Игры с огнём

Смотрю на любимую, отчаянно пытаясь найти ответ, не верю, что она могла предать меня. Но не слова Анжи беспокоят меня, а её спокойствие, когда она произнесла это. Словно ей действительно всё равно, и тело цепенеет от этого. – Поиграйся пока, но не забудь о нашем договоре, – растягивая слова, произносит Адриан и поднимает бокал. – О тебе забудешь, – Анжи смеётся и поворачивается к нему лицом. Сделка заключена, они чокаются, заливая её горячительными напитками. А я могу лишь сидеть у ног Анжи, с трепетом ожидая ответа. Жить лишь надеждой, зависеть от чужой прихоти, словно меня и не существует вовсе. Я – тень теперь, просто вещь-рабыня, что от меня осталось? Но, не отрывая взгляда от парня, любимая находит мою руку, до боли сжимая похолодевшие пальцы. Она не отдаст меня. Она никогда не отдаст меня ему. Анжи врёт, блефует, пытаясь вести свою игру. Но от этого мне ничуть не легче. Адриан опасен, а этот мир – его арена. И Анжи знает об этом. – Милая, – Адриан осушает бокал, вновь окидывая меня злым взглядом. – Раз уж ты не хочешь отдавать мне свою игрушку, то может, хоть развлечёмся? Твоя рабыня занималась боевыми искусствами, я знаю. Она будет просто идеально смотреться в роли гладиатора. Выведи её на арену. Неужели тебе самой не хочется посмотреть, как Тори убьёт противницу? – Убьёт? – чуть дрогнувшим голосом переспрашивает Анжи. – Да, бой насмерть, – Адриан проводит рукой по лицу девушки, изучая её лицо холодным взглядом. – Неужели ты сама не хочешь посмотреть на это? Отомстить Тори за всё? Адриан закинул удочку, а сейчас смотрит и выжидает, когда добыча сама попадётся на крючок. Он наблюдает и ждёт, когда Анжи покажет свои истинные чувства. Он проверяет её. А любимая медлит, вновь прикрывая чёрные очи ресницами, застывая подобно статуе. Я вижу, что она изо всех сил старается держаться, но страх за меня выдаёт её. И я точно знаю, что если не сделать ничего сейчас, то Анжи проколется, и для нас всё будет кончено. Но, не имея возможности действовать открыто, так же сжимаю её руку, как она мою. А когда любимая кидает на меня полный тревоги взгляд, еле различимо киваю. «Анжи, я справлюсь, не бойся. Я не проиграю», – без слов говорю я ей, и она понимает. – Хорошо, – Анжи поднимается со своего сидения, расправляя длинные юбки. – Думаю, это будет интересно. Любимая медленно идёт к арене, ведя меня за поводок, и я замечаю, как дрожат её руки. Адриан, думаю, тоже видит это, но молчит. Ведь если он сделает свой ход сейчас и нарушит правила, проиграет. – Я выставляю мою рабыню, – успев справиться с собой, девушка подходит к парню, что готовит рабынь к бойне. – Отлично, – улыбается он, пройдясь по мне оценивающим взглядом. – Правила знаете? Один бой – одна смерть. Если Ваша рабыня выиграет – получите приличную сумму денег. Если проиграет, то не получите ничего. Невольно вздрагиваю. Устроитель говорит лишь о деньгах, а человеческая жизнь для него ничего не стоит. Это так мерзко, что рабы должны умирать лишь для того, чтобы потешить толпу. – Я согласна, – Анжи ставит свою подпись на бланке соглашения и отстёгивает мой поводок – Я справлюсь, – шепчу одними губами, пытаясь успокоить любимую. Вновь поняв мои слова, девушка кивает. Я отворачиваюсь и спускаюсь по небольшим ступенькам вниз к импровизированной арене, где мне выдают оружие. Пара острых, как бритва, длинных кинжалов, которые ярко сияют в свете неоновых ламп. Прохожу вокруг сцены, поднимая кинжалы вверх, наслаждаясь свистом толпы. Они веселы, разгорячены и жаждут крови. Что ж, сегодня я покажу им её. Одно плохо, я никогда не сражалась на мечах, считая этот вид спорта непригодным для современного общества. Поэтому сегодня мне придётся очень постараться, чтобы вырвать победу зубами из лап противницы. Я ни за что не проиграю. Останавливаюсь посередине арены, вижу, что на неё выводят вторую рабыню, мою противницу, ту, что я должна убить сегодня. Внимательно всматриваюсь в лицо девушки, чтобы сохранить в памяти свою первую жертву. У неё длинные белые волосы и ясные голубы глаза, затуманенные пеленой ужаса. Невинное, почти детское личико и пухлые алые губы. Через узенький лифчик рабыни проглядывается пышная грудь, а трусы-стринги не скрывают ног, так что я могу лицезреть её ладную фигурку. Между нами несколько метров, но я даже отсюда вижу, как сильно девушка дрожит, сжимая в руках кинжалы – своё единственное спасение. Это плохо, значит, с ней не удастся договориться, чтобы сделать бой постановочным. Похоже, девушка на арене первый раз, как и я. – Да начнётся бой! – бойкий выкрик диктора оглушает не меньше, чем бой гонга. А я вместо того, чтобы нападать оборачиваюсь и, подняв глаза, ищу возлюбленную. Смотрю на Анжи, пытаясь набраться сил перед битвой, но вижу лишь побелевшие руки, вцепившиеся в перила бортика, и полные ужаса глаза. Бедненькая, ей сейчас страшно настолько, что она даже не может думать об Адриане, стоящем по левую руку от неё. – Берегись!!! – кричит возлюбленная, но её звонкий голос тонет в раздавшейся оглушительной музыке и гомоне толпы. Не бойся, Анжи, я знаю, что противница бросилась на меня. Даже стоя спиной, я чувствую опасность, исходящую от острых лезвий. Один. Два. Три. Резко отпрыгиваю в сторону, видя краем глаза, что место, где я только что стояла, рассекает кинжал. Пытаюсь вновь предугадать удар, приглядываясь к действиям противницы, и вновь отпрыгиваю в сторону, стараясь увернуться. Но тут же вскрикиваю от боли, так как острое лезвие легко, точно масло, режет кожу плеча. Рабыня боится до безумия, её действия хаотичны и не подлежат логике, но она сильна и наносит удары почти без перерыва. Поэтому все, что мне остаётся – это лишь обороняться, из раза враз с трудом отбивая её удары, скрещивая наши маленькие мечи. Толпа ревёт, поэтому я не могу слышать голоса любимой, но всё равно чувствую, что она со мной. Ещё один промах с моей стороны и опять боль, но на этот раз лезвие режет левую руку. Не серьёзно, просто глубокая царапина, но алая кровь стекает по коже, и кинжал выпадает из ослабевшей ладони. Нагибаюсь, прыгаю в сторону, зная, что без обоих орудий мне не справиться. Подхватываю кинжал и пытаюсь обойти противницу сзади, но она тоже чувствует меня. Лишь сияние мечей, скрежет металла, пот и усталость, разливающаяся по телу – больше нет ничего. Больше ничего не осталось, только кровь и запах страха. И эта девушка, по стечению обстоятельств, ставшая моим врагом. Противница устала не меньше меня, её грудь вздымается от тяжёлого дыхания, поэтому я решаю больше уповать не на оружие, а на изученные приёмы. Резко бросаюсь к рабыне, но она успевает отбить мою атаку. Вновь отпрыгиваю в сторону, различая, как из рассечённой щеки девушки медленно течёт кровь. Сейчас! Бросаюсь снова и делаю подсечку, отчего рабыня падает на землю. Воспользовавшись тем, что девушка дезориентирована, я опускаюсь на колени и приставляю лезвие к её горлу. – Брось! – кричу, ближе прижимая кинжал, но противница застывает. – Брось или я убью тебя! Неожиданно музыка стихает, и зал накрывает полная тишина. Толпа, затаив дыхание, ждёт исхода, а я понимаю, что не могу убить эту девушку. Не хочу, чтобы она погибла здесь, столь бесславно, не нужно. На этой покрасневшей от крови сцене, с затуманенными от ужаса глазами. – Убей её, – подталкивает диктор. – И бой будет закончен. – Брось кинжалы, и я отпущу тебя, – произношу по буквам, но так тихо, чтобы никто не слышал этих слов, только я и рабыня. – Я не убью тебя. Губы девушки дрожат, но слов разобрать невозможно. Зато голубые глаза на миг становятся осмысленными, и брошенные кинжалы звенят по полу. – Бой окончен! – кричу, так чтобы меня услышали все. – Я победила! Раздаются жидкие аплодисменты, мало кто доволен таким финалом, но им предстоит смириться. Медленно поднимаюсь на ноги и вновь оборачиваюсь, стараясь отыскать Анжи. – Тори! – вновь раздаётся знакомый голос, и я слышу, как девушка сзади поднимается. Быстро опускаюсь обратно и резко втыкаю кинжал в ладонь противнице, на минуту оглохнув от жуткого крика. Теперь всё точно кончено. Зрители получили своё шоу и должны быть довольны. Поэтому отбросив кинжалы в сторону, встаю и иду к выходу с арены. Анжи бросается ко мне, как только я поднимаюсь наверх. Но, не имея возможность обнять меня при Адриане, лишь осматривает взволнованным взглядом. – Как ты? – её губы дрожат, когда фраза слетает с них. – Я в порядке, просто царапины, – улыбаюсь, выплевывая кровь изо рта. – Твоя рабыня великолепно справилась, – Адриан подходит сзади, и любимая вздрагивает, когда он обнимает её за плечи. – Я так возбуждён. Ты сказала, что не отдашь мне Тори, а себя отдашь? Парень шепчет это на ухо моей возлюбленной, но достаточно громко, чтобы я отлично слышала всё. Он кладёт руку на грудь Анжи, а смотрит прямо на меня. Он ждёт моей реакции, ждёт, что я предложу ему себя вместо неё. А я так вымотана боем, что не успеваю сообразить достаточно быстро, как Анжи оборачивается и резко впивается ему в губы. – Конечно, милый, – произносит она, разрывая поцелуй. – Пойдём в номер наверху. Только сейчас до меня доходит, что происходит. Анжи пытается увести Адриана, как можно дальше от меня, снова отдавая себя ему. – Нет! – бросаюсь к ней, выйдя из ступора. – Не смей ходить с ним. Пощёчина наотмашь обжигает щёку. Рука у Анжи оказывается такая тяжёлая. – Не смей перечить мне! – зло шипит она, но после добавляет одними губами. – Пожалуйста. Хватаюсь за горящую щёку. Чёртов клуб, чёртовы правила и чёртов мир, где я теперь рабыня. И чёртов Адриан, что стоит рядом, обнимая мою возлюбленную, глаза которой полны боли. Я знаю, что, чтобы Анжи продолжила свою игру, должна просто развернуться и идти в машину. Но я не могу. Поэтому хватаю возлюбленную за руку, в надежде, что это остановит её. – Охрана! – неожиданно кричит Анжи, и двое парней из её свиты скручивают меня. – Тащите в машину и обработайте раны. – Нет!!! – отчаянно кричу, пытаясь вырваться из их рук. – Анжи, не ходи! Умоляю, не ходи к нему! Но любимая поворачивается и уходит вместе с врагом, а меня тащат к выходу клуба.