле, в ночи с Греем должно было бы быть куда больше правильности, чем во всех их отношениях с рыжим дилером, ведь он будет действовать во благо Амои, а не на поводу у собственных личных интересов. Рауль встал, окончательно приняв решение и углубился в работу, стараясь не думать о неприятной перспективе продаться за заключение договора. Он заработался так надолго, что Кэси отчаялся звать его пообедать, ему совсем не хотелось останавливаться - заниматься планированием для лаборатории было скучно, это не имело ничего общего с настоящими исследованиями, а теперь даже это было гораздо приятней, чем мысли о Грее. В итоге он очнулся только к вечеру и торопливо позвал фурнитура - ему нужно было готовиться ко встрече с федералом, вряд ли он собирался играть с ним в шахматы. Рауль рассмеялся. Первый раз, когда Катце остался у него на ночь, они на самом деле играли с ним в шахматы - он просто не удержался, глядя на пышущего злостью дилера, которому было в приказном тоне сообщено, что ему необходимо остаться в покоях блонди до утра, а еще веселее было тогда, когда рыжий и сам пожалел о том, что остался только ради этого. Рауль проследовал за фурнитуром и опустился в горячую воду - он иногда принимал ванну вечером, хотя и предпочитал более практичный душ, и мальчик, видимо, каждый раз держал ее наготове - вода была чуть горячее, чем нужно, и он поморщился. - Господин? - Делай немного холоднее. - Да, господин, - мальчишка затравленно посмотрел на него - "лица не было", как сказал бы Катце. - В следующий раз буду внимательнее. Чуть погревшись, он кивнул Кэси, позволив ему спустить воду, и сел на край ванны. - Не тот гель, - заметил он, когда фурнитур намылил мочалку. - Простите, - тот испуганно посмотрел на него, смыл пену и взялся за другую бутылочку. - И не этот, - раздраженно бросил Рауль. - Кэси, ты меня разочаровываешь. Глаза мальчика увлажнились, и он схватил последний оставшийся вариант так, словно это была страховка у промышленного альпиниста. Рауль вздохнул, прикрыл глаза и задумался. В сущности никакой разницы не было, просто он был… раздражен. Он вообще часто раздражался во время контактов с прислугой, но только по вечерам доходил до такого. Что именно так ему не понравилось? Снова обдумав всю последовательность произошедшего, он не нашел ответа. Видимо, только Катце мог сделать все так, как следовало. Рауль усмехнулся про себя. Вот и ответ. Кэси не мог сравниться с Катце. Не потому что был чем-то хуже, а просто потому, что не мог стать им. Что ж, это было вопиющей необъективностью. А с дрожащими руками и мокрыми глазами мальчик был неловок и вызывал странное ощущение неправильности. Если бы дилер вел себя так же - спасибо Юпитер, он никогда так не делал - то, вероятно, Рауль попросил бы его о чем-то или просто занялся бы с ним сексом, но что делать с расстроенным и, кажется, обиженным ребенком было неясно. - Кэси, ты действительно хороший фурнитур. - П-правда? - мальчик всхлипнул, опустив голову так, что челка прикрыла глаза. - С-спасибо, господин. - Я не всегда могу быть непредвзят, но сейчас я оцениваю тебя объективно. Я не жалею о том, что купил тебя. - С-спасибо, - он просиял и принялся за дело с еще большим рвением. Когда все процедуры были закончены - на десять минут раньше, чем обычно, видимо, похвалу следовало время от времени повторять - Рауль сел на край кровати и потянулся, расправляя напряженные плечи. - Господин? - Да? - Кэси смотрел взволнованно, и Рауль решил выслушать его, хотя время уже поджимало. Или именно поэтому. - Вы ведь… Вам ведь важен Катце? - Что ты имеешь в виду? - удивился блонди. - Я боюсь, что с ним что-то случилось. - Что именно? - строго спросил Рауль, но мальчишка замотал головой, снова всхлипнув. - Они сказали, что убьют меня, если я расскажу кому-то. - Но ты уже рассказал, - резонно заметил блонди. - Просто вы ведь… Вы так расстроились, когда Катце уехал, - мальчик сжался, поняв, что сказал лишнее, и выпалил поскорее. - Его схватили, пока вы говорили с господином Нито. Я спрятался за креслом и видел, как его забрали. - Кто именно, Кэси? - повысил голос Рауль, даже не заметив, как вскочил с кровати. Мальчик закрыл лицо руками и мешком свалился на колени. - Пожалуйста, господин! - Кэси! - Они сказали, что они действуют по приказу Юпитер, но когда говорили, не зная, что я их слышу, они упоминали Нила Грея как заказчика. Рауль упал обратно на кровать и выдохнул. Что ж, если федерал решил подстраховаться - даже буквально передал ему о том, что именно он сделал, то он собирался поступить правильно. В сексе не было ничего такого, чего он не мог бы вытерпеть, так что все складывалось не так уж плохо. И министр был весьма интересен как человек, хотя и действовал сейчас излишне топорно. - Возьми себя в руки, я обещаю, что с тобой ничего не случится, - успокоил он все еще ревущего на полу фурнитура. - О, неб, Кэси, встань уже и закрой за мной дверь изнутри, если ты так боишься. Мальчик в последний раз всхлипнул и бросился провожать хозяина, время от времени вытирая глаза тыльной стороной запястья. - Будьте осторожны, господин, - неловко сказал он и смутился. - Спасибо, Кэси, - не самом деле стоило бы отчитать его за назойливость, но его слова были приятны и не вызывали негативных эмоций, а значит были верными. С этими мыслями Рауль вышел из комнаты, и с теми же мыслями дошел до покоев Нито - интересно, откуда Вальтер знал такие подробности - потому что думать о фурнитурах, не соблюдающих инструкций, было приятней, чем о похищении. - Входите, - ответил на стук усталый голос пожилого федерала - интересно, Юпитер знает, что люди могут сохранить сой потенциал и приятную внешность к сорока? Рауль приоткрыл дверь и одним плавным шагом скользнул внутрь, ловя на себе удивленный и восхищенный взгляд хозяина комнаты. - Вы все же пришли, значит вы все же не так бесчувственны, как о вас рассказывают. "О, ты бы удивился, если бы знал, на что я готов пойти для Катце.," - зло подумал Рауль и осторожно сел в предложенное кресло. - Как вы относитесь к вину, мой прекрасный? - Рауль вздрогнул от такой фамильярности и снисходительно кивнул. - А я слышал, что блонди не любят алкоголя, - с улыбкой заметил Грей, разливая по бокалом уже открытое вино. - Блонди не любят похищений у них в покоях, - с зеркальной улыбкой отозвался Рауль, и министр поперхнулся напитком. - Прошу прощения? - Моего… Друга, Катце, неожиданно схватили у меня в гостиной. - Уверяю вас, если бы мне нужно поговорить с ним, я бы просто ему позвонил, - язвительно ответил Грей и поклонился. - Я вернусь, как только отдам распоряжения охране, прошу простить мне мою отлучку. Сказав это, министр скрылся в кабинете - планировка в его комнатах ничем не отличалась от планировки в покоях Рауля. Блонди с облегчением откинулся, отодвигая вино подальше. Катце сейчас найдут, и все будет в порядке. Он, конечно, знал, что привязан к дилеру больше, чем к кому-либо еще в своей жизни, но и не предполагал, что все настолько серьезно. То есть, он вообще не предполагал, что возможность потерять другого человека, не отпустить, надеясь на его счастье, а потерять окончательно и бесповоротно, чувствуя, что его нет ни в одном месте этой вселенной и не будет ни в одном моменте будущего, будет таким тяжелым испытанием. Перспектива собственной смерти была куда более терпимой, хотя, как и любой другой живой организм, он чувствовал некоторое беспокойство, рассматривая такой вариант своего будущего. Видимо, что-то такое чувствовал Рики, когда шел на смерть вслед за Ясоном в Дана Бан. Неожиданно Рауль понял, что сочувствует монгрелу. Катце был словно глоток воды при обезвоживании, как похвала Юпитер и выполненная до конца тяжелая работа. Без него, без этих внушающих спокойствие, смеющихся глаз, без этих гибких сильных рук, искусанных до крови тонких губ, без вьющегося на простынях худощавого тела, без его хрипловатого голоса, горьковатого запаха, жизнь стала бы бессмысленной, пустой, бесцветной. Блонди даже не смог сказать, что было бы хуже осле всего, что произошло, снова оказаться бесчувственным и забыть о нем или жить с этой раздирающей ребра болью. Хотя он, наверное, еще раз поступил бы нерационально и выбрал второе. Рауль откинул голову на подголовник и почти что почувствовал, как тонкие пальцы скользят по его одежде, заставляя сердце забиться быстрее и сильнее, а потом, как тонкие губы прикасаются к его груди, спускаясь вниз, целуя вперемешку со сбивчивыми признаниями… За дверью что-то загрохотало, и блонди с ужасом почувствовал, как тонкие пальцы его монгрела превращаются в грубоватые и жесткие пальцы Грея. Грей. От одной только мысли о нем маленькая греза растаяла, оставив горечь и отвращение. Словно услышав его размышления, министр вернулся в комнату и к своему бокалу. - Катце нашли на вашем корабле, Рауль. Думаю, от него планировали избавиться по вылету, потому что в грузовом отсеке давление при полете несколько не то. - Теперь он в порядке? - блонди не смог сдержать облегчения в голосе. - В полном. Он у себя в комнате. Правда, все еще спит. Другой вопрос, что теперь успех всей миссии зависит от ваших решений. Рауль поправил полы сьюта и едва подавил в себе желание тут же покинуть комнату. - Я думаю, мне стоит пойти к себе и продолжить переговоры завтра… без излишнего сближения, - выдохнул он. - Так вы не согласны? - разочарованно спросил Грей. - Нет, - поморщился Рауль, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. - Я вам неприятен? - удивленно и расстроенно предположил министр. - Вовсе нет! - В таком случае, у вас есть кто-то? - ехидно прищурился Грей. Настроение его менялось так быстро, что блонди не мог за ним уследить. - Нет, - Рауль почувствовал, как заливается краской. Врать он не умел совершенно. - То есть да. Надеюсь, не этот омерзительный и надменный Вальтер Нито, - рассмеялся федерал. - Не он, - ответил блонди и осекся. - И вы ни за что не согласитесь провести со мной ночь, Рауль? - министр пропустил его оговорку мимо ушей. - Вы уверены? - Нет, - уже твердо ответил блонди. - Я этого не сделаю. - Вы ведь понимаете, кому вы отказываете? - осведомился Грей и вздохнул. - Я не проститутка, чтобы спать ради заключения контракта. - Боже упаси, - вполне серьезно возмутился мужчина. - Я имел в виду не это. Я хотел предложить вам получить взаимное удовольствие или хотя бы стать моим постоянным партнером и остаться здесь. Это никак не связано с договором, я всего лишь восхищен вами, и я бы ни за что не унизил вас таким предложением, поверьте мне. - Простите, Нил, - уже почти спокойно ответил Рауль. - Вы хороши собой и интересны, если вам важно это знать. Мне действительно жаль, но я несвободен. - Забавно слышать это от блонди, - вздохнул мужчина и, комично поморщившись, добавил. - Но признаю, в мои сорок два мне приятно узнать, что красивейший виденный мной человек не считает меня скучным и страшным, и отказывает мне не из-за этого. - Предложите это Вальтеру Нито, он, я думаю, согласится на первое же предложение. - Да вы, никак, шутите! - наиграно удивился Грей. - Думаю, после случившегося он не будет в восторге от перспективы вернуться домой. Покушение на гражданина Федерации, конечно, не будет серьезным преступлением в глазах Юпитер, но его попытки склонить меня к нарушению закона и шантажа будет вполне достаточно для его утилизации. - Да я лучше дам обет воздержания, чем пущу к себе в постель этого… вредителя, - рассмеялся министр. - Но как хорошо все просчитал-то! Рауль немного поколебался, но все же привстал и кивнул собеседнику - ждать еще он больше не мог. - Если вы позволите, я пойду, - не дожидаясь ответа, он пошел к двери и лишь там приостановился и обернулся. - Вы уверены, что ваш любовник стоит такого отказа, Рауль? - Грей больше не веселился, хотя и никакой грусти в его глазах не было. Он словно оценивал что-то неосязаемое или находящееся вне поля зрения. - О, более чем, Нил. Куда большего.***
Катце со стоном приоткрыл один глаз и потянулся рукой к саднящему затылку. - Не шевелись слишком сильно, после такой дозы транквилизатора голова может закружиться. Лежи спокойно. - Видимо, меня сильно ебнуло, если ты, конечно, не пришел меня вытаскивать из задницы на самом деле. Мелодичный голос рассмеялся. - Прикрой глаза, я включу свет. - Ни за что, - прошептал Катце и не разочаровался. Из-за выступивших на глазах из-за яркого света слез видно было плохо, но это ничуть не помешало. - Рауль? - Если у тебя возникли по этому поводу какие-то сомнения, то мне, вероятно, нужно ревновать, не правда ли? - мягко улыбнулся Рауль и сел на край кровати. - Мне было бы приятно, - тихо ответил Катце и почти машинально запустил руку в волосы блонди. - Ты такой красивый. - Лежи спокойно, - повторил Рауль, но руку не убрал, лишь немного зажмурился. Он всегда так делал, когда Катце прикасался к его волосам. На душе было странно легко и немного пусто. Что ж, если ради последнего вечера вместе нужно было дать себя вырубить и утащить куда-то, то цена была вполне разумной. - А кто меня?… - Ты не поверишь, - Рауль наклонился и прикоснулся губами к лбу дилера, словно проверяя температуру. - Вальтер. Более того, в его планы входило еще и подложить меня под Грея, а потом избавиться от тебя. К сожалению, трагическая случайность не даст тебе объяснить ему, что он был не прав. - От меня-то зачем? - присвистнул Катце, и комната тут же сделала круг вокруг него. - Он мне угрожал, - пожал плечами блонди. - И ты согласился из-за меня? - Нет, я согласился раньше, - бесхитростно признался Рауль. - Но второе тоже было для меня важно. Не думаю, что в таком случае я стал бы задавать себе дополнительные вопросы. Дилер хрипло рассмеялся, цепляясь за крутящуюся под ним кровать - лицо его любимого было таким напряженным, когда он пытался подобрать слова. Неужели он раньше не замечал за ним таких вот трогательных и неловких попыток объясниться? - И как тебе общество Нила? - отведя глаза, спросил рыжий, стараясь не выдать своих эмоций. Он смирится с этим… позже. Можно подумать, что блонди был у него самого единственным. Конечно, все они были давно, еще до его решения стать фурнитуром, но он-то сам куда свободней распоряжался своим телом, пытаясь смазливым лицом преодолеть жизненные трудности. - Нам не удалось толком поговорить, но он довольно интересен, - Рауль задумчиво посмотрел в сторону. - Думаю, дальнейшее сотрудничество с ним было бы интересным. И тогда тебе не придется лишать меня своего общества окончательно. Я хотел бы, чтобы я мог тебя видеть как можно чаще. - Так вы с ним не спали? - выпалил Катце и приподнялся, опираясь на локти, но тут же едва не ударил себя по лбу за бестактность. - Прости. - Нет, я не принял его предложения. Тебя бы это расстроило? - блонди мягко, но настойчиво заставил дилера опуститься обратно на подушку. - А тебя бы расстроило, если бы я переспал с кем-то другим? - немного обиженно спросил рыжий, но блонди не заметил его тона и задумчиво нахмурился. - Думаю, мне было бы неприятно об этом узнать. То есть, я хотел бы быть в курсе, если бы такое произошло, но… - он осекся, глядя на смеющегося мужчину и добавил. - Но если в этом возникнет необходимость, я смирюсь и не буду тебе мешать. Катце улыбнулся и осторожно прижал руку любимого к щеке обеими руками. - Такого не будет, обещаю, - как только мог серьезно ответил он, ожидая хоть какой-то перемены в лице Рауля, но тот так и остался бесстрастным. - Спасибо, - прошептал блонди и наклонился к нему, утыкаясь носом ему в шею. - Это много для меня значит. - Ты пахнешь так же, как раньше, - шепнул Катце, обнимая его и глубоко вдыхая пряные ноты вперемешку с родным запахом. - Ты тоже. Но я все так же настаиваю на том, чтобы ты перестал курить или хотя бы снизил дозу поступающего в организм никотина. Я не хочу потерять тебя из-за рака легких. Катце усмехнулся, притягивая блонди к себе, заставляя его - вопиющее безобразие - забраться на кровать с ногами и лечь поверх него и пошевелил бедрами так, что покрывало потерлась о нижнюю часть застежки сьюта, и Рауль вздохнул гораздо глубже, чем в прошлый раз, но тут же подогнул колени, чтобы не наваливаться на худощавого дилера. - Только не говори, что тебя этот запах не заводит. - Не могу сравнить, потому что в моем окружении так несет дымом только от тебя, - ответил блонди, откидывая одной рукой - на вторую он опирался, стараясь не придавить дилера своим немаленьким весом - лезущую в рот рыжему копну золотистых волос. - Несет? Не источает запах? Не подает сигнал рецепторам? - рассмеялся Катце, расстегивая верхний сьют нависшего над ним любовника. - Нет, несет, - серьезно ответил Рауль. - И смотри, насколько сильно мы друг на друга влияем, ты даже выучил несколько умных слов. - Да я тут без тебя не дурака валял, оказывается, - хохотнул дилер и отбросил тряпку на пол под укоризненным взглядом блонди, лишившегося пару дней назад предыдущего костюма. - Теперь меня можно не стыдиться. - Я никогда и не думал тебя стыдиться, - выдохнул Рауль - молния нижнего сьюта тоже поддалась, и все еще холодные пальцы немного замерзшего даже под одеялом дилера прикоснулись к горячей груди. Катце, затаив дыхание, заметил, как блонди прикусил нижнюю губу и прикрыл глаза, а потом, когда генетик выпрямил ноги, укладываясь на любовника, почувствовал еще более явное подтверждение. Осторожно поцеловав дилера в лоб, Рауль поднялся и внимательно осмотрел его с ног до головы. Видимо, выводы его удовлетворили, и он стянул с себя штаны вместе с бельем, хотя сейчас даже этот жест казался Катце эротичней самого раскованного стриптиза. В три шага блонди подошел к регулятору света и поставил его на минимум. Вместо потолочного светильника зажглись мягкие фонарики в нишах, и на секунду высокая фигура стала не видна в получившейся полутьме. Вернувшись к замершему кровати дилеру, Рауль снова опустился, оседлав его бедра и наклонился, одновременно целуя его лицо и роясь рукой в сброшенной одежде. Закинув обе руки рыжего за голову, блонди привстал и одним движением затянул на его запястьях декоративный пояс-шнур от сьюта. Катце дернул руками и понял, что тот успел еще и зацепить второй конец за изголовье кровати - чертов блонди - но не смог возразить, потому что любовник сполз вниз и, постепенно спуская одеяло с его груди, принялся целовать уже немного взмокшую кожу. Впрочем, как только дилер прикусил губу в ожидании, Рауль оторвался от него и снова наклонился вниз, раздался треск ткани, и он сел обратно. - Скажи, если ты против, - прошелестел он, наклонившись и почти уткнувшись лицом во взмокшие пряди рыжих волос. Вместо ответа Катце застонал и подался вперед. Даже если бы он и был против, то сейчас это уже не имело никакого значения. - Закрой глаза. Дилер зажмурился и почувствовал, как тонкая ткань прикоснулась к его лицу, а потом затянулась узлом у него за ухом. Рауль осторожно уложил его голову на подушку и окончательно снял одеяло с ног рыжего. Теперь ему уже не было холодно. Он пошевелился, пытаясь потереться членом о блонди, но тот удержал его бедра одной рукой и пересел на кровать рядом - матрас прогнулся под ним - осторожно ведя кончиками пальцев по вздымающемуся боку, он, наконец, прикоснулся к промежности Катце, бережно прикоснулся к шрамам и легко лизнул головку. Дилер почти рефлекторно согнул ноги в коленях и подался навстречу руке. - Пожалуйста, Рауль, - просипел он, замотав головой в поисках блонди - кровать снова вернулась в обычное положение, а руки, горячие жадные руки, исчезли. - Подожди немного, - ответил тот, словно сосредоточенный на чем-то другом. - Рауль, - почти что с паникой в голосе позвал дилер. Кровать дернулась и скользкая прохладная ладонь сомкнулась вокруг его плоти, заставив выгнуться и натянуть веревки. Блонди распрямил ноги любовника и его колени оказались по обе стороны бедер Катце. - Не трет? - уточнил Рауль и целомудренно поцеловал дилера в губы, чуть не заставив его кончить от этого незатейливо контрастного действия. - Ты изде… - дыхание сорвалось и рыжий снова изогнулся, чувствуя, как его член обхватило что-то гораздо более тугое и горячее, чем рука. - Нет! Он дернулся прочь, но это было не так просто, но не потому что руки его были привязаны, а потому, что блонди начал двигаться, плавно, медленно и неотвратимо, заставляя темноту раз за разом взрываться искрами перед завязанными глазами. Еще одно движение, и полоска сползла с его головы и соскользнула на подушку. Глаза Рауля были открыты и спокойны, но влажные волосы рассыпались по плечам неравными прядками, и эта небрежность, неправильность, эта безумно желанная идеальность в отвержении догм, все только для него, для удачливого и неприличного счастливого бывшего монгрела, фурнитура, беглеца… Катце и сам не заметил, как петля на его запястьях ослабла и он выдернул руки из веревки, хватаясь за бедра своего блонди, словно за последнее спасение. Неожиданно даже для самого себя он поднялся, прижимаясь к широкой груди, и, не прерывая проникновения, опрокинул Рауля на спину, разводя его руки и подталкивая сбившееся одеяло ему под поясницу. Рауль ахнул и откинул голову, закрывая глаза. - Не… Прячь… Глаза… - еле выдавил Катце, но небольшого перерыва хватило ему, чтобы успокоиться и утихомирить дикий ритм. Одно случайное движение - откуда он мог знать, как это сделать? - и блонди резко выдохнул, сжимая колени на его мокрых от пота боках, глаза его чуть прикрылись, но он продолжил послушно удерживать взгляд. - Мой, - прошептал Катце и сам, не выдержав, уткнулся лицом в плечо Рауля, двигаясь все быстрее и быстрее. Едва помня собственное имя, он, ощущая близость финала, запустил руку между их телами и чуть приподнялся, опираясь на вторую руку. Еще пара движений, и блонди вздрогнул, изливаясь себе на живот и пачкая ладонь дилера. Глаза его на секунду распахнулись широко, словно в удивлении, а язык торопливо облизал пересохшие губы, заставив бывшего фурнитура впервые ощутить биение собственного члена в чужом теле. Со стоном он повалился на любимого и потерся щекой о его ключицу. Несколько минут они помолчали. - Катце? - тихо позвал Рауль. - М-м-м? - невнятно отозвался дилер. - Хочешь, я отнесу тебя в душ? - предложил блонди. - Ты не любишь, когда... - Помолчи еще немного, - перебил его только что успокоивший дыхание рыжий и поерзал, еще сильнее измазываясь в сперме. - Плевать. Спустя еще минуту Катце, наконец, сполз с любовника и устроился рядом, устроив голову на мерно движущейся груди. - И что это было? - поинтересовался он и провел рукой по белеющему в полутьме плечу. - Мог бы хотя бы предупредить. - Тогда бы ты не дал мне этого сделать, - резонно заметил Рауль и поцеловал его в макушку. - Тебе было больно? - взволнованно спросил дилер. - Нет. Мы гораздо более подвижны, чем обычные люди, наша кожа эластичней, и болевой порог у нас выше. - Это правда, что ты не испытываешь удовольствия от секса? - вспомнил Катце слова Вальтера Нито. - Это не слишком важно для меня, - ответил блонди. - Но если это важно для тебя, то мне приятно, а материала для того, чтобы произвести сравнение, нет. - То есть ты не можешь вспомнить ничего приятного? - немного разочарованно уточнил Катце. - Есть, но разница в пользу секса с тобой слишком велика, чтобы в этом был смысл. - То есть в твоей жизни еще не было ничего столь же приятного? - Именно это я и сказал. Катце посмотрел на него совершенно пьяными глазами и расхохотался, вызвав взволнованный взгляд блонди. - Рауль, ты должен попытаться позаниматься человеческими эмоциями. С твоей дотошностью ты, наверное, рано или поздно начнешь в них ориентироваться. - Хорошо, - согласился генетик и снова поцеловал его в макушку, обнимая еще сильнее. Сейчас, лежа в одной постели со своей мечтой, уставший и счастливый, Катце уже и думать забыл о том, что скоро его блонди уедет отсюда и, если и вернется, то нескоро. При этой мысли у него засосало в желудке. Чуть помедлив, он приподнялся на локте, глядя в лицо Раулю и задал вопрос, который нужно было задать еще раньше: - Почему ты отпустил меня тогда? - Я не хотел повторять поступки Ясона. Я не считал рациональным распоряжаться твоей жизнью в угоду моим собственным привязанностям и эмоциям. - Чувствам. - Чувствам, - покладисто повторил блонди. - Тогда бы все было по-другому, - заметил дилер. - Мне было бы достаточно одного твоего слова, чтобы остаться. - А как? - Рауль моргнул. - Возможно, ты бы возненавидел меня за такое насилие над твоей волей. Ты не… не всегда любишь ограничений. - Не знаю, но не хотелось бы проверять, как все могло сложиться. Но порой стоит настоять на своих желаниях, Рауль. Иначе можно остаться ни с чем. Блонди задумчиво сощурил глаза и провел рукой по встрепанным рыжим волосам. - Я приказываю тебе ехать со мной. Пожалуйста. Катце сел на кровати, пододвинувшись к изголовью, чмокнул его в лоб и рассмеялся. - Какой же ты… Рауль.
