Вор с приданым

После волшебного и зычного пенделя, я подорвался и стал собираться, бегая по квартире и врезаясь в косяки. Вспомнился, угрожающе наставленный на меня палец с длинным, накрашенным ярко-алым лаком, ногтем и слова, слетающие с губ моей шефини, что если не приду и не настрочу две колонки, вместо привычной одной, то буду уволен, подстегивали сильней, чем премия или тринадцатая зарплата, выданная раньше срока. Из квартиры вылетел быстрее ракеты, стартанувшей с Байконура и понесся вниз по лестнице пешком, думая, что на лифте получится дольше. Впечатываюсь в подъездную дверь всей своей массой, практически оставляя после себя трафарет и резко останавливаюсь. Сразу в памяти нарисовался Сеня и его поступок, от которого защемило сердце и зачесались кулаки. Вышел спокойно на улицу и примостил свой зад на лавочку, правда, сначала проверил, не окрашена ли она, а только потом расположил свою царственную особу, помнящую сегодняшнюю ночь и припоминающе-мстительно пустившую прострел от копчика до шеи. Достал телефон и стал названивать Катюхе, моей начальнице, а по совместительству и моей подруге. Мы с ней познакомились в институте, когда я только-только поступил на первый курс, а она уже была на четвертом. Уже тогда она работала в печатном агентстве, благодаря неплохим связям своего отца. Дочурку он пристроил к своему знакомому и совершенно не ожидал, что она окажется бойкой и развратной девицей, и уж никак не думал, что та к окончанию института, выскочит замуж за хозяина сей конторы. Как же мы тогда хорошо погуляли у нее на свадьбе! Особенно было хорошо, когда мы с моим лучшим другом Пилюлей или Колесовым Володькой, выкрали невесту и, затащив в какую-то подсобку, дунули на троих косячок. Гости сбились с ног, ища сокровище вечера, а этот «сундук мертвеца» выплыл весь в паутине и с грязным подолом, на который мы умудрились наступить несколько раз в виду крохотного помещения, согнутый пополам в диком ржаче. Новоиспеченный супруг и ее папаша, как истинные драконы-хранители сей сокровищницы, потом долго допрашивали ее, но та словно набрала в рот воды и не признавалась, что же такого происходило в подсобке. Виталий, он же муж, быстро скумекав, что творится с его женой, подхватил на руки и утащил в свою пещеру и никому больше не показывал до конца медового месяца. Когда же она вышла на работу уже с новой фамилией Казодуб, шедшей ей по определению, потому что на работе она была еще той козой, а вот вечером превращалась в овечку и блеяла рядом с мужем, преданно следуя за ним по пятам, как на привязи. С новым статусом, она совершенно не могла работать обычным редактором, и муж расщедрился, даря целый журнал. Катюха, как истинная подруга, взяла меня сначала на практику, где я отпахал несколько месяцев курьером, а потом, начиная с рядового писаки, медленно, но верно вырос до главреда. И сейчас держа телефон в руках, представляю, что эта фурия мне сделает. Собрался с мыслями, приготовил свою голову для отсечения и нажал на вызов. Вместо алле или приветственных слов: - Ты помнишь, что ты мне обещал сделать сегодня, когда в пятницу отпрашивался пораньше с работы? – совсем не дружелюбным тоном. Мотнул головой, но вспомнил, что не на приеме и видеть она меня не может. Зато натиск продолжался. - А помнишь, что я тебе обещала, если… - Помню Катюнь, конечно помню, - как-то все мое напускное спокойствие сдулось, как воздушный шарик, мне даже показалось, что услышал, как из меня выходит воздух. Нервно передернул плечом и запустил пальцы в короткую и стоящую дыбом челку, потянул с силой и выдохнул. - Олег, у тебя что-то случилось? - вкрадчивым голосом спросила она. Я даже четко представил себе ее прищур и закушенную губу, когда она чем-то очень заинтересована. - Нет, - слишком поспешно и резко. - Так, - послышался хлопок, судя по всему, она руками по столу шлепнула, да так сильно, что я услышал шуршание подлетевших листов, - я знаю тебя не первый год и так же знаю, на что ты способен. А теперь выкладывай, дорогой. А я что? Я рассказал все как есть и не утаил ничего, кроме моего понижения в постельный утехах. Катя слушала меня очень внимательно, ни разу не перебила и очень скорбным голосом изрекла: - Дебил ты, Олег, редкостный, - вздохнула, - я тебе сколько раз говорила, чтобы ты никого к себе домой не таскал? По крайней мере, пока не убедился в своем партнере, - скорее всего она встала из-за стола и подошла к окну, ее любимая привычка, - я еще понимаю, когда у влюбленных башку сносит, но ты же у нас не влюбляешься, - я умолк, и своим поведением выдавал себя с потрохами. Катерина несколько раз выдохнула и прошипела, - только не говори мне, что тебе хватило одного минета и пары перепихонов, чтобы влюбиться, словно пятнадцатилетний сопляк, - я даже вздрогнул от такого сравнения. - Я сам не знаю, как так получилось, - хотел отвертеться, но подруга очень проницательна. - В полицию хоть позвонил? - Нет, - пискнул я и вжал голову в плечи. Она никогда не отличалась особой терпимостью. Всегда брала нахрапом и перла напролом, разнося все в щепки, а потом возвращалась и подбирала обломки, склеивая в одно целое. - Почему? - Я сам его найду и выясню, почему он так со мной поступил. Всему есть объяснение. - Броцкий, я тебя не узнаю, - устало выдохнула подруга, - ты с дуба рухнул? Где моя сволочь ненаглядная? Включи свои мозги. Тебя обчистили, а он о любви талдычит и объяснений ждет. - Кать, не лезь, прошу. Я сам все решу. - Ты у Пилюли своей спросил про этого Сеню? - Этим сейчас и займусь, - спасибо подруга, ты подкинула мне идею и может, хоть какая-нибудь у меня появится ниточка. – Козочка, - елейным голоском пропел я, - скинь мои колонки на Стаса, он тебе не откажет, - Стас у нас местный трудяга, старше Катьки на пару лет, но при виде нее, особенно тщательно прячет глаза и язык, а когда дело доходит до разговора, то начинается смачное прожевывание соплей. - Да куда он денется, коврик прикроватный, - цыкнула она языком, - действуй уже, жертва Купидона, - засмеялась она, - у тебя три дня, чтобы привести мысли в порядок.

***

Провисев на телефоне больше часа и обзванивая всех друзей и знакомых, что были на даче у Володьки, пришел к выводу, что мой Сенечка оказался приведением. Никто его не видел, никто его не знает, никто его не приводил. Интересный поворот. Может у меня глюки? Такие материальные глюки со способностями выносить ценности из квартиры? Пилюлька, когда услышал мой страдальческий голос в трубку, то сразу изъявил желание приехать ко мне вечером и вытрясти из меня душу. Пока не узнает все в подробностях – не успокоится. Я его знаю. Самое главное, чтоб без жены и своих двух очаровательных дочурок приехал, а то с него станется, припрется всем своим Колесовским кагалом, а у меня в холодильнике мышь повесилась и настроение, как у этой мыши перед суицидом. В восемь вечера порог моей квартиры переступил Доктор Пилюлькин, звеня выпивкой для поднятия моего настроения. - Малыш Джеки, - он поднял вверх пакет и помахал им перед моим носом, - нам поможет, - улыбался Володька, но глаза его были слишком серьезные и смотрели на меня, выискивая причины хандры. Я отступил вглубь коридора, чтобы дать ему пройти, а сам выхватил пакет из его руки и направился на кухню, чтобы снарядить нам нехитрый закусон. Друг разулся, напялил свои тапочки, принесенные еще при первом посещении моей обители и широким шагом направился ко мне. Приземли свой тощий зад на табуретку и смерил нечитаемым взглядом, будто пытался отсканировать мою ауру. Слегка свел брови на переносице, видно сканировка дала сбой, отвернулся, вздохнул и протянул руки к бутылке, чтобы налить в приготовленные бокалы и начать курс психотерапии. - Ну, рассказывай, что там этот Семен сделал? - Не Семен, а Сеня, - поправил его, а сам еще больше расстроился. - Плевать. Так что произошло? – говорит, улыбается, но при этом хмурится, словно я ему без выпивки лимон в рот запихал. Второй раз за день я рассказывал все, что произошло в этой квартире прошлой ночью. - Так где ты с ним познакомился? – не забывая наполнять бокалы, друг слишком серьезно вел себя. - Я же сказал, что у тебя на днюхе, - словно и не слышал он моего рассказа. - Нда, - поскреб он подбородок со слегка отросшей щетиной, - надо бы перетряхнуть все на даче, а то может и у меня чего ноги приобрело. Кстати, а ты замки в двери сменил? - Нет, - треснул я себя по лбу. Вот дебил! Правильно меня Катюха сегодня обозвала. - Семен Семеныч, - смешно взъерошил он волосы на моей многострадальной голове, что отказывалась думать под хмельными парами. – Кому ты звонил из ребят? - я перечислил всех, кто сегодня удостоился чести быть мной допрошенным. - Ты забыл про Эльвирку с Розой и Ксюху, - он достал мобильник и набрал сразу же номер Эльвирки. Протрещав с ней минут пятнадцать, Вова нажал отбой и горестно вздохнул. – Не Эльвирка ни Розка такого не помнят, не знают, и знать не желают и на тебя обижаются. - Конечно, в этот раз я не уделил им обеим должного внимания, - улыбнулся я. Все знают, что эти две соблазнительные близняшки пытаются с института уложить меня в свою постель. Сначала пробовали поодиночке, а потом и вовсе решили предложить мне групповуху. Я, как истинный джентльмен, отказался от сомнительного удовольствия. Тем более я предпочитаю мужское общество женскому. - Сейчас еще Ксюхе позвоню, она у нас единственная, кто остался из неопрошенных, - с этой фифой разговор был коротким и слишком резким. Она являлась лучшей подругой жены Вовчика и не слишком жаловала его, но терпела и разговаривала с ним сквозь зубы. – Есть зацепка, - обнадеживающе проговорил друг и тут же схватился за бутылку, чтобы отпраздновать намечающуюся спасительную операцию. – Она его помнит, но не знает, кто это. - И это ты считаешь зацепкой? – проговорил я, злясь на друга, только так и не понял из-за чего. - Ты поедешь к Оксанке и сам с ней поговоришь, меня она не сильно жалует. Дальше были воспоминания веселой студенческой жизни, второй раз на дню вспомнили про свадьбу Катюхи и ее воровство, а потом мой друг просто заснул за столом, забыв обо всем на свете. Оттащив его в большую комнату на диван, я со спокойной душой прибрал все на кухне, сходил в душ и отправился спать. Слишком много разных по эмоциям событий на один день.