Игры с огнём

За прошедший год многое изменилось. Благодаря новой политике в доме, отношения с невольницей стали лучше. Несмотря на яростные возражения вначале, моя строптивица так втянулась в игру, что без утайки высказывала свои желания, а после тщательно выполняла всё, что я требовала. К тому же Анжи многое рассказывала о своей семье и ещё многое, что сильно сблизило нас. Поэтому сейчас я уже не представляла жизни без своей рыжей чертовки. Медея тоже сильно изменилась. Кукольная блондинка несказанно похорошела, а её голубые глаза загорелись ярким огнём. Я точно знала, что Медея влюбилась. Но имя избранника или избранницы узнать мне так и не удалось, так как на любые вопросы девушка либо начинала смеяться, либо уходила от ответа. Поэтому я поняла, что она никогда не сможет быть с любимым официально. И подготовка к нашей свадьбе продолжалась полным ходом. И, в отличие от расцветающей Медеи, малышка Анжи увядала на глазах. Я всё чаще видела её печальной и задумчивой, а стоило ей увидеть у меня свадебный журнал или другой атрибут невольница закрывалась в комнате. Я знала, что Анжи страдает, и, как могла, прятала эти вещи, и более не звала к нам Медею. Но рыжая всё рано догадывалась обо всём по счетам, по ночным звонкам и даже по моим глазам. И сколько бы раз я не объясняла ей, что моё венчание с Медей уже давно стало простой формальностью, и нас связывают лишь дружеские отношения, рабыня не верила мне. Она, как и любая романтичная и влюблённая девушка, не могла поверить, что её любимая даст клятву вечной любви другой, сохранив наши отношения в тайне ото всех. Поэтому я понимала, что должна отпустить Анжи, чтобы не потерять. И приняла очень важное и тяжёлое для меня решение. *** Вернувшись с работы, я застала рабыню лежащей на диване в гостиной. Рукой девушка подпирала голову, а глаза её бесцельно блуждали по разноцветному экрану плазменного телевизора. − Анжи, − я подошла к девушке и, развязав поясок, раздвинула полы её халата. Как я и ожидала, под шёлковой тканью на невольнице ничего не было. Но рыжая не вскрикнула и не прикрылась, как сделала бы это раньше. Анжи так и осталась лежать, скованная сделкой. Ведь сегодня она − моя куколка, которую я могу одевать и раздевать по своему вкусу, потому что вчера по её желанию мы всю ночь танцевали в «Астрее» не как хозяйка и рабыня, а как любовницы. Невольница подняла на меня чёрные глаза, полные пленительной любви, и приоткрыла алые губы, моля прикоснуться к ним. Но сегодня я не могла просто так взять её. Сначала мы должны были поговорить, а я никак не находила в себе сил сделать этого. Что скажет Анжи, когда получит желанную свободу? Я знала, что она очень любит меня, но свадьба с Медеей вполне могла стать причиной нашего расставания. Ведь перестав быть рабыней, ревнивая Анжи могла начать требовать отмены моего брака. Поэтому, отойдя от желанной девушки, я села за стол и, раскрыв ноутбук, попыталась заняться работой. − Кофе, пожалуйста, − сказала я вошедшей служанке, оглядываясь на невольницу. Мне было интересно, как поступит рабыня в этой ситуации. Ведь если нарушит приказ, то я смогу наказать её. Но Анжи держалась, оставаясь так же недвижима. − Хорошо, госпожа, − женщина средних лет поклонилась и пошла к выходу. − И пусть его принесёт мне новый водитель, − бросила я вдогонку, надеясь спровоцировать Анжи. Я так хотела, чтобы Анжи сегодня сделала ошибку. Ведь тогда я займусь наказанием девчонки, и все разговоры придётся отложить до завтра. Но даже когда в гостиную вошёл молодой парень, начав беспардонно пялиться на обнажённое тело рабыни, Анжи не двинулась. Невольница лишь прикрыла глаза, надеясь в темноте укрыться от своего позора, а на её щеках расцвёл румянец. Выгнав зарвавшегося парнишку из комнаты, я не могла оторвать от Анжи восторженного взора. Как же она прекрасна! Бесконечно моя, как телом, так и душой. Я сжала документы. Ненадолго. Я отвернулась к экрану компьютера, читая документ и пытаясь унять дрожь в руках. − Госпожа, − Анжи подошла неслышно, точно кошка, и, положив горячие руки мне на плечи, начала делать массаж. – Вы так напряжены, госпожа. Отставьте работу на завтра, давайте лучше поиграем. Последнюю фразу любовница прошептала мне на ухо, касаясь прохладными губами мочки, отчего по телу прошла сладкая дрожь. Анжи знала, что я люблю, поэтому её руки медленно опустились с плеч на грудь, начав массировать её через ткань. Это слишком заводило, было слишком притягательно, поэтому я обернулась, посадив девушку к себе на колени. Невольница всё ещё была полуобнажена, а халат держался на её худеньких плечах. − Моя Анжи, − прошептала я, лаская языком её грудь, просунув руку меж бёдер. Лоно девушки было влажным, что заставляло меня терять голову, но не полученный ответ продолжал жечь изнутри. − Нам надо поговорить, − сказала я и, убрав мокрые пальчики от желанного места, взяла документы. − Сейчас? – недовольно произнесла красавица, не открывая глаз. Но тут же с её губ слетел стон, так как я провела краем корочки по набухшему соску. − Анжи, смотри, − приказала я. Девушка приподняла голову, и её глаза тут же расширились. − Это? – произнесла она, не в силах продолжить, не в силах поверить. − Это вольная, − закончила за неё я. – Я подписала её, выправила тебе паспорт и купила отдельную квартиру, в которую ты сможешь переехать уже завтра. Также я нашла тебе работу… − Ты хочешь расстаться? – большие глаза красавицы мигом наполнились слезами. Но больше меня удивило не её состояние, а то, как быстро девчонка сменила вежливое «Вы», на панибратское «ты». Может, я всё же зря подарила ей свободу? − Не надейся сбежать от меня, милая Анжи, − я легко поцеловала в губы, готовую расплакаться девушку. – С этого дня ты – секретарь заместителя директора одной известной фирмы. То есть мой секретарь. Поэтому, ты беспрекословно будешь выполнять все мои распоряжения. И сама знаешь, что в них входит. Мои пальцы вновь опустились на живот девушки, медленно двигаясь вниз. − Спасибо, спасибо, − завизжала от радости малышка, обнимая меня. – Теперь я не твоя рабыня, я − твоя любовница. Я так давно мечтала об этом. Увидев, что Анжи вновь готова расплакаться, но на этот раз от счастья, я спустила её с колен и встала сама. − Так любовница, иди выполнять свои обязанности, − прищурила я глаза, чувствуя, что на душе стало легко. − А если, как любовница, я не хочу сейчас? – быстро начала наглеть девчонка. −На диван, на колени, живо, − сдёрнув с чертовки халат, я шлёпнула её по аппетитной заднице. Я знала, как бы сильно она не отрицала это, Анжи заводит, когда я командую ею в постели. Поэтому я лишь облизала губы, получив ненавистный взгляд чёрных глаз, и стала наблюдать, как девушка выполняет приказ. − Так, моя госпожа? – спросила она, соблазнительно подползая ко мне. – Мне помочь Вам снять одежду? Руки любовницы стали расстёгивать мою ширинку. О, теперь, когда Анжи умела выглядеть одновременно развратно и невинно, моё возбуждение усиливалось в разы. Я тоже отлично знала, чем потешить её. − Не тронь, − я легко отбросила руки девушки, сама скинув одежду. – А ты, куколка, встань прямее, ноги шире и прогнись в спине. Чёткие, короткие приказы, и чёрные глаза, обращённые на меня, горят от возбуждения. В такие моменты Анжи нравится быть слабой и зависимой. Она хочет быть ведомой, хотя её гордый нрав зачастую мешает этому. Но сегодня малышка так послушна, поэтому расставляет ноги шире, но так чтобы устойчиво стоять на четвереньках. Её смуглая кожа сияет в отсвете ламп, и я даже отсюда вижу прозрачную смазку, вытекающую из её лона. − Ещё ниже, − я провожу ладонью по спине девушки, заставляя ещё прогнуться. Так стоять любовнице не слишком удобно, зато её симпатичный зад поднят кверху, давая мне прекрасный обзор. − Стой так, мне нужно подготовиться. Но на этот раз рыжая не может стоять спокойно, всем телом дрожа от предвкушения, и соблазнительно виляя филейной частью. − Хорошая, Анжи, − не в силах сдержать стон, хвалю я и беру в руки её любимую игрушку. Рабыня запрокидывает голову, встряхивая копной волос, а я, включив вибратор, провожу им по набухшему клитору девушки. − Чёрт, Тори, − выдыхает она, стараясь сохранить равновесие. – Давай уже. − Попроси, − хмыкаю я. − Возьми меня, моя госпожа, − молит она. Сейчас малышка так послушна, а когда возбуждение схлынет, Анжи снова начнёт краснеть и отводить глаза, считая, что я заставила её. Но это будет потом, а сейчас я вставляю один конец игрушки в своё не менее возбуждённое лоно, а второй, измазанный соками любовницы, медленно, очень медленно ввожу в заднее отверстие рыжей. − Чёрт! – не сдержавшись, Анжи подаётся назад, пытаясь сама насадиться на игрушку, но я вцепляюсь в её бёдра, мешая сделать это. Я знаю, что злость и возбуждение от нереализованного желания сделают оргазм девушки ещё ярче. Поэтому, невзирая на просьбы и мольбы, слетающие с алых губ, начинаю медленные движения. *** А на следующее утро, проснувшись в кольце моих объятий, Анжи изъявила желание посмотреть новую квартиру. Я знала, что это произойдёт, но мне всё равно пришлось бороться с собой, помогая ей собирать чемоданы. Ведь, несмотря на принятое решение, я не хотела отпускать любимую от себя ни на шаг. Я так привыкла, что Анжи всегда рядом. Я любила целовать её, когда невольница встречала меня с работы, и любила спать с ней в одной постели. − Я твоя, мы не расстанемся, − словно читая мои мысли, прошептала рыжая, нежно прижимаясь ко мне в то время, когда мои люди таскали чемоданы в машину. – Есть только мы. Девушка отпустила меня, оставляя на пороге дома, и пошла вперёд к своей новой жизни. − Постой, − вспомнив самое важное, я была рада подбежать к ней и остановить хоть на миг. – Возьми. − Деньги? – удивилась бывшая рабыня. − Это не просто деньги, это твой аванс за будущий месяц. Так что не подведи меня и через неделю появляйся в офисе. И обязательно позвони, как устроишься на новом месте, − добавила я, не в силах сдержаться. − Хорошо, − Анжи в последний раз припала к моим губам и уехала.