Игры с огнём

После того, как Тори кончает и со стоном валится на мягкий ковёр, я быстро хватаю одежду и убегаю в свою комнату. Но как можно скорее найти дорогу, мешают слёзы, стоящие в глазах. Боль проходит по телу волнами. Неприятно тянет низ живота и промежность, но намного сильнее страдания в душе. Мне до сих пор не верится в то, что произошло. В то, что госпожа так просто предложила меня своей мерзкой блондинке. Связь, что образовалась между мной и Тори в последнее время, разрушается, больно разрывая звенья. Я понимаю, что сама ошиблась, считая её своей девушкой, но… Поцелуи Тори были такими нежными, а ласки такими горячими. Тори же так нежно смотрела на меня и называла красавицей. Так как же она могла так просто отдать меня другой? Забежав в комнату, понимаю, что мне мало запертой двери, от которой у госпожи всегда есть ключик. Не хочу сейчас видеть усмехающееся лицо Тори и слышать хвастливые речи о том, как сильно мне понравился секс втроём. Ведь это было слишком больно, чтобы понравиться. Осматриваюсь, а после с трудом пододвигаю к двери тяжёлый стол, затем и стул. Я хочу создать себе убежище, в которое госпожа не сможет проникнуть. И только после падаю на постель, предаваясь слезам. *** − Анжи, − открыв глаза, вижу, что за окном уже светло. – Анжи, выходи и иди завтракать. Слышу сердитый голос госпожи и вижу, как она дёргает за ручку, пытаясь открыть дверь. И не может. Значит, мои приготовления всё же помогли. − Я не голодна, − отвечаю я, закутываясь в одеяло, так как в комнате неожиданно стало холодно. Я думала, что мне станет легче утром. Но мне не легче. Я понимаю, что для Тори так и остаюсь никем, и глаза вновь наполняются слезами. − Анжи, это глупо, выходи сейчас же! – приказывает она. − Я не голодна, пожалуйста, уйдите, − не в силах сдержать эмоции кидаю в дверь тапок. Но так как Тори продолжает стучать и материться, я ложусь на бок и закрываю головой подушку. Не хочу её сейчас ни слышать, ни видеть. Пусть уж лучше госпожа сорвётся на меня после, а сейчас не лезет. Услышав, как девушка ушла, закрываю глаза и, стараясь не думать о том, что произошло вчера, вновь погружаюсь в сладкое небытие. Но я так и не успеваю толком заснуть, как раздаётся страшный грохот. Подскакиваю на кровати, оборачиваясь на источник шума, и вижу охранника, взломавшего двери, и входящую госпожу. Быстро отворачиваюсь к стене, лишь бы не видеть её. − Не смей запираться от меня в доме! – Тори в ярости. − Пожалуйста, оставьте меня одну, − прошу я, а голос предательски дрожит. – У меня болит живот. − Если болит живот – выпей таблетку, − отвечает девушка уже тише. – А не порти мне распорядок дня. − Мне просто нужно побыть одной, пожалуйста, − прошу я, начиная всхлипывать. − Анжи, ты ведёшь себя глупо, − голос Тори смягчается, и девушка опускается рядом со мной на кровать. – В сексе нет ничего такого, что может расстроить тебя. Тебе было довольно приятно. − Мне было неприятно, это больно. Зачем вы предложили меня своей девушке? – чувствую подкатывающую к горлу истерику и понимаю, что скоро меня прорвёт. − Ты − моя рабыня и не имеешь права задавать такие вопросы, − повышает она голос. − Вот именно, Ваша, − неожиданно вскакиваю на кровати и смотрю Тори прямо в глаза. – Я только Ваша рабыня, а не той девки. − Чёрт! – госпожа пинает стол, но всё же идёт к выходу. – Ладно, посиди одна пару дней, чтобы прийти в норму. Но не вздумай устраивать голодовку. Тори выходит из комнаты, хлопнув дверью, но я не слышу поворота ключа. Значит, она дала мне ещё немного свободы. *** Дни без госпожи тянутся бесконечно, но зато спокойно. Я постепенно чувствую, как мои раны затягиваются и прихожу к выводу, что справлюсь с этим. Отныне я смогу целовать Тори без дрожи в коленях и без эмоций склонять голову, слыша её очередной приказ. Я думаю именно так ровно до того времени, как спускаюсь к ужину. Или до того, как сталкиваюсь с Тори в коридоре. От её взгляда, от улыбки всё внутри снова переворачивается. В такие моменты мне безумно хочется, чтобы она нежно обняла меня, чтобы шептала, как я нужна ей. Но я точно знаю, что этого не будет, и Тори из раза в раз равнодушно проходит мимо. «Я − лишь игрушка для неё, я − рабыня, я − никто», − повторяю я про себя, но не могу поверить. Я мечтаю о другом, я хочу другого. Иногда мне, словно в насмешку, снится, как Тори объясняется мне в любви. Я пытаюсь найти внутри себя холодность, но все запреты снова ломаются, лишь стоит хозяйке пригласить меня в постель. Даже представляя её поцелуи, я понимаю, что не смогу держаться в рамках. Поэтому я отвечаю Тори, что ещё не готова, и она, к счастью, пока не настаивает. Я же, пользуясь предоставленным временем, много гуляю в саду. Но не любовь к свежему воздуху влечёт меня туда. Усевшись на скамейку напротив ворот, я делаю вид, что читаю, а сама украдкой наблюдаю за охранниками. Я пытаюсь на зубок выучить их маршруты, чтобы продумать план побега. Ведь я точно знаю, что если попытка выйдет неудачной, Тори вновь запрёт меня в комнате и на этот раз уже навсегда. Но моему решению сбежать мешал не только страх. Но и незнание того, что ждёт меня на свободе. И ещё, наверно, мои чувства к госпоже. Ведь хоть я и решила сбежать именно из-за них, но расставание вышло бы довольно болезненным. *** В один из дней, услышав, звонок в дверь я, как обычно, вышла из комнаты и, прошмыгнув по коридору, стала разглядывать вошедшего. Теперь я поступала так почти всё время, желая раньше госпожи узнать, если вновь придёт Медея. Но сегодня в коридоре раздевался статный пожилой мужчина с проседью в таких же чёрных, как у Тори, волосах. − Отец, − улыбнулась моя хозяйка, выходя в прихожую. – Чем обязана твоему визиту? Как поживает мама? − У твоей матери всё хорошо, а вот твоим поведением я недоволен, − строго ответил мужчина. – Пошли в твой кабинет, я всё объясню. Тори шла первой, попутно рассказывая об успехах компании, а я тихо направилась за ними. Почему-то внутри появилось ощущение, что разговор отца и дочери будет как-то связан со мной. − Что произошло между тобой и Медеей? – сразу перешёл к делу отец, стоило им оказаться в кабинете. − Ничего такого, − Тори беспечно пожала плечами. – У нас всё хорошо. − Как же. Поэтому Медея, вернувшись после посещения твоей квартиры, плакала всю ночь. Зачем ты завела себе секс-рабыню? − Эта девчонка только и умеет, что жаловаться! – разозлилась госпожа, отходя к окну. – Я завела рабыню для секса, ну и что? У тебя же самого, отец, их пятнадцать. Или уже двадцать? И, пожалуйста, не суйся в мои отношения с невестой. Мы сами разберёмся. − Если ты надеешься расстроить свадьбу, то не мечтай, − крикнув, мужчина стукнул кулаком по столу. – Ты же сама прекрасно знаешь, что после этого брака мы сможем объединить наши компании с Кранцами. Продай рабыню и перестань паясничать! Я отпрянула от приоткрытой двери. Я уже слышала достаточно. Стало понятно, что та блондинка не просто девушка, а невеста моей госпожи. А это значит, что так или иначе Медея переедет сюда, и Тори снова подложит меня под неё. Или продаст вовсе, и мне придётся привыкать к новому хозяину. Теперь я поняла, что готова осуществить свой план.