"Охотники на ведьм: Не все колдуньи заодно".

      Ада-Брунгильда опешила и испуганно обернулась. Другие ведьмы тоже растерялись - никто из них не ожидал появления Гертруды в столь ранний час. Этой заминки вполне хватило Ганзелю, чтобы вырваться из рук ведьм, отвесив каждой хорошую порцию ударов. Сделав кувырок, он схватил с брусчатки свое ружье и молниеносно зарядил его. Пара ведьм из сторонниц Ады-Брунгильды ринулись на охотника, но были сражены меткими выстрелами.       - В очередь, девочки, - жестко сказал Ганзель и глянул на Гертруду. Он уже понял, что балом в Ахене правила эта высокая и относительно молодая колдунья, а не Ада-Брунгильда, которая, несмотря на обилие приспешниц, выглядела жалкой и ничтожной.       - Ласковая моя, - обратился Ганзель к Гертруде, - наше с тобой рандеву назначено на вечер.       - А я сгораю от страсти, - злобно ухмыльнулась та.       - Где Гретель? - совсем другим тоном спросил Ганзель.       - Где талисман? - не отставала Гертруда.       - Гретель.       Ведьма увидела, что охотник не сдастся. В конце концов, она всё равно планировала прикончить обоих. Она махнула рукой своим сестрам, и одна из них сбросила с метлы на землю Гретель. Больно ударившись, девушка застонала.       - Сестренка, ты в порядке? - на всякий случай спросил Ганзель, держа на мушке главную колдунью.       - Лучше всех, - отозвалась девушка, хотя ее голос не подтверждал слов.       Ганзель потряс в воздухе медальоном:       - Эта штука еще кому-то нужна?       Когда несколько ведьм на метлах бросились к Ганзелю, он в мгновение ока нацепил дорогую побрякушку на арбалет и зашвырнул оружие прямо в руки Гретель, которая тут же обстреляла дротиками всех ведьм, летевших на брата. Среди прочих полегли и две ведьмы Гертруды. Это взбесило колдунью - она стала еще уродливее, ее лицо покрылось чёрными бороздами.       - Убить обоих, - приказала она, и все до единой ведьмы понеслись с дикими криками и смехом на брата и сестру.       Ада-Брунгильда отдала своим приспешницам точно такой же приказ.       На площади началась резня. Ведьмы Ады-Брунгильды, как более слабые и (чего уж там) глупые, падали направо и налево. В стороны отлетали отрубленные конечности, брызгали фонтаны крови.       Сторонницы же Гертруды оказались достойными противницами. И большинство их атаковали именно Гретель, как обладательницу амулета.       Ганзель распорол глотку жутковатого вида ведьме, похожей на лягушку, и крикнул сестре:       - Брось мне амулет!       - Зачем он нужен ведьмам? - откликнулась Гретель, врукопашную сражаясь с черноволосой колдуньей.       - Не уверен, но, судя по рисунку, здесь попахивает вратами в преисподнюю.       Услышав эти слова, ведьмы, не сговариваясь, полетели к Гретель. Лишь парочка продолжала попытки прикончить сообразительного охотника. Он отпихнул обеих прикладом и, разбежавшись, допрыгнул до летевшей к Гретель костлявой колдуньи. Уцепившись за метлу, он кричал:       -Да бросай уже!       - Не могу! Они перехватят! - действительно, еще несколько ведьм кружили над площадью, готовые поймать амулет сразу же, как только Гретель с ним расстанется. Но пока кулон был у девушки, она являлась главной мишенью колдуний. Ганзель уже пожалел о том, что передал сестре эту платиновую побрякушку. Надеясь, что один только вид талисмана вгонит ведьм в ступор, Ганзель, сам того не желая, навлек на Гретель большую опасность.       Если бы Гретель могла в тот момент прочесть мысли брата, она бы ни за что не рассталась с талисманом. Но в данный момент она думала только о том, насколько паршивая складывается ситуация. Ганзель по-прежнему кружился на метле метрах в трех над землей. Внезапно в голову девушке пришла дерзкая мысль. Не теряя ни секунды, она намотала на дротик цепочку, сделала поправку на тяжесть и выстрелила в тощую ведьму, за метлу которой держался Ганзель. Увидев, что арбалет направлен в его сторону, охотник дернулся и, сместив центр тяжести, подставил колдунью под удар. Остальные ведьмы не разгадали хитрого маневра и врассыпную бросились от смертоносного оружия. Выстрел оказался удачен. Мёртвая ведьма и Ганзель рухнули вниз. Схватив кулон, Ганзель вскочил на ноги. Гретель, отстрелив всех, кто кружил над площадью, ножом прикончила похожую на восставшего из могилы покойника колдунью и, оглядевшись, крикнула брату:       - Где же главные?       - Может, мы их случайно прикончили? - без особой надежды откликнулся Ганзель.       Горы убитых ведьм - и ни одной живой. Гретель покрутилась на месте, держа оружие на изготовке, но так и не нашла подходящей мишени. Девушка опустила арбалет.       Ганзель прошелся по площади, для верности отрубая головы всем без исключения. Гретель устало прислонилась к столбу. В такой битве им с братом еще не приходилось участвовать. До этого были заказы на одну, две, максимум дюжину ведьм. Но чтобы счет шел на десятки? Вся площадь была усеяна мертвыми колдуньями и залита темной кровью.       Гретель устало вздохнула и вытерла со лба пот и чьи-то капли крови. Внезапно тонкие, но сильные пальцы схватили ее за горло. Гретель захрипела. Ганзель испуганно поднял голову.       - Теперь поиграем по моим правилам, - злорадно прорычала Гертруда из-за спины девушки. - Бросай в мою сторону талисман.       - Сначала отпусти Гретель! - крикнул охотник.       - О не-е-ет... - ведьма усилила хватку. Гретель начала синеть, силясь вырваться. - Я разрежу твою сестренку на куски у тебя на глазах. Если, конечно, ты сейчас же не бросишь мне талисман - тогда я милостиво придушу ее.       Пока ведьма разглагольствовала, Ганзель искал выход из сложившейся ситуации, не сводя глаз с сестры. Та силилась посмотреть куда-то вниз. Ганзель опустил взгляд и увидел, что левой рукой девушка по-прежнему держит арбалет, пытаясь вслепую прицелиться в ногу колдунье.       - Только без фокусов, - предупредила Гертруда. - Сначала брось ружье.       Ганзель медленно присел и опустил ствол на мостовую.       - Спокойно, сестренка, ровнее, все будет хорошо, немного назад, я вытащу тебя, - успокаивающе-монотонно приговаривал он, вставая, - а теперь слегка влево... Давай! - выпалил он. Гретель, до этого передвигавшая арбалет в точности с инструкциями брата, нажала на спусковой курок. Гертруда взвыла от боли - дротик угодил ей прямо в ступню. Хватка ведьмы на миг рефлекторно усилилась, но тут же ослабла. Гретель развернулась и ударила колдунью кулаком в лицо. Обе упали на брусчатку. Ганзель уже бежал к сестре. Бросив на нее короткий взгляд и убедившись, что ее жизнь вне опасности, охотник схватил за глотку пытавшуюся подняться Гертруду. Вложив в кулак всю накопившуюся за прошедшие сутки ненависть, он несколько раз ударил колдунью. Гретель без сил села на камень и облокотилась на торговую тележку, пытаясь отдышаться. Ганзель на секунду обернулся, услышав ее хрипы. Но ведьме этого было достаточно: выхватив из ботинка Ганзеля нож, она всадила его в бедро охотника. Ганзель осел на землю. Гертруда нанесла ему удар в лицо. Ударившись головой о мостовую, мужчина потерял сознание. Гретель попыталась подняться, но силы покинули ее – девушка всё ещё задыхалась.       Залившись противным смехом, ведьма начала шарить у охотника за пазухой, пытаясь отыскать амулет.       Она не учла того, что Ганзель быстро пришел в себя. Не открывая глаз, он щупал рукой возле себя, надеясь отыскать хоть какое-нибудь оружие.       И тут охотники обрели неожиданного союзника. Раздался выстрел, и Гертруда упала навзничь. В углу площади стоял Ханс Вердер - тот самый помощник ахенского мэра - и держал в руках двуствольное ружье.       - Ах ты щенок! - завизжала ведьма и изготовилась сразить парня каким-то жутким заклятием. Но не успела. Ганзель схватил валявшийся рядом камень и с рычанием набросился на Гертруду. В нем словно проснулся дикий зверь - с неистовством и остервенением охотник наносил удары по лицу колдуньи:       - Это тебе за Гретель! И это за Гретель! И вот это - тоже за Гретель! А это - за мою ногу! И еще разок за Гретель!       - Ганзель! - прокричала сестра. Охотник поднял на нее забрызганное кровью лицо. Девушка поднялась на ноги и неуклюже перебежала к брату. - Ганзель, миленький, все. Это все. Все кончено, не надо, - со слезами в голосе она ладонями стирала с лица охотника кровь Гертруды. Лицо у Ганзеля было потерянное, отрешенное. Он не помнил, чтобы когда-либо испытывал такую неукротимую ярость. Ганзель постепенно приходил в себя. Он посмотрел сначала на тело ведьмы, потом на сестру, на ее запачканное грязью и кровью лицо, по которому бежали слезы, и, наконец, очнулся окончательно.       - Гретель... - он начал вытирать ее слезы. - Гретель, что ты? Ты ранена? Ты... испугалась?! - Ганзель вздрогнул. - Испугалась за меня? Родная, все хорошо, - приговаривал охотник. Гретель не ответила, лишь прижала брата к себе.       Воцарившуюся тишину потихоньку нарушали голоса жителей Ахена, которые с осторожностью стали выглядывать на улицы. Они стонали и причитали, глядя на горы трупов.       Ганзель еще раз посмотрел на сестру и выдавил улыбку. Девушка улыбнулась в ответ. Они оба сумели выжить в этой заварушке, а обсудить некоторые неприятные моменты можно и после. Брат с сестрой уже успели немного успокоиться и прийти в себя, поэтому крик, раздавшийся из одного из домов, был для Гретель и Ганзеля, словно ушат холодной воды.       - На помощь! - взывал девичий голос.       Охотники вскочили на ноги и стали озираться, пытаясь определить, откуда именно доносятся крики.       За спиной передернули затвор. Ганзель и Гретель обернулись и увидели Ханса. Молодой человек был бледен, руки его дрожали.       - Агнес, - пролепетал он. Охотники снова повернулись на звук. Так и есть, крики о помощи раздавались из дома судьи, не иначе. Словно бы в подтверждение этих мыслей, площадь огласилась утробным смехом и на балкончике показалась Ада-Брунгильда, державшая за волосы испуганную Агнес.       - О нет! Дочка! - на площадь выбежал трясущийся судья Штильмайер, проведший утро в мэрии.       - Судья, - обратился к нему Ганзель. - Может, стоит отпустить с миром эту женщину?       Шутка была неуместна, и красноречивей всего это подтверждал подзатыльник Гретель.       Судья оскорбился. Он уже хотел было напомнить охотникам, что все беды городка начались с приходом в Ахен брата и сестры, но осознал, что сейчас только эти двое могут спасти его единственную дочь.       - Спасите мою Агнес! Прошу вас! Умоляю! - голос старика дрожал.       Гретель положила руку на плечо Штильмайера:       - Мы сделаем все возможное, - пообещала она и повернулась к балкончику. - Отпусти девчонку!       - Ни шагу вперед! - завопила ведьма. - А не то я...       Ганзель закатил глаза:       - ...Свернешь ей шею, как индюшке. Знаем, слышали.       Судья круглыми глазами посмотрел на охотника.       - При всем уважении, - чуть склонил голову Ганзель и крикнул ведьме. - Чего ты хочешь?       - Жабье жаркое, - ехидно ответила Ада-Брунгильда.       - Сию минуту, - Ганзель в который раз за день извлек на свет Божий треклятый амулет.       - Бросай сюда, - приказала ведьма.       - Отпусти девчонку, - потребовала Гретель, но Ада-Брунгильда не собиралась плясать под дудку охотников.       - Талисман.       Гретель взяла у брата платиновый медальон и приблизилась к зданию.       - Бросай сюда! - взвизгнула колдунья.       - Я не докину! - Гретель постаралась придать своему голосу как можно больше убедительности.       Пока ведьма была целиком и полностью поглощена амулетом и Гретель, Ганзель прокрался под балкончик, прикидывая, как бы половчее и потише взобраться – а это было не так-то просто, ведь Ганзель заметно прихрамывал. Плана у охотника не было - как, впрочем, и почти всегда в таких ситуациях. Предстояла очередная импровизация.       С трудом вскарабкавшись на крышу, Ганзель стал выжидать момент, когда можно будет спрыгнуть на балкон и свалить колдунью.       - Не пойдёт! – вдруг выпалила Ада-Брунгильда. – Я хочу, чтобы Ганзель отдал мне талисман. Где он? Пусть покажется!       Ведьма явно нервничала. Судя по всему, ей ещё не приходилось оказываться одной против сразу нескольких вооружённых врагов и озлобленных жителей городка, который она и десятки её сестёр терроризировали не один год.       Гретель растерялась. Надо было прикрыть брата и при этом не дать колдунье совершить непоправимое.       - Ганзель ранен, стерва! – сердито крикнула Гретель. Ведьма заозиралась.       Нужно было выбрать момент и свалить мерзкую тварь. Ганзель приготовился к прыжку.       - Где он? Я не собираюсь играть в игры! – крикнула карга и обернулась на крышу. Охотник едва успел отскочить за печную трубу. Позиция была крайне неудобной – на краю крыши, чуть в стороне от балкончика. Срываться с высоты в несколько метров не хотелось – брусчатка не обещала мягкого приземления. К тому же, кровоточащая нога болела всё сильнее. Ганзель понял, что долго он так не просидит.       Агнес, слабо пискнув, попыталась вырваться из рук старухи.       - Заткнись! – ведьма ударила девушку по лицу. Ханс, стоявший в толпе с двустволкой на изготовке, побагровел. Палец сам нажал на спусковой курок.       Выстрел нельзя было назвать удачным – парень лишь оцарапал ведьме плечо. Ада-Брунгильда ойкнула и злобно глянула на площадь. Она была уверена, что это сделал Ганзель, но её взору предстал напуганный помощник мэра. Дрожащими руками он перезарядил ружьё и выстрелил ещё раз. Ведьма оскалилась и взмахнула рукой. Пуля, не долетев до рожи колдуньи каких-то несколько сантиметров, развернулась и понеслась в обратном направлении.       Резкая боль в ноге заставила охотника потерять равновесие. Ганзель довольно неуклюже свалился мимо балкончика, но сумел уцепиться за тряпьё Ады-Брунгильды. Вместе они полетели вниз.       В глазах потемнело. Боль во всех мышцах не давала сосредоточиться. Не позволяя себе потерять сознание, Ганзель попробовал пошевелить руками и ногами. Удалось. Охотник облегчённо выдохнул – переломов нет, а остальное заживёт. Открыв глаза, он увидел, как Гретель бьёт Аду-Брунгильду прикладом арбалета, как бежит к ней Ханс, зажимая рукой кровавую рану на лбу. Как они оба связывают цепью шипящую колдунью и отдают её в руки квартальных.       - Ты в порядке? – Гретель помогла брату подняться на ноги.       - Да, в полном, - поморщился Ганзель и покачнулся. Гретель подхватила его и усадила на небольшую бочку, стоявшую у стены дома. – Как там Агнес?       Они оба посмотрели на балкончик.       - Ханс сейчас там. Думаю, с Агнес всё будет хорошо, - улыбнулась Гретель.       - Отлично, - проворчал Ганзель. – А то я места себе не нахожу…       Гретель рассмеялась.

***

==       Агнес сидела на балкончике белее мела. Ханс держал ее за руку.       - Эй, как ты? - спросила Гретель.       - Спасибо за всё… - слабым голосом пролепетала девушка.       Ганзель подошел к Агнес и усмехнулся:       - Ну... Благодарить надо не нас, а вот этого парня, - охотник похлопал помощника мэра по спине. - Если бы не он, эта ведьма всех порешила бы, уж будь уверена.       Агнес распахнула большие голубые глаза и посмотрела на смутившегося Ханса. Ганзель довольно улыбнулся:       - Этот герой даже ранение получил, спасая тебя.       - Да какое ранение... - пробормотал молодой человек, но Агнес уже заметила кровоточащую царапину у него на лбу. Теперь она смотрела на юношу совсем по-другому – в её взгляде не было и тени вчерашних насмешек.

***

==       - Ада-Брунгильда, - изрек судья Штильмайер. - За многочисленные преступления против жителей города Ахена, за покушения на убийство и похищения детей, за угрозу жизни горожан, а также за использование черной магии Вы проговариваетесь к сожжению на костре.       Жители со страхом взирали на вздымающееся пламя. На площади собрался весь город, кроме разве что двоих человек. Молодому помощнику мэра и дочке судьи сейчас не было никакого дела до свершившегося правосудия.       Когда треск поленьев поглотил в себе адские крики ведьмы, а пламя поднялось выше многих крыш, брат с сестрой поняли, что пора продолжать свой путь. Ганзель в последний раз взглянул на костер:       - А вот и жабье жаркое, - жестким голосом произнес охотник и с усмешкой закинул ствол на плечо.       ---fin---