Игры с огнём

Холодный воздух немного освежает голову, но сил вырваться нет, я слишком устала сейчас. Поэтому я снова могу лишь беспомощно биться, пока меня заталкивают в машину. − Успокойтесь! – говорит один из охранников. – Мне надо обработать раны. Не слушая, опускаюсь на сиденье и что есть силы даю ногой ему в лицо, надеясь вырубить. Надеясь, что он потеряет контроль, а я в это время смогу выскочить из машины, чтобы бежать к моей Анжи. Чтобы не дать этому ублюдку вновь коснуться её. Но второй охранник от моего поведения не теряет бдительности и, быстро вытащив товарища на улицу, захлопывает дверцу машины. В отчаянии дёргаю ручку дверцы, но она заблокирована. Бью в бронированное стекло руками и ногами, чувствуя, как по лицу текут слёзы. То, что Анжи ушла с ним непереносимо. Больней пощечины, даже больней предательства. Знать, что ей плохо сейчас, знать, что она страдает и делает это ради меня. Анжи, прекрати!!! Умоляю тебя, не нужно! Закрываю лицо руками, ощущая своё полнейшее бессилие сейчас. Я не могу ничего сделать отсюда, не могу помочь любимой, не могу победить Адриана. Не могу вообще ничего! Снова начинаю бить в стекло ногами, отчаянно желая разбить его. Нога болит, а на стекле не остаётся ни трещинки. Всё бесполезно. Сажусь на сидении и выдыхаю, пытаясь обрести спокойствие. Я не могу быть такой сейчас. Я нужна моей Анжи уверенной. Я не должна позволить себе сломаться. Но спокойствия нет и в помине. Пытаясь найти его, я поднимаю ко рту травмированную руку и сжимаю зубами рану. Боль поможет мне прийти в чувства. *** Анжи выходит из дверей «Астреи» примерно через полчаса. Её голова опущена, а плечи вздрагивают, даже несмотря на то, что поверх тоненького платья одета кофта. Ей холодно не от порывистого ветра, а от того, что она позволила ненавистному человеку прикасаться к себе. Моя малышка всегда была очень чувствительной к таким вещам. И я отлично помню, как ей было плохо после того, как я отдала её Медее. Кусаю губы, стараясь сбросить оцепенение. Не хочу кричать на Анжи, не хочу осуждать её. Хочу просто поговорить, убедить, чтобы она не посмела впредь сунуться к нему. Девушка подходит к машине и садится на сидение рядом, не подняв на меня глаз. Сжимаю руки в кулаки, так как любимая выглядит так же, как в тот вечер, когда я стала рабыней. Вижу её стеклянные глаза и замедленные движения и не знаю с чего лучше начать разговор. Анжи тем временем открывает пачку тонких сигарет и закуривает одну, выдыхая дым в окно. − С каких пор ты куришь? – спрашиваю, продолжая внимательно рассматривать её. − С тех пор, как начала спать с ним, − голос Анжи холодный, точно неживой. − Зачем ты делаешь это? – с горечью спрашиваю я. – Зачем сама ходишь к нему сейчас? Когда я спасена, когда мы вместе? Если ты хочешь защитить меня, то… Мне так отчаянно хочется защитить любимую, защитить от него, а Анжи сама лезет в пекло. − Это не ради тебя, Тори. Уже не ради тебя, − перебивает любимая, всё так же глядя куда-то в темноту. – Мне нравится такая жизнь. Мне нравится быть богатой. − Значит, всё ради денег? – поражённо переспрашиваю я, отказываясь верить услышанному. – Анжи, ты ведь всегда была такой гордой. Как ты могла так опуститься? − Ты не знаешь, какого это – быть бедной, − продолжает девушка. – Ты всегда жила в достатке, поэтому как бы сильно не старалась понять меня, всё равно не сможешь. Думаешь, раз съездила ко мне домой и сразу поняла, какой была моя жизнь? Ты не знаешь, как отец работал по несколько суток без перерыва, чтобы накопить деньги на лекарства для мамы. Ты никогда не питалась пустым хлебом с водой, потому что в доме больше ничего не было. Тебя не продавали потому, что ты была в своей семье лишним ртом. Я не хочу, чтобы такое же детство было у Кристины. Я хочу покупать ей игрушки и подарки, которые она просит. Я хочу кормить её вкусной едой. − И ради этого ты готова стать подстилкой для Адриана? Я знаю, как это звучит для неё. Я вижу, как Анжи вздрагивает после моих слов. Но я так сильно хочу защитить её от этого ублюдка, а как это сделать, если она сама лезет к нему? Если опираясь на какие-то бессмысленные теории, сама приходит в его постель. Поэтому я так хочу вразумить возлюбленную. − Я не его подстилка, сколько раз тебе повторять?! – зло кричит девушка, всё так же не поднимая глаз. – Я работаю на Адриана, я помогаю ему отсеивать ненужных работников, как когда-то помогала тебе. Поэтому он платит мне. Он ценит меня. Адриан подарил мне то, о чём я всегда мечтала – свободу, независимость. − Сними кофту, − приказываю я. − Нет, − Анжи лишь сильнее обнимает себя руками. − Сними, − повторяю я и, подавшись вперёд, хватаю запястье девушки, с горечью отмечая, как она сморщилась от боли. Анжи отшатывается, но я хватаю край кофты и сдёргиваю её. Худенькие плечи девушки покрывают новые синяки и следы чужих пальцев. Анжи закрывается руками, не желая, чтобы я видела это. − Это ты называешь свободой? – спрашиваю я. – Я выписала тебе вольную, купила квартиру, дала работу. Ты была свободна… − Я не была свободна, Тори! – перебивает она. − Признай, ты лишь удлинила мой поводок. Даже выписав вольную, ты приложила все силы, чтобы я осталась зависимой от тебя. Ты купила квартиру, за которой наблюдали твои люди. Ты дала работу с такой зарплатой, на которой могла полностью контролировать меня. Или не помнишь, что ты сказала, когда думала, что я изменяю? Я помнила, я отлично помнила, что сказала ей тогда. «Ты зависишь от меня». Я была зла, так зла, что без промедления указала девушке на место. Но в обычном состоянии, я бы никогда не сделала этого. Мне казалось, что Анжи знает об этом. Я думала, что нам хорошо вместе. − Мне казалось, что ты была счастлива. − Я была, − любимая впервые за этот вечер поднимает на меня взгляд. – Я очень счастлива рядом с тобой, Тори. Ты заботилась обо мне и старалась понять. Ты сделала мою жизнь рабыни приемлемой и переступила через себя, подписав вольную. Я тоже приняла тебя такой, какая ты есть и думала, что не хочу иного. Но сейчас, почувствовав, что я, наконец, могу сама распоряжаться своей жизнью, сама принимать решения, не могу отказаться от этого. Что ты с собой сделала? В глазах любимой ужас, так как она только сейчас замечает, что из моих порезов до сих пор течёт кровь. − Да как ты можешь так? – в глазах любимой появляются слёзы, когда она берёт аптечку из бардачка. – Почему ты продолжаешь изводить себя? Почему не дала перевязать раны? Тори, перестань сходить с ума. У меня всё нормально, я держу всё под контролем, − зашептала она, обрабатывая мои раны. − Анжи, − как только девушка заканчивает, беру её лицо в ладони. – Не надо, не поступай так. Адриан ни за что не сделает тебя свободной. Он использует тебя. Ты зависима от него. Я люблю тебя, Анжи, пожалуйста, не выбирай его. Ты тоже меня любишь, будь снова моей. − Я твоя Тори, твоя навсегда, и ты это знаешь, − всхлипнув, Анжи поднимает на меня мокрые глаза. – Мы вместе, ты в безопасности, вдали от него. Мы можем быть счастливы. Пойми, я не страдаю, мне не больно спать с ним. Адриан для меня – всего лишь источник дохода, каким для тебя была Медея. − Это не одно и то же… − Совершенно одно, − вновь перебивает девушка. – Ты сама знаешь, что я люблю подчиняться. − Но не терпишь насилие. Ты сама мне это сказала, − напоминаю я. − Я привыкла ко всему, Тори. Правда. Но я не смогу продолжать бороться, продолжать жить дальше, если ты отвернёшься от меня. Поэтому, умоляю тебя, оставь всё как есть. Будь со мной, ты мне так нужна. Анжи закрывает глаза и прижимается ко мне, так просто и нежно, как всегда. А я лишь сильнее закусываю губу, крепче прижимая её к себе. Что я должна делать? *** После той ночи наши отношения с Анжи вернулись в прежнее русло. Она больше не мучила меня холодом и властными придирками. Она была собой, улыбалась мне, была моей, как раньше. И мне казалось, что мы вновь стали семьёй. Если бы не Адриан. Я безошибочно догадывалась по поведению любимой, когда она спала с ним. Я видела синяки и её стеклянные взгляды. Видела, сколько она стоит в душе, пытаясь смыть своего тела ненавистные прикосновения. Я видела, что Анжи плачет украдкой, как бы сильно не старалась скрыть это от меня. И поэтому, как бы сильно я не старалась поддержать любимую, не могла последовать ей словам. Я перебирала варианты, пытаясь придумать план о том, что делать в данной ситуации. Пойти к Адриану и предложить себя вместо любимой? Глупее плана не придумаешь. Убить его? Хорошо бы, да вот только у Адриана столько охраны, что я никогда не смогу до него добраться. Одно я знала точно – я не могу, просто молча наблюдать, как Андриан медленно убивает мою любимую. А раз Анжи не желает выпускать меня из дома, я должна сбежать.