Игры с огнём

− Умоляю, скажи мне это!!! – крикнула я, сильнее прижимая лезвие к коже, видя на бледной шее красные капли. – Анжи! − Ради тебя, − голос любимой был еле слышен, но эти слова огнём обожгли меня. – Я делаю это только ради тебя. − Что? − нож выпал из разом ослабевших рук. Я не видела ничего перед глазами из-за пелены слёз, не видела даже её лица. − Что ты плетёшь?! – паника, которая чуть не заставила меня совершить непоправимое, наконец, вырвалась наружу, и, подчиняясь ей, я схватила любимую за плечи, хорошенько встряхнув. – Это не может быть ради меня, ты слышишь?! У меня всё было хорошо без твоей дурацкой связи, без твоих страданий, без твоих стеклянных глаз. Ты не должна была, ты не смела делать этого ради меня… − Мистер Льонис не разорился, Тори, − так же удивительно спокойно продолжила она, открывая мутные глаза. – Он добровольно передал фирму Адриану. Передал ему тебя. − Что? – я застыла, подобно статуе, окончательно потерявшись. Мысли в голове крутились с бешеной скоростью, но как бы сильно я не старалась, не могла понять совсем ничего. Отец сам передал фирму Адриану? Отец продал меня? Нет, он не мог так поступить! Каким бы мой отец не был властным и жёстким, каким бы он не казался жестоким, он всегда любил меня, любил по-своему и оберегал. Он заботился обо мне, и я точно знаю, что он бы не смог так поступить со мной только из-за того, что я нарушила его приказ, отказавшись заключать брак с Адрианом. Из-за моей любви к Анжи. − Ты врёшь! – крикнула я, опускаясь к лицу девушки. – Отец не мог предать меня! Я так хотела вновь прочесть ответ в её глазах, как тогда, в юности, когда мы встретились первый раз. Когда она впервые лежала в моей постели, когда злилась и ненавидела меня. Но я снова ничего не видела. − Он не предавал, − Анжи, легко оттолкнув меня, села рядом и провела ладонью по моему лицу. – Пожалуйста, Тори, успокойся и послушай, что я скажу! Взгляд девушки снова стал осмысленным, горячим, полным нежности и любви. Как и тогда. Как и всегда, когда она была со мной. − Ты ведь знаешь мистера Энджа? – продолжила любимая, гладя меня по волосам, точно ребёнка, пытаясь утешить. – Ты знаешь историю смерти его сына? Я кивнула. Разумеется, я знала наизусть самую страшную и самую кровавую трагедию нашего города, произошедшую чуть больше двадцати лет назад. Грустную, дурацкую история о смерти единственного сына мафиози. О смерти разгильдяя и тунеядца на пьяной вечеринке в душном клубе, где произошла массовая драка. И о том, как обезумевший от горя отец выжег клуб и всех людей до единого, что были там в ту ночь, не разбирая на правых и виноватых. − Мистер Льонис тоже был там, − продолжила Анжи, прижимая меня к себе. – Он был молод и пьян, он был в проклятом клубе в ночь, когда погиб этот парень. И у бывшего бармена, работавшего в заведении, есть доказательство этому, полароидная фотография, сделанная за полчаса до трагедии. Ты ведь понимаешь, что это значит? Я снова кивнула. Мистер Эндж сможет добраться до любого в городе. И если фотография попадёт в его руки, то отец, даже со всеми его деньгами, не сможет избежать смерти. − Мистер Льонис так сильно боялся огласки, что всю жизнь платил этому бармену огромные суммы, − Анжи облизала пересохшие губы. – Он боялся настолько, что безропотно поддавался на угрозы шантажиста. Я не знаю как, но эта фотография сейчас у Адриана. − Но как ты узнала? – спросила я, отчаянно пытаясь переварить информацию. – Отец не сказал даже мне. − Он не мог тебе сказать, Тори, − Анжи взяла моё лицо в ладони, заставляя посмотреть себе в глаза. – Если бы мистер Льонис не подчинился Адриану, он бы обнародовал информацию. И тогда мафиози убили бы всех − мистера Льониса, Литицию и тебя. Я выдохнула, на секунду почувствовав себя такой разбитой и беспомощной, какой не была ни разу в жизни. Я знала, я впервые чувствовала, что девушка говорит мне правду. Потому что сейчас она смотрела мне прямо в глаза, не отводя взгляда. Потому что её губы дрожали, а глаза были влажными от слёз. Анжи впервые за время моего рабства не врала мне. − Анжи, но как ты узнала обо всём? Как узнала, что Адриан убил Медею? Как узнала об отце? – потрясённо спросила я. − Адриан сам рассказал мне. Он любит болтать в постели, особенно о своих победах. Адриан чувствует себя неуязвимым, он так гордится своим умом, что жаждет поделиться этим с кем-либо. Но ты ведь знаешь об этом, правда? Он ведь сам рассказал тебе про Медею. − Рассказал, − эхом повторила я. – Но, Анжи, почему ты врала мне про деньги? Почему ничего не сказала о фото? Вместе мы бы придумали план… − Я видела, как ты действуешь! – любимая вновь перебила меня, со всей силы ударив рукой подушку. – Отправилась в рабство, даже не разобравшись в ситуации. Решила показать Адриану свою силу? Так хотела, чтоб он увидел, что не сможет сломить тебя? Так знай, иногда чтобы выиграть, надо преклонить колени перед врагом. Но ты слишком гордая, чтобы сделать это, даже если на кону будет стоять твоя жизнь. Поэтому я встала перед Адрианом на колени вместо тебя! − Мне не нужна эта жертва! – крикнула я. − Она нужна была мне! – любимая дрожала, я чувствовала эту дрожь, когда рука девушки коснулась моей щеки. – Потому что ты спасла меня от жизни рабыни. Ты научила меня любить и показала какого быть любимой! Поэтому я поклялась себе, что во чтобы то ни стало, выкраду у Адриана эту чёртову фотографию! Даже если бы ты никогда меня не простила, я бы всё равно сделала это! Но я знала, что ты никогда не позволишь мне. Ты сходила с ума, ты бы сунулась к Адриану и погибла! Потому что, как сильно бы ты не любила меня, но всё равно продолжаешь считать меня слабой! Но я больше не слабая, Тори! Ты научила меня быть сильной! Ради тебя я пойду на что угодно. Я сидела, опустив голову, вновь поражённая её словами. Да, ведь Анжи тогда сказала мне, что я – её сила. Разгадка была так близко, плавала на поверхности, а я не заметила её. Потому что даже после всего, через что мы прошли, продолжаю недооценивать любимую. − Я выписала тебе вольную в тот же день, когда выиграла аукцион, − Анжи всхлипнула. − Она всё время была у Линды, на случай, если со мной что-то случится, но я не могла отдать её тебе. Потому что если бы ты снова стала свободной, если бы смогла уйти из идеальной ловушки Адриана, он бы не сомневаясь, отдал фото мистеру Энджу. Я пыталась сделать тебя слабой, зависимой от меня, чтобы ты ни за что не решилась пойти к Адриану. И сейчас, Тори, мне осталось совсем немного, я смогла узнать, что фотография в его кабинете. Я должна лишь подгадать время, чтобы выкрасть её… − Ты не пойдёшь туда, одна! – перебила девушку я. − Не вздумай мешать мне! – в голосе любимой вновь прозвучали приказные ноты. – Адриан, наконец, начал доверять мне. Тебе не пробраться в офис. Я не пущу тебя туда, даже если придётся заковать тебя в цепи. Тори, подожди ещё немножко, и ты будешь свободна. И мы снова будем счастливы вместе. Я справлюсь со всем. Пожалуйста, Тори, умоляю тебя, позволь мне сделать это! − Ты не справляешься, Анжи…. − Не смей! – крикнула она. – У меня всё хорошо! − Ты меняешься, − попыталась объяснить свои ощущения я. – Становишься другой, всё больше похожей на него. Он медленно ломает тебя. − Нет! Я сделаю это! − Ударь меня! – попросила я. – Ты ведь злишься на меня. − Не неси чушь! – отпрянула она. − Нет, ударь меня, − я взяла ладонь любимой в руку и положила на своё лицо. – Если ты можешь справиться с этим, ударь меня, выскажи мне всё! Ты ненавидишь меня, я знаю! Ты гордая и нежная, а тебе пришлось терпеть его, тебе пришлось подчиняться его желаниям и раздвигать ноги из-за меня! Ты ненавидишь, ударь меня, пожалуйста! Я хочу, чтобы тебе стало легче. Ты не можешь держать всё в себе, ты просто сломаешься! Я же вижу, как тебе плохо! Давай, сделай это!!! − Да, я ненавижу тебя, − крикнула Анжи, и щёку обожгла пощечина. – Ты во всём виновата, ты заварила всю эту кашу! Ты оставила меня одну с этими тайнами! Ты подложила меня под Адриана! Из-за тебя мне пришлось забыть о своей гордости и угождать ему! Всё из-за тебя! Если бы ты не ушла в рабство, если бы не бросила меня, то мы могли бы справиться со всем! – ударив меня в грудь последний раз, Анжи заплакала и прижалась ко мне всем телом. – Я так люблю тебя, Тори, что отдам Адриану всю себя, лишь бы тебя он не коснулся, − различила я сквозь всхлипы. Эту ночь мы провели без сна. Мы говорили. Я хотела знать о моей Анжи всё, о её мечтах и стремлениях, о её мыслях. Я стремилась заполнить все пробелы, которые появились ранее, когда считала, что так сильно понимаю её. И осознала, что, обвиняя Анжи в недоверии к себе, не стремилась доверять сама. Я искала ответы в её поведении, в её словах и взглядах, а нужно было просто верить любимой, слепо, без оглядки. Так же, как Анжи верила в меня.