Игры с огнём

Звонка от любимой не раздалось ни вечером, ни на следующий день. Я проклинала забывчивость девушки и бесцельно слонялась по дому, который казался таким пустым без Анжи. На четвёртый день я начала сходить с ума, бросаясь к звонившему телефону сломя голову. Но в трубке раздавались голоса Медеи или отца, но никак не моей Анжи. Я гадала, чем таким важным могла заниматься чертовка, что на меня у неё времени не оставалось? Я вновь и вновь набирала вызубренный наизусть номер невольницы, но каждый раз сбрасывала звонок. Нет, гордость никогда не позволит мне бегать за своенравной девчонкой. Но одиночество всё сильнее охватывало меня, заманивая в свои сети, поэтому я с трепетом ожидала первого рабочего дня Анжи. А если она просто не придёт? Что мне делать тогда? *** В день икс я пришла на работу несказанно рано, но не в силах сидеть в офисе спустилась на первый этаж, поджидая девушку. Стараясь не выдать своих чувств, я стала расспрашивать охранника о работе, об абсолютно не нужных мне сейчас усилениях мер безопасности. Когда же хлопнула входная дверь, я не выдержала и, обернувшись, застыла, увидев на пороге Анжи в новом образе. Рыжая красотка поправила волосы, обрезанные до стрижки каре, украшенной синей прядью. Но это были ещё не самые радикальные изменения: на девушке сейчас красовались кофта с приличным вырезом и обтягивающая мини-юбка. Такой наряд не был свойственен моей Анжи. Но это была уже не она, так как на бедре больше не красовалось клеймо рабыни. − Здравствуйте, госпожа заместитель директора, − официально-вежливо склонила голову вчерашняя невольница и, цокая каблуками, прошла мимо меня. Паршивка вела себя так, словно мы не были знакомы, словно между нами не было года безудержного секса, словно она не клялась мне в любви неделей ранее. Я совсем не ожидала такого и всё, что мне оставалось – пойти за ней. Бессильно сжимая кулаки, я ревниво наблюдала, как моя девушка дарила свою улыбку всем, кто встретился ей на пути. Рыжая чертовка словно не замечала сальных взглядов, что бросали на неё сотрудники. Сказать, что я была в ярости, значит не сказать ничего. Я была в бешенстве, от которого не переставали дрожать руки. Я уже собиралась отругать Анжи за неподобающее поведение, когда мы останемся наедине, но невольница уселась на своё место, даже не заглянув в мой офис − Кофе, − грубо бросила девушке я, проходя мимо её стола. Через пару минут рыжая невольница появилась на пороге, держа в руках небольшой поднос на котором стояла кружка с ароматным напитком. − Прибыла по-вашему распоряжению, директор, − вежливо отчиталась она и подошла к столу. Схватив кофе, я залпом отпила половину чашки, отчаянно надеясь, что он вернёт мне состояние спокойствия. − Мне можно идти? – Анжи было направилась к двери, пошло виляя задом. − Нет, − я выдохнула, чувствуя, что прихожу в норму. – Сначала объясни, чем ты занималась всю неделю? Мне безумно хотелось добавить: «Что у тебя не хватило времени позвонить». Но гордость вновь спасла меня от монолога жалкой ревнивицы. − У меня были дела, очень важные дела, − пожала плечами красавица и, обернувшись, кинула на меня холодный взгляд. Я чуть не поперхнулась кофе от таких речей, только понимая, чего она добивается. Невольница отчаянно старалась спровоцировать меня на ревность и сейчас ждала, когда я начну выспрашивать подробности. Но я решила, во что бы то ни стало, не вестись на её игру. − Дела так дела, − я смогла удержаться от дальнейших вопросов. – Но зачем ты подстриглась? Тебе так шли длинные волосы. − Мне было интересно, что ты скажешь, − недовольная моему спокойствию девушка снова направилась к столу. − А что я могу сказать? – я запрокинула руки за голову. − Ты теперь свободная и можешь продолжать и дальше делать что хочешь, уродуя себя. Губы Анжи задрожали. Я выиграла? − Всё, что захочу? – никак не желала сдаваться провокаторша. – Значит, ты не будешь возражать, если я куплю себе секс-рабыню? − Не буду, − с трудом выдавила я. – Анжи, неужели тебе так захотелось покомандовать? − Ещё как, − девушка обошла стол, придвинувшись почти вплотную. – Отдавать приказы, властвовать и брать девушку тогда, когда хочешь сама. Разве это не чудесно? Я научилась этому у мастера. − Я – не мастер, − зло выпалила я. − А кто сказал, что я о тебе? − рыжая подняла бровь. Это было сильно, слишком сильно. Точно меня с головы до ног окатили ледяной водой. Я знала, что чертовка врёт, просто выводит меня, но мозг затмила дикая ревность. Тело отказалось подчиняться мне, когда я схватила Анжи и прижала к стене, до боли сжав запястья. − Ты врёшь! – прошипела я. Тяжело дыша, я осознала, что сделала. Я повелась и совершила ошибку, показав чертовке свою ревность. Я, словно идиотская марионетка, позволила дёргать себя за ниточки. У Анжи не было никого. Она бы просто не могла найти себе нового любовника за одну неделю. Анжи скромная и верная. Но этот наряд и поведение говорили об обратном. Но вместо ответа, рыжая невольница блаженно прикрыла глаза и медленно провела языком по губам, празднуя победу. А я могла только стоять, сгорая, с дрожью внутри ожидая её ответа. − Вру, − наконец, произнесла она. – Но ты тоже врёшь мне. Ты говоришь, что у тебя нет ничего с Медеей, а я нашла её трусики у тебя в спальне. Я ослабила хватку, и бывшая рабыня вырвалась. Да, Анжи права, я врала, желая успокоить её. Я спала с Медеей, ведь её новый образ был невероятно притягателен для меня. Но секс случался редко, спонтанно и никогда не был любовью. Я даже не целовала её, а лишь прижимала тело к кровати и брала всё, что хотела. Такой расклад устраивал и меня, и Медею, которой не хватало секса с её возлюбленным. Но даже так чёртова сучка всё равно оставляла в квартире вещи, помечая, таким образом, свою территорию. – Я всё тебе верну, − сказала Анжи. Я застыла и так и не смогла обернуться, когда хлопнула дверь кабинета. Значит, невольница знала всё, знала и молчала, боясь нарушить наш хрупкий мир. А я продолжала причинять ей боль своей ложью. И сейчас я абсолютно не знала, что делать. *** Я не умела извиняться, не умела находить слов, чтобы выразить, что была не права. С Медеей было проще, она практически не злилась, скованная обещанием о нашей свадьбе, данным родителям. А если мне всё же удавалось вывести её из себя, девушка всегда чётко и ясно формулировала свои претензии и сама придумывала мне наказание. Она слушала мои лживые речи о большой любви, и ей хватало этой иллюзии. Но Анжи была другой – чувственной, вдумчивой, и моя очередная ложь лишь причинила бы ей боль. Анжи выучила мои привычки и могла с лёгкостью отличить правду от фальши. И она любила меня, так сильно, как не любил никто. Наверно поэтому мне было так больно наталкиваться на её холодный взгляд. Я безумно скучала по Анжи, скучала по сплетению тел, по её влюблённым глазам и тем дням, когда она была безраздельно моей. Я безумно жалела, что отпустила девушку на свободу, не просчитав все последствия. Я знала, что должна извиниться, но вместо этого решила действовать привычным для меня способом – показать свою власть. *** − Анжи, зайди ко мне, − приказала я примерно через неделю после начала нашего трудового сотрудничества. − Что изволите, госпожа директор? – девушка быстро появилась на пороге в юбке короче ещё на пару сантиметров. − Почему ты ходишь в этом на работу? – я подчеркивала официальный тон, стараясь скрыть за ним злость ревности. – Это неприлично. − Вы так думаете? – девушка взглянула в зеркало, осматривая себя. – Я всегда думала, что Вам нравится такая одежда. − Так одеваются только шлюхи и рабы, − бросила я. – Так что не отвлекай работников своими телесами. − Но мне сказали, что я должна стать Вашей шлюхой на этой работе, − тёмные глаза Анжи полыхали гневом. − Что-то я не заметила, чтобы ты справлялась с этими обязанностями, − пожала я плечами. − Простите, госпожа директор, я исправлюсь. Я ожидала очередной ссоры, что Анжи начнёт доказывать свою правоту и возражать. Но вместо этого девушка подошла ко мне и, опустившись на колени, стала расстёгивать мою ширинку. Её покорность заводила, но холодное исполнение приказов совсем не то, что мне было нужно. − Решила стать плохой, Анжи? – я подняла её лицо к себе, желая видеть её глаза. – Хочешь, чтобы я наказала тебя? − Вы не можете больше наказывать меня, − так же равнодушно бросила девушка. – Теперь я не рабыня. − Брось, − хмыкнула я. – Неужели ты хочешь прекратить наши маленькие игры? Тебя, ведь, они так заводят. − Я стала другой. Но раз они нравятся Вам, то можете наказать меня, если я ошибусь. Я не успела ответить, так как девушка просунула руку меж моих бёдер и начала ласкать.