Я научу тебя любить...

- Покажите мне того "гения", который придумал одеть меня в костюм белого кролика из сказки "Алиса в стране сердец". Я пожму ему горло, - угрюмо сказал Рейджи, пялясь на свое отражение в зеркале. Недовольство парня можно было понять. На нем был одет темно-фиолетовый камзол, украшенный серебряной вышивкой, и черные облегающие брюки, к которым сзади был пришит пушистый хвостик и белые кроличьи ушки, один взгляд на которых глаз брюнета начинал нервно дергаться. В общем, от этой задумки Рейджи был не в восторге как и Субару, которого одели в женское платье. Ситуацию разрулил Райто, который, собственно, и предложил эту идею с костюмами. - Не хмурься ты так, - игриво помахивая в руках алым хвостиком, сказал парень. - Тебе очень даже идет этот костюм. Особенно хвостик. - Ладно он, - пытаясь держать себя в руках, с трудом выговаривал слова Субару, тыкая пальцем на Рейджи. - Но меня-то почему в платье? - Потому что Шу там не поместился, - честно ответил довольный "кошак", поправляя ушки. - Да и к тому же ты исполняешь ту часть песни, которую пела Юи, а значит тебе и платье... - Райто, тебе кто-нибудь говорил, что ты являешься примерным доказательством того, что человек может жить без мозгов? - нарочито ласково спросил Аято, которого нарядили в костюм рыцаря замка сердец. - А почему Шу в костюме шляпника? - Потому что все остальные персонажи кончились, - проигнорировав недовольство брата, сказал Райто. - Канато же в костюме Мартовского кролика, так что... - Скоро начало. Так что успокойтесь, - подал голос молчавший до этого Шу. На блондине был одет темно-синий камзол, украшенный золотой вышивкой. Его оттенял белый шелковый шарф с кистями, повязанный в виде галстука, и того же цвета, что и камзол, шляпа-котелок с прикрепленными на нее перьями и алой розой. На ногах красовались высокие сапоги и заправленные в них черные штаны. В руках Шу держал черную лакированную трость. - Хорошо выглядишь, - не удержался от похвалы Райто. - По крайней мере не лучше, чем Субару, - с улыбкой объявил парень. При упоминании о своей скромной персоне беловолосый смущенно опустил голову в пол. В отличии от братьев, ему досталась роль Алисы. На него было надето длинное платье нежно-розового цвета с короткими рукавами. Пояс платья украшала белая роза. Низ юбки был осыпан жемчугом, а корсет был V - образной формы и открывал на всеобщее обозрение хорошенькую белую шею и ключицы. На руках были одеты белые перчатки. - Как по мне, так ты родился не того пола, - с улыбкой до ушей сказал Райто. - А теперь для вас с музыкальным номером выступят братья Сакамаки с песней "Ты смысл моей жизни", - объявил ведущий, и братья все вместе поднялись на сцену. Зрители встретили их бурными овациями. При всем этом никто не заподозрил, что в платье на самом деле младший Сакамаки, Субару. Подождав, когда все успокоятся, Аято дал счет - братья начали играть. Зрители подняли руки вверх с зажженными зажигалками и в такт музыке покачивали руками, явно наслаждаясь представлением. Несмотря на то что Субару чертовски волновался, их выступление прошло на ура. Как только они перестали петь и музыка прекратилась, все вокруг будто по команде зааплодировали, громко выкрикивая: "На бис!" Недолго думая, Шу сделал жест рукой "помолчать", и зал замер, предвкушая увидеть нечто необычное. - Недавно мы попросили Субару спеть нам его любимую песню, - начал Шу, говоря спокойным бархатным голосом, который, казалось, зачаровал весь зал. - Песня называется "Единство наших душ". Сейчас мы любезно исполним ее для вас. Дав знак начинать, братья заиграли новую мелодию. Удивленный таким поворотом событий Субару все же смог отойти от шока и, дождавшись нужного момента, он начал петь под тихое подпевание из зала. - Он стал моим наваждением, Тенью в каждом моем сновидении, В каждом зеркале отражением, Самым тайным моим откровением, Он оставил меня в невесомости, Вне запретов, табу и условностей, Разнес вдребезги купол скромности И загладил в душе все неровности, Ободок кольца нежеланного Вокруг пальца его безымянного - Символ нашего родства странного, Греха главного, первозданного. *** Ведь я неверный твой слуга, а ты неверный муж, Грязь нашего вранья не смоет теплый душ, И, как всегда, с утра нести мы будем чушь, Чтобы укрыть от всех единство наших душ. Неверная жена, а он неверный муж. Грязь нашего вранья не смоет теплый душ. И, как всегда, с утра нести мы будем чушь, Чтобы укрыть от всех... - То, что дома ждет, он другой совсем, - подхватил Райто. - Он уже не лекарство от всех проблем. Он уже не решение всех дилемм, Но он дорог мне стал со временем, Жаль, в моей груди нету двух сердец, Жаль, меня не заменит мой брат-близнец, Я уже не могу быть рабом колец, И не в силах всему положить конец. *** Ведь я неверный твой слуга, а ты неверный муж, Грязь нашего вранья не смоет теплый душ, И, как всегда, с утра нести мы будем чушь, Чтобы укрыть от всех единство наших душ. Неверный твой слуга, а ты неверный муж, Грязь нашего вранья не смоет теплый душ, И, как всегда, с утра нести мы будем чушь, Чтобы укрыть от всех... - Всех нежней буду с тобой я в эту ночь, Как твой муж, как отец, как твой брат, как сын. Растворюсь в тебе, как в озере теплый дождь, И душа твоя птицей умчится прочь, - не остался в стороне Шу. - Ну а тот кто мою жизнь зажег огнем, Перестанет дышать теплым ясным днем, Вслед за тобой полечу туда, где вдвоем. Я сольюсь с тобой, как река с ручьем... Ведь я неверный твой слуга, а ты неверный муж, Грязь нашего вранья не смоет теплый душ, И, как всегда, с утра нести мы будем чушь, Чтобы укрыть от всех единства наших душ. Закончив петь, братья наконец-то смогли перевести дыхание и вздохнуть спокойно. Зрители были довольны, и они смогли покинуть сцену. Кто-то даже не поленился подарить от радости букет цветов. Естественно, Субару, как единственной даме. Тот покраснел, но букет принял с благодарностью. Уже за кулисами братья устало повалились на стулья. Первым в себя пришел Рейджи: - Надо собираться домой, - почему-то дрожащим голосом сказал он, и его все дружно поддержали кивками. Уже в машине Аято тут же лег на плечо Юи, устало ей улыбнувшись. Девушка тут же сообразила что к чему и погладила парня по голове, при этом протянув ему гранатовый сок. - Вы хорошо выступили, - похвалила всех девушка, положив руку на ладонь своего возлюбленного. - Если бы еще не Шу с его идеями, то все было бы еще лучше, - устало заметил Субару, кладя себе на колени букет. - А мне понравилось, - прижимая к себе Тедди, сказал Канато. На этой радостной ноте все и замолчали. Уже дома Субару впереди планеты всей помчался в первую же ближайшую комнату, в которой имелась кровать. Сняв с себя платье, он переоделся в красную футболку и джинсы. Так он выглядел очень по-домашнему, что и заметил черт знает откуда взявшийся Шу. - Что тебе нужно? - устало падая на постель, спросил парень, свесив ноги с кровати. - Трудно сказать, - пожав плечами, ответил старший Сакамаки, ложась рядом с братом и прижимая его к себе. - Ты ведь не отстанешь от меня? - задал риторический вопрос Субару, поудобнее устроившись на груди у брата. Шу отрицательно покачал головой. Стоит ли говорить, что эту ночь они провели вместе? Причем сам Субару не возражал, когда Шу нагло забрался ему под футболку и стал ласкать его вмиг затвердевшие соски и торс. Он не сопротивлялся даже тогда, когда Шу, поцеловав его, стал снимать с него джинсы. Этой ночью Субару сполна наслаждался занятием любовью с собственным братом. Он не мог сказать почему не стал сопротивляться. Наверное, немаловажную роль сыграла усталость, а, быть может, ему просто надоело бежать от самого себя. Примерно тем же самым тогда занимались и Райто с Рейджи. Только там уже все было ясно. Они не говорили слов любви, а доказывали ее друг другу своими действиями. Лишь сам бог знает, что ждет эту четверку утром. Быть может, кому-то из них придется проснуться в одиночестве?