"Охотники на ведьм: Не все колдуньи заодно".

      Пробираться пришлось коротким узким проходом. Впереди шла Агнес, следом за ней протискивался Ганзель.       - Минусы крепкого телосложения, - усмехнувшись, пробормотал он.       - Давай, хвали себя, - невесело ответила Агнес.       - Слушай, тебе необязательно было идти. Достаточно того, что ты указала выход.       Агнес вышла во внутренний двор, а через пару секунд на волю выбрался и Ганзель.       - Не переживай, охотник, я сразу спрячусь дома. Постарайся не разнести вдребезги центр города, - пожелала ему девушка и, поднявшись на цыпочки, чмокнула Ганзеля в щеку, после чего засеменила к особнячку.       Ганзель постоял с минуту, затем выдернул из прохода мешок со своим арсеналом и стал пробираться дворами вокруг площади, стараясь никому не попадаться на глаза.       Наконец, он сумел зайти сборищу в тыл. Выбрав удобно расположенный двухэтажный домик, Ганзель довольно ловко взобрался по резному фасаду на крышу. Отсюда площадь была, как на ладони. Несколько ведьм действительно держали за руки насмерть перепуганных детей, остальные окружали их плотным кольцом. Затравленные жители не могли, да и не смели подступиться. В толпе горожан выли матери. Впереди всех лицом к судейскому дому стояла Ада-Брунгильда и с пеной у рта голосила:       - Ганзель, твое время истекло!       Охотник прицелился в нее ружьем:       - Это твое время истекло, - громко сообщил он.       Ведьма обернулась.       - Вот что, ведьмочки, - заявил охотник. - Делаем по-моему или никак. Для начала ты отпускаешь детей.       - А то что? Что ты сделаешь мне своим хлипким оружием? - с вызовом прохрипела колдунья.       - А то не получишь вот это, - не снимая каргу с мушки, Ганзель достал из-за пазухи магический амулет. При виде кулона на цепочке у ведьмы загорелись глаза.       - Отпускай детей! Живо! - скомандовал охотник.       Колдунья сделала своим торопливый знак, и освобожденная детвора бросилась в толпу горожан, где их расхватали плачущие матери. Жители не сводили глаз с охотника.       - Убирайтесь с площади! А ну, кому сказал? - закричал на них Ганзель и для убедительности выстрелил из пистолета в воздух. Ахенские горожане повалили прочь с улиц.       - А вот теперь повеселимся, - серьезным голосом объявил охотник.       - Отдавай талисман! - потребовала Ада-Брунгильда.       - Прикончи меня - и он твой, - пообещал Ганзель и открыл стрельбу.       Обозленные ведьмы начали атаку. Сначала они использовали заклятья, но через некоторое время заметили, что колдовство бессильно против охотника. Удивленные, они попрыгали на метлы и бросились на Ганзеля.       Задача усложнилась - теперь его мишени двигались, причем, двигались достаточно быстро. Ганзель прыгал по городским крышам, периодически отстреливаясь. Ведьмы Ады-Брунгильды сыпались на землю, как подкошенные. Как только какая-нибудь колдунья настигала Ганзеля, он выхватывал длинный, похожий на мачете, нож и срубал очередную голову, орошая крыши домов темной кровью.       Эти ведьмы оказались достаточно слабыми и неподготовленными. Но их было много. Очень много.       Колдуньи загнали Ганзеля на край крыши. До следующего здания было метра три. Охотник разогнался и прыгнул, но был сбит метко брошенным в него камнем. Вскрикнув от боли, Ганзель свалился вниз. Падая, он пытался уцепиться за карнизы, но всякий раз срывался. Однако падение замедлить удалось, так что парень отделался ушибленной спиной.       Коротко охнув, охотник перезарядил ружье, готовясь выстрелить в первую, кто к нему сунется.       Он держал палец на курке, когда таймер дал о себе знать. Раздалось знакомое стрекотание. Ганзель на спине, отталкиваясь одними ногами, отполз за угол, одновременно с этим снова заводя часы. Одна из ведьм влетела в переулок, и Ганзель, схватив длинноствольный пистолет, снес ей череп и откатился подальше. Прижавшись к перевёрнутой телеге, охотник вынул из патронташа шприц и начал вводить лекарство. С мерзким смехом зависла перед Ганзелем на метле еще одна колдунья:       - Не вовремя ты прихворнул, - хихикнула она. Свободной рукой Ганзель схватил с земли пистолет и выстрелил. Попал в грудь, но патрон оказался разрывным, и каргу разнесло в куски.       - Не вовремя ты меня отвлекла, - невесело усмехнулся охотник, сбрасывая с лица ошметки ведьмы. – Во время укола я особенно не люблю ведьм.       -Выходи, охотник! Ты окружен! - раздалось с улицы.       - Угу, как же, - усмехнулся про себя Ганзель, пряча шприц за пазуху.       Он проверил оружие. Все в порядке, все заряжено. Огляделся по сторонам и заметил дверь, ведущую, судя по всему, в кухню или в погреб. Ганзель вскочил на ноги и подбежал к двери. Толкнул плечом. Дверь скрипнула, но не поддалась. Ганзель усилил давление. Ничего. Со стороны улицы послышался многоголосый безобразный смех. Ганзель отбежал к противоположной стене и с разбегу вышиб упрямую дверь. Так и есть: он в кухне. Быстро прикрыл вход, подперев дверь массивной обшарпанной тумбой. Теперь нужно как-то обойти это столпотворение и найти Гретель. Только бы она была в порядке... Ганзель поклялся себе, что с особой жестокостью прикончит эту Гертруду и каждую ведьму, которая осмелится обидеть сестренку.       А тем временем ведьмы обнаружили, что в тупичке пусто. Ганзель слышал их раздосадованные ругательства за стеной. Сейчас они обнаружат дверь возле перевёрнутой телеги, и тогда его укрытие перестанет быть таковым.       Судя по шуму, доносившемуся с заднего двора, большинство ведьм сгрудилось в переулке. Ганзель вышиб ногой дверь парадного входа и оказался на площади. Здесь было тихо - Ада-Брунгильда сотоварищи искали там, где его уже не было.       Ганзель по солнцу определил, где север, и побежал в ту сторону. Но скрыться в узких улочках он не успел - ведьмы сообразили, что одурачены, и высыпали на площадь. Ганзель бежал быстро, но куда ему было соревноваться в скорости с заколдованными метлами? Ведьмы окружили охотника. Сначала он обстреливал их, потом начал буквально выдергивать из-под особо настойчивых их метелки и ими же наносить мощные и точные удары.       Но вот две карги уцепились за руки охотника, а третья пребольно ударила его в лицо, разбив нижнюю губу. Остальные разомкнули ряды, уступая дорогу Аде-Брунгильде.       - Спета твоя песенка, охотник.       - Я еще на твоем костре спою, - пообещал Ганзель и сплюнул кровь прямо в лицо старухе, за что получил костлявым кулаком в живот и согнулся.       - Как ты там сказал, охотник? - ехидно прошипела ведьма. - Я получу талисман, когда тебя прикончу? - она достала из-под тряпья нож с зазубринами. - Тогда не будем терять времени...       Рука с ножом уже была занесена, когда над площадью раздался громкий властный голос Гертруды:       - Ганзель - мой! Отойди в сторону, Брунгильда!       ---tbc---