Герда и Кай

1 Стас сидел на подоконнике и смотрел на Даню, что-то увлечённо рассказывающего Кириллу, активно жестикулирующего и как-то таинственно улыбающегося. Что-то задумал. Что-то хорошее. Сюрприз. И Стасу оставалось только ждать и предвкушать. И догадываться, зачем в этом сюрпризе друг. Холодов улыбнулся, перевёл взгляд с Дани на Кирилла. Он изменился. Не кардинально, но едва уловимо преобразился. Появилась спокойная уверенность в движениях, больше огня в глазах, он стал раскованнее. Шёпот и демонстративно громкий смех девочек, сгруппировавшихся у соседнего подоконника, подтверждал мысли о том, что Кирилл стал интересовать их гораздо больше, чем раньше. Его внимание пытались привлечь. На четырнадцатое февраля он анонимных открыток едва ли не больше Дани со Стасом вместе взятых получил, когда обычно они лидировали в негласном соревновании, и долгие томные взгляды в коридорах ему доставались в немалом количестве. Стас кивнул уходящему Кириллу и улыбнулся Даньке. Но не успел даже вдохнуть, чтобы спросить, как поговорили, как к ним быстро подбежала наиболее смелая представительница прекрасного пола из сидящих на подоконнике: - Данечка, а это же Олег… - начала она, кивая в спину Кирилла. - Кирилл, - поправил её Крайнов. - Да, Кирилл. Из «А»… - «В». - Ах да… А он… У него есть кто? – пролепетала девушка, отводя взгляд. - Я не знаю, - пожал плечами Даня, пытаясь скрыть улыбку. - По-моему, я его с кем-то видел, - вмешался Стас. – Недавно в кино. - Да? – почти искренне удивился Данила. Холодов кивнул. - Даня, - нерешительно проговорила девочка, - а вы же с ним неплохо общаетесь… Можешь осторожно узнать, какие ему нравятся? - Рыжие, - опередил его ответ Стас. – Это точно. Даня еле сдержал смешок. - Да? – заметно расстроилась барышня. - Да. К ним он особую слабость питает, - «добил» Стас. – Но можешь рискнуть. Девушка покивала и отошла к подругам, обсуждать тактику и стратегию и, возможно, выяснять, какая краска для волос лучшая. - Вот так всегда, - тихо засмеялся Даня, присаживаясь рядом со Стасом, - как только становится заметно, что у тебя всё хорошо, так сразу налетают. Будто флюиды какие распространяться начинают. А Кира вообще довольный и спокойный. Сразу видно: всё прекрасно. Парень – шик, секс – регулярный, в учёбе – нормально. - Завидуешь? – как-то виновато улыбнулся Стас. Последний месяц их встречи наедине стали происходить гораздо реже. Отец Стаса перебрался из академгородка домой, дописывал диссертацию. Так свободно, как раньше, уже не было. Только поцелуи украдкой, мимолётные ласки во время «уроков». Как-то они попытались повторить памятный опыт тихого секса, но случилось лишь однажды, а после почему-то заканчивалось только заливистым смехом и шутливой вознёй, даже боем подушками. И это было здорово. Но они стали чаще выбираться куда-нибудь вместе. Боулинг, бильярд, кино, кафе, спортзал, бассейн, клубы, в которые их пускали благодаря Данькиной маме, она часто звонила знакомым администраторам и ручалась за ребят. - Совсем нет, - покачал головой Даня, понимая, что Холодов отчего-то чувствует себя виноватым. – Я рад за него. Он не один десяток раз предлагал Стасу зайти в гости, на чашечку кофе или чая, а уж потом… Но тот отказывался. Данила знал, что Стас любит вести. Во всём. Даже в этом. Если что-то и происходит, то на его территории, под его контролем. Он должен быть во всём уверен. А Данькин дом – только Данькин. Там замки, рисунки, музыка, танцы. А где Стас, там для Дани только Стас, и никаких лишних мыслей. То, что сам Холодов может отвлечься на что-то, как в случае с рефератом, не в счёт. И Даню вполне всё устраивало. Но иногда хотелось затащить его к себе силой и заставить творить с собой разврат. Хотя ожидание разврата и погружение в подвернувшиеся моменты в омут с головой тоже были в радость. - От поклонниц отбоя не будет теперь, - усмехнулся Стас. - А флирт тоже полезен. Приятно чувствовать себя привлекательным, - сказал Даня и притих под строгим взглядом. – Я ничего лишнего себе не позволяю, - проговорил он, нахмурившись. Ревность Стаса последнее время стала практически осязаема. Причиной были и редкость встреч, и основательная подготовка к будущим выпускным экзаменам, и скорый отъезд Холодова. Тот самый реферат, что отправлялся на конкурс, занял одно из призовых мест. Теперь Стас должен был показаться в Москве, выступить на конференции, получить награду, принять поздравления и вернуться победителем к Дане. На всё это была отведена неделя. - Пойдём, звонок скоро, - Данила поднялся и направился к классу. - Дань, - окликнул его через пару шагов Стас, тот обернулся. – Я уже почти скучаю. Крайнов улыбнулся, чуть нахмурившись, кивнул на щебечущих о чём-то девочек, показал Стасу кулак и продолжил путь. Холодов последовал за ним. - Не-ет, это не то, - первое, что услышал Даня, войдя в класс. Это недовольно протянул Паша. - Что обсуждаем? - Кафе друзей, - фыркнул Маркин. После поездки к Насте в нём тоже были заметны изменения. Более решительный, смелый, но ещё более романтичный. Он долго восторгался Альпами, жизнью в Европе, взахлёб рассказывал о двух записанных с Настей песнях на профессиональной студии и вслух мечтал, как будет знаменитым. - Что это? – спросил Стас, садясь на своё место. - Традиционное официальное застолье выпускников и учителей, - объяснил Данила. – То есть с директорского позволения можно пить с химичкой на брудершафт. - Ясно. - И конечно, надо придумать концерт, - обречённо вздохнул Паша. - Дабы заслужить это самое позволение, - хохотнул Женя. Женю Стас начинал откровенно недолюбливать. Потому что его рвение быть ближе к Дане порядком раздражало. Нелепые попытки как-то заинтересовать, привлечь внимание, постоянное кручение где-то рядом. Стас не только раздражался, но и волновался. А объяснить Жене, почему ему стоит держаться как можно дальше от Дани, не мог. Данька был бы недоволен. Ему хватало того, что о них знает Андрей. В нём была уверенность, в Жене её не было. Потому Стас старался не оставлять Данилу одного долго. - А я знаю, - заговорщески произнёс Даня. – Нарядим Пашу Леди Гагой и выпустим с «Але-але-алехандро, Але-але-алехандро», - пропел он, пританцовывая у парты, улыбаясь. - А чего я? – удивился Паша. – Александр, свет наш, Михайлович, директор родной, меня не поймёт. - У нас есть поющие девочки? - Я могу рискнуть, - неожиданно раздался нерешительный голос Тани. Даня на только секунду обернулся, глянул на неё сверху вниз, хмыкнул и снова повернулся к Паше. - Вот я и говорю, что лучше тебя, Пашка, на эту роль никто не подойдёт. Мы тебе причёску классную сделаем. Таня едва не заплакала от такого нахальства. Хотя оно должно было стать уже привычным. Крайнов с начала года делал вид, что её не существует. Не общался, достаточно резко отвечал на любые попытки завести разговор. Сама Таня не понимала, отчего такое отношение, другие не вмешивались. Знали обо всём лишь трое: Даня, Стас и Андрей. И как бы ни хотел последний, но секрет на троих никуда не девался. Попыток приударить за главной красавицей параллели он по-прежнему не оставлял, хотя особых успехов всё так же не добился. Стас же только улыбался такому поведению Дани. Это ярко-выраженное пренебрежение, уловимая ревность ему льстили. Он добился, чего хотел. Таню с Данькой ничего больше не связывало, и никаких намёков, предпосылок, ухаживаний, взглядов не было. - Я подумаю, - серьёзно кивнул Паша. – Это может быть интересно. Если песню ещё и переделать… Как ты умеешь, - он хитро взглянул на Крайнова. – С юмором. - С удовольствием поколдую над текстом, - согласно кивнул тот, чуть поморщившись от трели звонка. Даня сидел на полу комнаты среди разбросанных спичечных коробков, нескольких тюбиков клея и листов формата А4. В колонках играло что-то тихое и мелодичное. Крайнов, закусив губу, сосредоточенно склеивал спички между собой в ряд. Вздрогнул, когда раздался звонок телефона, едва не выронив склеенную конструкцию. - Алоооу, - протянул он, прижимая трубку к уху плечом. - Привет, - проговорил Стас. – Отвлекаю? - Нет. Я дом строю. - Как? - Из спичек. Всегда хотел. Маленький такой, чтобы будто из сруба, уютный. - Покажешь потом? - Подарю. - А сколько сделал? - Две стены склеил. Только начал, можно сказать. - Ясно. Ну, строй, строй. - А ты чем занят? - Николаевна распорядилась презентацию сделать к конференции. Вот сочиняю. - Надо кратко, на две-четыре минуты. - Знаю. - С систематизацией данных у тебя не очень, в курсе? - Ещё в каком! - И как продвижение? - Медленно, но верно. - Помочь? - Придёшь завтра? Я не справлюсь сам. - Сейчас загляну в ежедневник, посмотрю расписание, - Даня тихо засмеялся. – Наверное, всё-таки смогу выделить тебе время. - Я очень рад. - Стас? - Что? - А ты чего звонишь? Ты же редко когда… - Просто. - Ты же проверяешь, да? Помнишь же, что я говорил про флирт и… - Даня. - Ты опять себя накручиваешь? Ты опять… - Даня! Я что, не могу просто захотеть тебя услышать? – почти раздражённо ответил Стас. - Можешь, - тихо отозвался тот. - Тогда какие проблемы? - Извини. - Ничего. Даня, конечно, частично был прав. Стасу нужно было знать. Стас, как обычно, должен был быть уверен. - Стас, а давай в кино сходим? Там фильм интересный. Я билеты возьму. - С удовольствием. - А ещё… На субботу у тебя же планов нет? - Нет, а что такое? - Просто Настя приезжает. Маму с Ромой знакомить, а потом они в Москву едут. У Ромки дела, а сестра в клуб позвала. Поедешь с нами? Знаю, ты не очень любишь, но всё-таки. - Я поеду, Дань. Крайнов улыбнулся. - Здорово. К Москве привыкнешь. Стас только неопределённо фыркнул. - Завтра с утра я тогда за билетами сгоняю, тебя с гимназии встречу, и вечером после презентации пойдём. Да? – спросил Даня, глядя в пол. - Как ты всё распланировал, систематизатор. - Я с этим домиком до утра провожусь. Не успокоюсь, пока не доделаю. Просплю. А ты мне дашь конспект по истории края списать? Да? Да? Правда? - Не могу отказать, - рассмеялся Холодов. – Строитель. - Архитектор, - деловито поправил Данила. – Приятных снов, Стас. - Спокойной ночи, Данька. Не засиживайся всё-таки. - Ладно. Разъединились одновременно. И оба ещё с минуту сидели, глядя на телефонные трубки. 2 Децибелы неприятно ударили по ушам, и Стас на секунду зажмурился. Громкую музыку он не особенно любил. Оглядел ещё не полный зал, посетителей, собиравшихся небольшими группами. Даня дёргал головой в такт музыке, довольно потянулся. Попал в свою стихию. Стас качнул головой. Он уже настроился на привычное наблюдение и подпирание дальней колонны в течение часов четырёх, пока Данила будет вытанцовывать посреди танцпола. Перспектива была не так плоха. Любоваться Крайновым всегда приятно. Размышления Стаса прервало весьма удивительное событие. Даня обнял его за шею, поцеловал в уголок губ и с улыбкой наблюдал за реакцией. Эмоции Холодов проявлял редко, но сейчас ошеломлённо и озадаченно смотрел на Данилу, практически не моргая, ожидая объяснений. - Здесь можно, - с удовольствием объяснил Крайнов. – Здесь тобой даже восхитятся. Москва, другие нравы, другие правила. Стас пробежался взглядом по присутствующим. Никто пальцем не тыкал, возмущённо не смотрел, не отворачивался. - Ты поэтому меня позвал? - Не только. Хотелось побыть с тобой, - Даня чуть отстранился, но Холодов обнял его за талию и притянул ближе, поцеловал в кончик носа. - Такой расклад меня устраивает. Будешь танцевать со мной? - Да! – с готовностью кивнул Данила и, взяв его за руку, повёл к бару. Через несколько минут к ним присоединилась Настя, успевшая встретить каких-то знакомых, обменяться новостями. - Я мохито буду, - сообщил Данила. - Мне сок, - Стас улыбнулся, и оба посмотрели на Настю. - Как скромно, - девушка усмехнулась и выбрала какой-то замороченный коктейль. Стас, конечно же, танцевал не слишком много. Курил и лениво скользил взглядом по толпе, наблюдал за танцующими, за Данькой, который призывно двигался, соблазнял собой, манил пальцем. И Стас не мог отказать, подходил ближе, наслаждался вниманием. - Ты, вообще-то, обещал со мной танцевать, - почти обиженно сказал Даня, когда они решили сделать перерыв и стояли в тёмном углу, подальше от толпы. - Обещал, значит, буду, - ответил Стас, обнимая Данилу со спины, устраивая подбородок на его плече. - Смотри мне, - усмехнулся тот. - Данька, а если я в Москву поступать буду, ты со мной? Крайнов повернулся к нему, погладил его руки от запястья до локтя. - Вообще… Я присмотрел пару университетов. На всякий случай, - он смущённо улыбнулся. – Думал, ты всё равно в городе не останешься. Тебе надо больше. Стас прижался губами к его виску, переплёл пальцы рук, облегчённо вздохнув. - Данька… Я очень рад. - А нас фотографируют, - несколько секунд помолчав, шепнул Данила. - И пусть. Мы красивая пара. Крайнов засмеялся и поцеловал его в щёку. Какое-то время спустя Даня снова нырнул в толпу танцующих, а на глаза Стасу попался интересный экземпляр. Мальчик, блондин, в облегающих белых джинсах и обтягивающей белой футболке. Двигался очень заманчиво. Плавно и точно. В сравнение с Даней, конечно, не шёл, но привлекал. Хотя бы своим вызывающим видом и движениями. Стас остановил взгляд на нём, следил весьма пристально, подмечал детали. Улыбался мальчик мило. Стас не мог называть его иначе, как «мальчик». Тонкий, стройный, изящный, манерный, накрашеный, курил приторные вишнёвые сигареты. Тряхнув головой, тут же поправлял причёску. Всё это Стас выявил за три-четыре трека. Он буквально не отрывал взгляда от объекта слежки. Ещё мальчик целовался с парнем, ничуть не стесняясь, страстно. Облизывал губы, томно на него глядя. Стас с улыбкой и неподдельным любопытством наблюдал. И мальчик этот взгляд заметил, улыбнулся. Холодов хмыкнул и ответил так же улыбкой. Чуть позже они оказались рядом у барной стойки. Мальчик закурил. Стас с секунду смотрел на него, а после подошёл, наклонился к его уху и спросил: - Как зовут? - А… Алексей, - повернувшись, удивлённо ответил парень. - Симпатичный ты, Алёша, - улыбнулся Холодов и, проведя кончиками пальцев по его скуле, направился на танцпол к Дане. Алексей проводил его недоумённым и заинтересованным взглядом. От Крайнова, конечно же, подобный интерес Стаса к посторонней личности не укрылся. Он недовольно оглядел на подошедшего Холодова и повторил слова играющей песни, танцуя, подыгрывая: - I kissed a girl and I liked it… Стас с ухмылкой смотрел на него, чувствуя и злость, и ревность, и в то же время азарт. А Даня продолжал петь про то, как нравится целовать девушку и как это здорово. Он знал, как задеть Стаса. И прекрасно понимал, что Холодов не мог видеть, что происходило, пока был увлечён своим объектом. Девушка вполне могла иметь место быть. Стас это тоже понимал, но слишком вызывающе и картинно вёл себя Данила. Значит, только дразнит. Холодов подошёл к нему вплотную, обнял, прижал к себе. - Liked, говоришь? А это как? - и поцеловал его. Нежно и требовательно, как Даньке нравилось. Тот для вида пару-тройку секунд упирался в его плечи, отстраняя, а после обнял, крепко сжимая волосы на затылке, и отвечал, жадно, почти кусая. И при этом умудрялся двигаться, увлекая в танец и Стаса, заставляя следовать за собой. Это заводило. Теперь наблюдение шло за ними. Целующимися с небольшими передышками, танцующими, прижимаясь ближе друг к другу, сжимающими то бока, то бёдра, трущимися телами. - А это просто ошеломительно! – выдохнул Даня, не останавливая танец, царапая шею Стаса сзади. Холодов улыбнулся, впиваясь очередным поцелуем в его губы. Раз уж здесь можно, то он возьмёт от этой возможности всё, как и мечтал, стоя у стены на школьных дискотеках, танцевать с Даней, касаться его, целовать. Быть с ним. В машине, когда Рома забрал их от клуба, Крайнов уснул практически сразу, удобно устроившись на плече Стаса. Настя очень эмоционально рассказывала своему парню о проведённом времени, о том, как зажигали «эти двое», как на них пялились, как им завидовали. Рома, на самом деле, был Ромео. Приятный молодой человек, брюнет с карими глазами, мягким, но изучающим взглядом. Собранный, сосредоточенный, серьёзный, сдержанный в противоположность темпераментной Насте. Даню Стас осторожно разбудил, когда подъезжали к городу. Крайнов потёр глаза, зевнул, размял затёкшую руку, помолчал и спросил, глядя в окно: - Стас, а тот парень… Ну… Он тебе понравился, да? - Нет. Просто любопытный экземпляр, - Стас, обнял Даньку за талию, поцеловал за ухом. - Он ни капли мне не понравился. Хотя признаю, достаточно привлекателен. - Я верю, - Даня улыбнулся. – Мне бы тоже было интересно. Он не скрывается. - Мы тоже можем. - Нет. То, что у нас, только для нас, - тихо сказал Крайнов, прижимаясь ближе к нему. – Не на показ. Стас кивнул. Он понимал, что клуб был лишь развлечением. Не попыткой что-то кому-то доказать или продемонстрировать, а только расслабиться. - Может, всё-таки ко мне? – уже подъезжая к дому Холодова, спросил Даня. Тот покачал головой. – Ладно. В следующий раз. Когда будет этот следующий раз, Данила не знал, но очень бы хотел, чтобы скорее. Стас, поцеловав его, выбрался из машины, дождался, пока они отъедут, и зашёл в подъезд. 3 Даня не собирался его провожать. И сразу так Стасу и заявил. Не любил он прощаться, долго смотреть вслед поезду, стоять на перроне, не зная, что сказать, как себя вести. И Стас не возражал, прекрасно понимая. Хватило короткого прощания за два часа до отъезда. Но вопреки всему за пять минут до отправления поезда мобильный Стаса непредсказуемо завибрировал. - Да? - Можешь оторваться от любимой экономички и выйти из купе? – тихо проговорил Даня. - Конечно, - Стас улыбнулся, кивнув едущей с ним Елене Николаевне, вышел из купе и остановился у окна. – Мне… - Нет, стой там, не выходи, иначе рискуешь никуда не уехать, - улыбнулся Данила, глядя на него. – Просто… Помнишь, я говорил, что моя жизнь похожа на мелодраму? Так вот, как мог один главный герой не проводить другого, правильно? Я и пришёл. - Мне приятно. Честно, я даже не ждал. - Я знаю. Я же так долго убеждал, что не явлюсь, про себя повторяя вагон, место и время отправления поезда, - сознался Крайнов. – Я бы хотел тебя поцеловать ещё, но думаю, хватило уже, - и тихо засмеялся. - Всегда мало, Дань, - серьёзно ответил Стас. Даня замолчал, смотря прямо на него, сжимая трубку у уха. - Слушай, я… Это… В общем, веди себя хорошо, отзванивайся и не приставай к Николаевне. - Приставать не буду, - покачал головой Холодов, улыбаясь. – А звонить и вести себя хорошо обязательно буду. - Хорошо. Пока тогда, - Данила, не дождавшись ответа, сбросил вызов. После воровато оглянулся по сторонам, ткнул пальцем в себя, в стоящего в вагоне Стаса, вырисовал в воздухе сердечко и быстро покинул перрон. Стас на секунду прижал ладонь к стеклу, закрыв глаза, и вернулся в купе. Неделю Даня старался не скучать, хотя было и некогда. Всё время занимали подготовка и «кафе друзей», прорабатывание идей, попытки вовлечь в это как можно больше человек, чтобы было веселее. Ему помогали Пашка с Женькой, не давая долго зацикливаться на мыслях о Стасе. Ещё отвлекали рисование и макеты. Только вечером и ночью было очень одиноко. Были, конечно, и звонки, и смс-ки, и аська, и первый за всё время их отношений виртуальный секс, но этого оказалось слишком мало. А в день, когда Стас, наконец, вернулся, Даня решил устроить настоящий праздник. - Я принёс тебе пиццу, себе суши, - проговорил он, буквально вваливаясь в квартиру Холодова, протягивая ему пакеты. – Ты мне сейчас будешь хвастаться медалькой, - разуваясь и раздеваясь, продолжал строить планы Данила, - показывать диплом и подарки, рассказывать, какой ты самый лучший, как Николаевна тебя расхваливала, а буду очень гордиться и уплетать суши. Вот, - Крайнов поправил чёлку, посмотрел на Стаса и замер. – Что это? На скуле Холодова красовался синяк, Даня коснулся его кончиками пальцев, потом всей ладонью. - Я же говорил, вести себя хо… Но не договорил. Дверь, ведущая в гостиную распахнулась, а на пороге стоял отец Стаса, явно не в лучшем расположении духа. Данила попытался одёрнуть руку, но Стас крепко обхватил запястье, коснулся ладони губами и прижал её к щеке. И всё это, глядя прямо в глаза отцу. Тот качнул головой и с силой захлопнул дверь. Вся сцена длилась не более пяти секунд, но этого хватило, чтобы Крайнов почувствовал себя тем, кто сбил Стаса с пути истинного, совратил и отпускать не собирался. Почти всё это было правдой. - Стас?.. - Идём, - Холодов ещё раз поцеловал его ладонь и повёл за собой в комнату. - Объяснишь? – Даня сел на полу, отняв у него пакет с суши, принялся раскладывать. - Я всё рассказал, - тот сел напротив, открывая пиццу. - Зачем? - Случайно вышло. Я, как приехал домой, сразу тебя набрал, ходил, разговаривал, о встрече договаривался, он и спросил про девушку… - Не мог сказать, что друг? Приятель? Я не знаю… Соврал бы про девушку, в конце концов, - начал возмущаться Даня. – Это же отец. Ему невозможно будет понять и принять, он же… - Именно потому, что отец, я и не стал врать, Даня, - строго сказал Стас. – Он у меня один, я не хочу ему врать. Он поймёт. - Поймёт? – криво усмехнулся Данила, кивая на скулу. - Это нормальная первая реакция, когда говорят, что единственный сын встречается с парнем. Что бы ты сделал? - Я не знаю. У меня не будет детей. Стас замолчал, глядя, как он терзает палочками еду. - Дань… Он бы всё равно узнал когда-нибудь. И лучше от меня. - Не угрожал психиатрами или что из дома выгонит? - Нет. - Тогда хорошо. А то вылечат тебя, останусь один, впаду в депрессию… Холодов улыбнулся, притянул его к себе и поцеловал. - Я очень скучал. - Я тоже, - опустив взгляд, шепнул Даня. – Ешь, а то остынет. Я зря бежал, что ли? Стас кивнул и откусил кусок пиццы. Крайнов улыбнулся, наблюдая за ним, понимая, что не может требовать от него каких-то обещаний и клятв, пафосных слов и признаний. Всё было хорошо, пока никто не знал. А всё тайное становится явным, Стас прав. И лучше самому рассказать, чем это дойдёт какими-либо слухами. Но Данила не представлял, как может сказать своему отцу, что его сын – гей. Через час сытые и довольные они лежали на полу. Даня, устроив голову на его плече, рассказывал о планах на последний звонок, о сделанных номерах, о случившемся, пока Стаса не было. - Она его реально вывела, - смеялся Крайнов. – Я Пашку таким яростным ещё не видел. Прицепилась же ни к чему совсем. Паша не мешал никому, а ей некого было задеть, чтобы негатив выбросить. Я ещё пытался его одёрнуть сначала, потом понял, бесполезно, завёлся. Начала говорить что-то про великий долг учителя, про нерадивых учеников и, её любимое, «я же несу информацию!». И тут Пашка её прерывает коротким: «да бред вы обычно несёте, а не информацию!». И сел, скрестив руки на груди. В классе гробовая тишина, и тихое Димкино: «не, ну а что… Так-то да. Если правда она бред несёт». Причём серьёзно-серьёзно так сказал, а потом повернулся к нам и как улыбнётся во все тридцать два с коротким «гы-гы». Представляешь, как мы ржали? - Представляю, - улыбнулся Стас. – Жаль, пропустил. - Это да, - Даня приподнялся на локте, поцеловал его в щёку, провёл кончиками пальцев по скуле. – Больно было? – помолчав, спросил он. - Скорее, неожиданно, хоть и предсказуемо. - А что он сказал? - Ничего. Для него это внезапно, не был готов. Ему надо поверить и привыкнуть. Не удивлюсь, если снова сбежит в академгородок, в лабораторию. Он долго привыкает. - Как и ты, - улыбнулся Даня. Стас кивнул, притягивая его за поцелуем. Данила не отказал, а после спустился ниже, поводил пальцем по ширинке Стаса. - Теперь-то точно никто не зайдёт, да? - И? – лукаво улыбнулся тот. - Если ты не помнишь, я соскучился. По всему тебе, - Крайнов особенно выделил «всему». - И? - Как насчёт минета? – Даня быстро расстёгивал его джинсы. - А как насчёт двойного? - Что? – Данила замер, пристально глядя на него. - Я про шестьдесят девятую. Не знаешь, как это? – соблазнительно усмехнулся Стас, приподнимаясь, проводя ладонью по ягодице Крайнова. - Зн-наю, - судорожно выдохнул тот. - Тогда раздевайся. После подобного предложения медлить было верхом глупости. Представленная мигом картинка в разы увеличивала возбуждение. - Ты дверь-то на замок закрыл? Мало ли… - проговорил Даня, удобно устраиваясь над Стасом. - Мгммм, - ответил Холодов, своим примером показывая, чем сейчас следует себя занять вместо разговоров. Общий ритм нашёлся быстро. Уже через минуту Данила перестал думать, как, наверное, развратно они выглядят со стороны, и если бы кто-то увидел, то равнодушным бы точно не остался. Увлёкшись процессом, Крайнов упустил момент, когда к губам и языку добавились пальцы, и изумлённо застонал, прогибаясь сильнее. В отместку с силой провёл ногтями по внутренним сторонам бёдер Стаса. Тот только удовлетворённо хмыкнул, продолжая безумные ласки. И Даня сдался первым, жалея, что нельзя кричать в голос. - Остаёшься? – шепнул Стас, проводя губами по ноге Крайнова. - А это была взятка? – улыбнулся тот, прижимаясь щекой к его бедру. - Её часть, - заговорщески шепнул Стас. - Тогда, конечно, останусь, чтобы получить остальное, - рассмеялся Даня, потягиваясь. - Я не сомневался. 4 - Сам подумай, должно быть круто, - вдохновлено вещал Даня Пашке. - Я тебя прекрасно понимаю, - кивнул тот, - даже более чем. Эффект массовости потрясный, не спорю. Все выпускники, танцующие не вальс, а что-то динамичное, интересное, почти синхронно. Но ты не уговоришь и пятидесяти процентов параллели. Максимум человек двадцать, а это уже не то. - Спорим? С каждого класса человек по пятнадцать, а это уже сорок пять, - самодовольно отозвался Крайнов. – Сразу готовься к проигрышу. - Девчонок запросто, конечно, - рассмеялся Паша. – С твоим-то обаянием. Но никак сорок пять из них не наберётся. С парнями сложнее. Дань, неужели они согласятся танцевать перед гимназией? Вряд ли. Стесняться будут. Это раз. А два: сам слышал, как некоторые к этому относятся. Не мужское это дело – на сцене дрыгаться, - продекламировал он недавно сказанную кем-то фразу. - А чьё? – усмехнулся Даня. - Не мужиков, - выразительно ответил Маркин. - Тогда, по крайней мере, с двумя «не мужиками» они здороваются за руку, - просветил Данила, кивая на себя и Женю. - Тогда уж с тремя, - сказал Женя. – Андрей тоже вроде как танцует. - Очень смешно, - отозвался Андрей, которого эта тема уже откровенно раздражала. – Тогда и Пашку надо причислять. - С чего бы это? – возмутился Маркин. - Ты себя в зеркало видел? – вмешался Стас. - А что такое? - Светленький, голубоглазенький, смазливенький, поющий. И как же ты можешь себе путь пробить на большую сцену? – Стас игриво подёргал бровями. – Именно так. - Три ха-ха два раза, - едва ли не обиделся Пашка. - Да ладно, быть геем не так плохо. Тебе пойдёт, - «успокоил» друга Женя, хлопнув по плечу, тут же получил тычок в бок и рассмеялся. - Тогда уж и Стаса забывать не надо, - не удержался Андрей. - А его за что? – удивился Паша. Холодов подарил Андрею восхитительную доброжелательную улыбку, и Даня изумлённо хмыкнул, насторожившись. - Павлик, - сладко проговорил Стас, - ты три года учишься со мной. - И что? - Ты слышал хотя бы об одной девушке, с которой я встречался? Паша обвёл взглядом класс, задумался и отрицательно мотнул головой. - То-то же, дорогуша, - Стас подмигнул, проведя кончиком языка по верхней губе. - Бля, - протянул Маркин, отворачиваясь, сглатывая.- Идите вы… Куда-нибудь. Вокруг меня одни геи, блин. Даня ошеломлённо разглядывал Стаса, который ещё раз улыбнулся Андрею так, что дыхание перехватывало. У Крайнова точно. Предвкушающая, соблазнительная улыбка, сопровождающаяся великолепным томным взглядом. Это был явный перебор. - Пошутили, и хватит, - тряхнул головой Даня и тут же вернул тему в нужное русло. – «В» класс почти весь согласился танцевать, Кирилл разговаривал, в «А» Алка договорится. Остались мы. Не думаю, что проблемы будут. Андрей, согласишься? Тот помолчал, косясь на Стаса, который сидел совершенно спокойно, будто никого и не провоцировал минуту назад. Прежний серьёзный взгляд, ни намёка на прежнюю улыбку. Андрей понимал, что Холодов мог бы и ударить, и огрызнуться, но предпочёл отпугнуть всех от этой темы. Хотя признавал, что выглядел Стас привлекательно, и Даню вполне можно понять. Но тут же отогнал эти мысли. - Да, я соглашусь, - ответил он Дане, улыбнувшись. Андрей постепенно понимал, что ничего страшного, на самом деле, не случилось. Просто признать, что два его одноклассника встречаются, целуются, спят вместе, оказалось сложно. А ведь ничего не изменилось. Данька всё та же душа компании, прекрасный танцор и лучший организатор школьных вечеров. Стас всё та же серьёзная, умная и высокомерная звезда класса. Просто они – вместе. И вместе они прекрасно смотрятся. - Здорово, - искренне улыбнулся Данила, повернулся к классу. – Народ, тут такое дело… - Паш, - дёрнул за пиджак парня Стас, пока Крайнов объяснял суть номера. - Что? - Пойдём, выйдем, дело есть. Маркин посмотрел на него со смесью испуга и удивления в глазах. Стас хохотнул. - Не бойся, приставать не буду, - и добавил. – Сразу. - Да ну тебя, - отмахнулся Пашка, вставая. – Идём. Стас поднялся за ним и тихо пропел: - I’m sexy and I know it. Пашка обернулся, шёпотом повозмущался, а после оба вышли в коридор. Даня недовольно покосился на них. Что за секреты вдруг? Когда они вернулись, Крайнов попытался что-то выведать, но безуспешно, потому свернул допрос. - Кстати, Паш, я песню нашёл, которую на финалку можно. Споёшь? – Данила протянул Маркину наушник, нашёл в плеере нужную композицию и включил. - Офигенная! – закивал тот. – Но Брайан Адамс из меня не очень. - Пашка, у тебя классный голос. Яркий, сильный, приятный. Ты почти любую песню возьмёшь, мне Настя говорила. Она же и эту посоветовала. Можно сделать два варианта английский и русский. Я над текстом подумаю, - убеждал Крайнов. - Можно рискнуть, - задумался Паша. Упоминание Насти и её мнения явно были очень вовремя. – Я дома попробую тогда, - кивнул он. - Отлично! – улыбнулся Даня, убирая плеер. А посреди урока Крайнов всё-таки попытался ещё раз выяснить секрет Стаса и Пашки. - Так о чём вы с Маркиным разговаривали? – шепнул он Стасу. - Сюрприз, - коротко ответил тот. - А мне ничего сказать не хочешь, sexy? – недовольно пробубнил Даня. - I just wanna make you sweat, - томно шепнул ему на ухо Холодов. - Crazy, - Данила возмущённо глянул на него, помотал головой, прогоняя наваждение, и с самым заинтересованным видом уставился на доску. После уроков Данила с Женькой стояли на крыльце гимназии. Один ждал Стаса, другой почему-то медлил уходить. Оба молчали. Крайнов поглядывал на дверь, Женя – на Крайнова. - Даня, - начал, наконец, он. - Что? - А… А ты по утрам же бегаешь? - Да, как и всегда, - отозвался тот, не понимая, к чему вопрос, но добавил. – Со Стасом. - Ясно, - Женя снова замолчал. Вдохнул, собираясь что-то ещё сказать, но промолчал, выдохнув. Даня снова покосился на дверь гимназии. И что так долго Стас может выяснять с математичкой? Умный же и без неё. Нахождение рядом с Женей Крайнова очень напрягало. Как и напрягали некоторые его взгляды, действия, а иногда и слишком навязчивое поведение, как сейчас. - Дань… - Да? – тихо, но почти раздражённо откликнулся Данила, с нетерпением глядя на дверь, из-за которой так и не появлялся Стас. - Слушай, я… - Да, Жень, что? - Я хочу… Я… Это нерешительность уже порядком выводила, а в дверях, наконец, показался Стас. - Жень, мне пора, - Даня сделал шаг на ступеньку. - Даня, - тот крепко схватил его за рукав пиджака, - давай сходим куда-нибудь? – и не торопился отпускать. – Пожалуйста. Стас замер в двух метрах от них, пару раз сжав и разжав кулаки, а Даня изумлённо таращился на Женю. - Что, прости? – он попытался отстраниться и освободиться от захвата. - В кино или кафе? Может, в бильярд? Ты же его любишь… Крайнов начинал нервничать, а захват не ослабевал. Женя только сильнее стягивал ткань, заставляя Даню приблизиться. - Жень, слушай, это… - Даня! – властно окликнул Стас. Женя вздрогнул и тут же Данилу отпустил. Тот быстро спустился на пару ступенек ниже, поправляя пиджак и сумку на плече. Холодов спокойно спустился с лестницы, не глядя в сторону Жени, кивнул Даниле. - Идём. - Даня, ответь, - выкрикнул Женя, когда они отошли на пару шагов. Крайнов потёр лоб, обернулся. - Нет, Жень, извини, не могу. - Завтра? - Нет. - Выходные? - Настойчивый, - шепнул Стас, усмехнувшись. - Никогда, Женя, - ответил Даня и быстро, практически бегом, удалялся, желая избежать ещё каких-нибудь неожиданностей. Холодов пожал плечами и направился следом. - Долго же он собирался, - сказал он, поравнявшись с Данилой. - То есть? - Давно приглядывался. Ты не заметил? Крайнов мотнул головой. - И не замечай дальше, - шепнул Стас. – Пожалуйста, - и на пару секунд сжал его ладонь в своей. Данила кивнул. Ещё несколько минут они молча шли к дому Стаса, а потом Даня спросил: - Как отец? - Более-менее. Пытался образумить, принял это за «сдвиг». В духе того, что молодёжь сейчас раскрепощённая, надо всё попробовать, определить для себя лучшее. Но сдался. Сегодня утром сказал, что я заслужил уважение хотя бы тем, что признался и не скрываюсь, и жизнь моя, решать мне. Отказываться от меня не собирается. И квартиру в Москве даже предложил найти. Но Ларискин муж уже договорился, у него есть знакомые, которые готовы нам сдать. Папа сначала разозлился, что я к нему за помощью не пришёл. Но я и не просил. Виталий с Ларисой сами поставили перед фактом. Это как подарок от них на выпускной. Отец сказал, что финансово не обделит, всегда поддержит. - Как отсылает, - хмыкнул Даня. - Возможно, и так. Но я не возражаю. Он добавил, что будет рад, если я одумаюсь. Крайнов вздохнул. Он не хотел, чтобы Стас одумался. Они уже давно обсуждали совместные планы. Это было волнительно и страшно. Поступление, совместная жизнь, самостоятельность. Уверенность Стаса, как и всегда, успокаивала, но Данила тревожился, постоянно думал, как у них всё будет, как они справятся. - Даня, всё будет хорошо, - улыбнулся Стас, сжимая его плечо. – Сейчас придём, я тебе капусты натушу, хочешь? - Хочу, - кивнул тот, улыбаясь в ответ. А что, если так будет всегда, Данила совсем не против. 5 Последние полтора месяца учёбы прошли в бесконечной суете. Подготовка к последнему звонку, последние контрольные и наставления, курсы, репетиторы, попытки везде и всё успеть. Даня вертелся всюду, но к экзаменам они готовились в основном вдвоём со Стасом. Кирилл не выпускал из рук камеру, его сложно было увидеть без фотоаппарата. Старался запечатлеть как можно больше из школьной жизни, снимал всё и всех подряд. Им совсем немного времени оставалось быть школьниками. Как и предполагалось, двадцать пятое мая стало последним светлым и лёгким днём, пусть и наполненным грустью. Последняя линейка, последний звонок, последние школьные выступления. А затем наступил напряжённый июнь. Подготовка, экзамен, подготовка, экзамен, по кругу. Голова кружилась от огромного объёма информации. В запале Даня даже задачи по физике для Стаса читал на английском, чертыхался и перечитывал. И с нетерпением ждал, когда же всё кончится. Стас же относился ко всему ровно и спокойно, как, впрочем, и обычно. С улыбкой наблюдал за Крайновым, решающим по алгебре задачки части С, закусив губу и нахмурившись, совсем немного подсказывал. Данила в состоянии был справиться сам, и оба это прекрасно знали. Тем более ему нужно было всего два обязательных экзамена в отличие от других, кому приходилось сдавать три, четыре и на всякий случай пятый. Они со всем справились, экзамены сдали без особого напряжения, набирали необходимое количество баллов и с облегчением выдохнули, когда Стас позвонил и сказал: - Всё, финиш, я свободен. И вдвоём они весь день наслаждались этой свободой и бездельем. А на вечер было назначено маленькое празднование окончания экзаменов небольшой компанией с одноклассниками на летней веранде одного из самых уютных кафе в городе. Делились впечатлениями от сдачи, наблюдателей, проверяющих, обсуждали результаты, считали общие баллы, делали прогнозы, рассказывали, кто и куда будет поступать, строили планы на выпускной, чтобы феерично отметить, пока все не разъехались. Даня периодически сбивался, когда говорил, ловя на себе пристальный взгляд Стаса. На сегодняшнюю ночь у Крайнова были особенные планы. Он собирался затащить Стаса к себе домой и долго, сладко заниматься любовью. Они пробыли в кафе уже около трёх часов, когда Андрей сказал: - Даня, можно на секундочку? – и кивнул в сторону. - Да, конечно, - пожал плечами тот, оглядев стол. Стаса за ним не было. - Я что сказать хотел, - начал Андрей, когда они подошли к краю веранды, смотрели на проезжающие мимо кафе машины. – Не то, чтобы извиниться, но… - Ты нас принял? – улыбнулся Даня. - Что-то в этом духе. Мне не стало это приятно, и я всё так же считаю, что это неправильно, практически противно, но, глядя на вас, это как-то… Приемлемо, что ли, - Андрей пожал плечом. – В тебе ничего не изменилось, просто стал… - Счастливым? - Да, можно так сказать. - Я просто влюбился, Андрей. По уши, - рассмеялся Данила. – Как ты в Таню. Кстати, как она? - Как только прекратилось общение с тобой и Стасом, всё с ней стало проще, - невесело усмехнулся друг. - Не теряйся, главное, - Крайнов сжал его плечо. - Стараюсь. В общем, Дань… Это… - Я понял, Андрей. Школу закончили. Расставаться врагами и неприятелями смысла нет, когда столько лет дружили. Мы можем больше и не увидеться. Мир? – Данила протянул ему руку. - Мир, - кивнул Андрей, пожимая её. – И за это надо выпить. - За это даже я, - подмигнул Даня, направляясь обратно к столу. Он планировал застать там Стаса, но его всё так же не было. - Паш, а где Стас? – недоумённо спросил Крайнов. - С Женькой курить отошли, - бросил тот и вернулся к какому-то увлекательному разговору. - Женя не курит, - шепнул Даня и совсем немного испугался, вспомнив прошлый год и драку с Андреем. После того случая у входа в гимназию Даня настороженно относился к Жене, почти не общался с ним. Но попыток со стороны Свиридова как-то Данилу заполучить больше не следовало, и Крайнов успокоился. Со Стасом не заговаривал об этом, а ему взбрести в голову могло что угодно, и сделать он сейчас мог глупость. Даня быстро выбрался из-за стола, так и не выпив за мир с Андреем, обошёл веранду, подумав, куда могут пропасть двое, а после, поддавшись какому-то порыву, направился к туалетам. И вот тут-то в узком коридоре… Данилу прошибло чувством дежа-вю. Около трёх лет назад он уже видел в похожем коридоре двух целующихся парней. Целующихся страстно и со вкусом. Тогда ему захотелось быть на месте одного из них, ему хотелось, чтобы его целовали и хотели, чтобы его обнимали, трогали, а потом трахали. А вот сейчас ему хотелось только врезать обоим. Он стоял в двух шагах от целующего Женю Стаса. Женя, привалившись спиной к стене, сжимал бока Холодова, старался притянуть его ближе. И это Женя, который на полголовы выше Стаса! И тоже подчинялся ему, прогибался под ним, хотел его. Стоял так, чтобы удобно было целоваться. А Стас упирался руками в стену у его головы и отчаянно, яростно целовал, мешал эти поцелуи с укусами. Даня стоял и смотрел. Он уже не знал, что делать. Бить? Истерить? Что? Не находилось ни сил, ни слов. Просто всё, что восстановилось за год, снова рухнуло, разбилось, оказалось раздавленным. Данила развернулся и выбежал на улицу. Показалось, что его окликнули, но останавливаться не стал. Он на ходу вытаскивал из кармана джинсов портмоне, суетливо пихнул деньги Андрею. - За меня, если что, я пойду. И не слушал никаких уговоров, резко одёргивал руки, когда его пытались удержать, и со всех ног рванул к остановке. - Даня! Даня, стой! Крайнов не желал слышать этот крик, не хотел видеть того, кто кричал, и не останавливался. - Даня! – Стас, догнав его, развернул за руку. - Не сметь! – выкрикнул Данила. – Не сметь прикасаться ко мне! – вырвав руку, вытянул её и отошёл на несколько шагов. - Даня… - Нет. Даже разговаривать не смей, - Крайнов медленно отходил от него, не опустив руки. – Меня послушай, ледяной принц, хренов мальчик Снежной королевы. Не подходи ко мне, не разговаривай со мной, ходить за мной даже не думай. Развлечение ты себе нашёл, я тебе не нужен. Поэтому разворачивайся и веселись. Забудь. Всё, хватит, достаточно, - он зло посмотрел на Стаса. – Ясно? Не смей! – и, развернувшись, побежал к остановке, запрыгнул в закрывающиеся двери троллейбуса, прислонился к ним спиной. – Ничего не смей, - шепнул, глядя на свои кроссовки. – Ничего. Данила катался на общественном транспорте от конечной до конечной по всему городу. Не думая. Просто слушал музыку в плеере, смотрел в окно и не хотел никуда возвращаться. Пока ему не сказали, что рейс последний. И пришлось вызывать такси, ехать домой, хотя бы поспать. Даня заметил его, ещё когда подъезжал к дому, и вздохнул. Стас сидел на крыльце. Крайнов, не торопясь, расплатился с водителем, вышел из машины, подождал, пока она уедет, перевёл взгляд на поднявшегося Стаса. Прикинул, что можно сказать, но так ничего и не придумал, просто обошёл его, открыл дверь, зашёл в дом и дверь запер. И ему было всё равно, сколько ещё Стас может там просидеть. Но Данила знал, что не так уж и долго. На завтрашний вечер у них были билеты. Они собирались ехать в Москву, смотреть квартиру, была договорённость с хозяевами, хотели просто прогуляться по столице, отдохнуть. А теперь Стас всё это будет делать один. Крайнов неспеша разулся, выложил на тумбочку ключи, телефон, плеер, прошёл на кухню. - Привет, мам, - кивнул он, открывая холодильник, достал сок. - Ты один? - Как видишь, - Даня пожал плечом, захлопнул дверцу и потянулся за стаканом. - Ты оставишь его там? Он несколько часов сидит. Я просила зайти, но он отказывается. - Похуй, - сообщил Данила, наливая сок, залпом выпил. - Даня! - Что? – совершенно равнодушно спросил тот. - Хватит бегать. Поговори с ним. - А нафига? - Данила, хоть раз не увиливай. - Слушай, мам, а тебе что? - Ничего особенного, - тихо сказала она, недовольно глядя на сына, и направилась к выходу, но остановилась. – Не знаю, что там произошло, но он не просто так пришёл. - И мне теперь в ножки ему кланяться?! Как я рад, что ты припёрся, дорогой! – издевательски проговорил Даня, отвесив поклон. - Прекрати паясничать. - Я-то прекращу. Только вот, знаешь что, маман, - Крайнов подошёл ближе, глядя ей в глаза. – На твоём месте стоило бы радоваться. Вдруг я от зависимости избавляюсь, а? - Что? - Мам! Ты не знала, что твой сын гей?! Ему нравятся мальчики, мужчины. Ему нравится целоваться с ними, обниматься и трахаться. - Данила! – зло оборвала мама. - Что Данила? – перекривлял он. – Тебе стоило нанять психиатров, держать меня в изоляторе, сказать отцу. А ты сама толкаешь меня к Стасу! А если мы помиримся? Крики спать не будут мешать? А представь, как мы это делаем. Что, куда, каким образом… Не противно? А, между прочим, я твой с… Даня не договорил, прижал ладонь к щеке после звонкой пощёчины, смотрел в пол, тяжело дышал, слушал удаляющиеся шаги. Потом повернулся к столу, снова налил себе сока. - Поговорить… Не хочу. Но всё-таки подошёл к входной двери и широко отрыл, пропуская Стаса. Дане хотелось спросить, как долго он планировал сидеть на крыльце, но одёрнул себя. Молча дверь закрыл и кивнул наверх. Стас впервые был дома у Данилы, с интересом осматривался. Поднимаясь по лестнице, разглядывал макеты замков в нишах стены. - А сколько у тебя всего таких маленьких замков? – спросил он, но ответа не услышал. Крайнов шёл впереди него, не оборачивался, открыл одну из дверей, демонстрируя ванную, а после прошёл к своей комнате, открыл настежь дверь. Стас потёр лоб, вошёл следом, закрыл дверь и огляделся. Комната Дани была раза в два больше его собственной, с высоким потолком. Напротив двери – кровать, больше похожая на валяющийся на полу высокий и широкий матрас. Рядом с ней были разбросаны зарядные устройства для телефона, плеера, ноутбука, электронной книги, трубка домашнего телефона, какие-то альбомы. Над кроватью висели небольшие бра. Стас прошёл на середину комнаты, огляделся, обернувшись вокруг себя. Над дверью – плазменный телевизор и полочка с dvd-проигрывателем. Слева от двери висела картина. Парень на берегу океана, обнимающий себя руками. Слегка расплывчатая, нечёткая, как смутное воспоминание. Стас признал, что она хороша. В углу комнаты стоял мольберт, на широком подоконнике валялись кисточки, тюбики с красками, карандаши. На столе тоже был беспорядок: исписанные, изрисованные листы, диски, ручки, ластики, линейки и лекала, книги, ноутбук и компьютер. Стас подошёл к окну. Вид был замечательный. Не на стены соседнего дома, как у него, а на реку, мост, на памятник танкистам, на район на противоположном берегу. Даня, наверное, не раз этот пейзаж рисовал в разное время. Стас обернулся и посмотрел на него. Он, наверное, никогда бы не смог даже сам себе объяснить, что этот парень делает с ним. С самой первой встречи он перевернул устоявшийся мир Стаса. Одним взглядом, одной улыбкой. Он заставлял ревновать, хотеть быть ближе, не отдавать никому. Сам того не понимая, дразнил и влюблял. Он вырывал из Стаса всевозможные эмоции, разрушал выстроенные им барьеры, вынуждал меняться, проникал в самое сердце. И Стас уже не мог отпустить Даню от себя. Попробовав быть с ним, не в состоянии был вырваться из плена, омута. Да, снова поддался дурацкому порыву, совершил ошибку, обидел. И снова расплатится за это сполна, но готов к этому, выдержит всё, даже сегодняшнее Данькино молчание. Но самым сложным будет дождаться, пока сам Даня простит. И Стас готов ждать. Крайнов сидел за компьютером, от экрана взгляда не отрывал и ни слова не говорил. Стас вздохнул, подошёл к нему, положил руки на плечи. Данила даже не вздрогнул. - Потанцуешь со мной? Даня на секунду задумался, прокрутил вверх-вниз плейлист, выискивая музыку, после включил один из треков и поднялся. Мелодия наполнила всю комнату. Стас задрал голову и заметил, что четыре колонки висят в углах под потолком. - А не помешаем? Данила качнул головой и прошёл на середину комнаты. Стас посмотрел на него, ласково улыбнулся, в два шага преодолел расстояние между ними, провёл ладонями по спине Дани снизу вверх, прижался, положился его руки себе на плечи, коснулся губами плеча и медленно двигался в такт музыке. Красивой, французской мелодии. Стас даже смог разобрать несколько слов, название. «Je n'attendais que vous». Кажется, это означало «я ждал лишь вас». Стас улыбнулся, крепче обнимая Даню, прошептал эти слова ему на ухо. Впервые Данила позволял вести. Только подчинялся, двигался вслед за Стасом, давал ему полную власть над собой, не играл и не дразнился. И нисколько не сопротивлялся, когда его подтолкнули к кровати. Сам сел на край, сам стянул футболку. Смотрел снизу вверх, наблюдал, как Стас расстёгивает свою рубашку. И только теперь, приглядевшись, заметил ссадину на его скуле, царапину на шее. Но не показал ни своего удивления, ни недовольства. Это последний раз, пусть Стас дальше сам разбирается. Даню больше это касаться не будет. Он продолжал изучать взглядом Стаса, старался запомнить каждую черту, но не касался, словно не знал, что делать. Словно это был его первый раз. И Стас не возражал. Легко толкнул его на спину, коснулся губами шеи, легко целовал, чувствуя, как нерешительно Данила перебирает его волосы, как едва уловимо прогибается, как поверхностно и часто дышит. И продолжал ласкать, продолжал быть главным, вести за собой, увлекал действиями. Ощущал ответ на них, но не слышал ни звука, кроме шороха и дыхания. И сам себе пообещал, что вырвет из Дани хотя бы один стон, долгий и сладкий. Но Крайнов молчал. Поддавался, отзывался, ласкал сам, но молчал. Как же Даня хотел, чтобы всё случилось иначе! Не при этих обстоятельствах, не с этим жутким знанием почти измены. Он хотел повернуться на живот, чтобы не видеть глаз Стаса, бархатно-зелёных, становящихся с каждой минутой всё темнее, не видеть его желания, не чувствовать его поцелуи на своих губах. Но Стас не дал этого сделать. Крепко прижал запястья над головой, плавно двигался, нежно целовал. Но Даня всё так же не издал ни звука. Ничего, кроме вздохов и едва слышных всхлипов. Он молчал, каким бы Стас не был. Резким и жёстким или нежным и ласковым. Двигался ли быстро или тягуче-медленно. Царапал и кусал или же зализывал эти укусы, невесомо касался их губами. Он не добился ни звука до самого конца, как бы не старался всё продлить. Даня сразу же повернулся на бок, притянув подушку, обнял её руками, успокаивался и восстанавливал дыхание, слушал музыку, которую поставил на повтор. Он слышал, как поднялся Стас, как вышел из комнаты, как вернулся с полотенцем, как бережно касался махровым краем Данилы. После отбросил его на пол и лёг позади Крайнова, обнял его, уткнувшись носом в макушку. Даня не двигался и по-прежнему молчал. И думал лишь об одном: чтобы Стас ушёл раньше, чем он проснётся. Гнал от себя мысли о том, как приятно с ним засыпать, как удобно на такой широкой кровати, как хорошо было бы проснуться с поцелуем на губах… Как здорово было быть вместе. Но нет. Больше не будет. Данила проснулся поздно, но глаз не открыл, прислушивался, приоткрыл глаза, лёг удобнее, чтобы можно было оглядеть комнату. Не было ни Стаса, ни его вещей. Даня вздохнул. То ли досадливо, то ли с облегчением, посмотрел на картину. В комнате было тихо. Стас всё выключил, оставил досыпать. И что он думает? Наверняка, что всё в порядке. Крайнов сел на кровати, помял одеяло в ладонях. Было хорошо. Им было хорошо почти два года. Но всё имеет свойство заканчиваться. Он поднялся, натянул домашние брюки, по привычке включил компьютер, одёрнул шторы, спустился на кухню. Нина Петровна сообщила, что мама уехала. Не удивительно, учитывая, как Данила вёл себя вчера. Он, как и обычно, сварил себе кофе, сделал два тоста, позавтракал. Настроение не было никакого, делать совершенно ничего не хотелось. Даня предупредил, что если его будут спрашивать, то его нет. Сломал свою сим-карту, порвал билет на вечерний поезд, лёг на кровать, уставившись в потолок, задремал ненадолго. Потом вспомнил, что Кирилл скинул ему черновые варианты школьных клипов, сделанные фотографии и таинственно видео под названием «Special for you». Крайнов первым делом посмотрел клипы и черканул несколько замечаний, а потом всё-таки взялся за видео. И подумал, что зря, но оторваться было уже невозможно. Это оказалось про него. Два года его жизни, десятый и одиннадцатый класс. Жизнь и он сам глазами Стаса. Их совместные походы куда-либо, их поездка в Венецию, их фотографии из Питера, московского клуба, даже откровенные и местами вызывающие, сделанные лишь для двоих, видео с репетиций, со школьных дискотек. Всё, что между ними: притяжение, привязанность, влюблённость, ссоры и перемирия, секс и нежность. И песня фоном… Одна из его любимых, французская. «Ecris l'histoire». Напиши историю. В исполнении Пашки. Вот зачем Стас его звал! Просил спеть именно её, записать. Он знал, как Дане нравится Пашкин голос, сильный, яркий. Значит, они арендовали студию. И всё это делалось ради Дани. Крайнов представлял, сколько времени и сил потрачено на этот клип, потому что сам просил Кирилла сделать видео для Стаса. Тоже подбирал кадры, фотографии, а ещё специально придумал танец под подобранную музыку. Танцевал на рассвете в разных частях города. Именно на рассвете, символизирующем начало их новой жизни. Но теперь, в десятый раз просматривая посвящённый ему Стасом клип, понимал, что со своим позитивом, бесшабашностью и весельем проигрывает. Это было настолько… В самое сердце. По-настоящему, откровенно. Стас хотел, чтобы Даня запомнил их такими... Несовершенными, неопытными, постепенно понимающими друг друга, привыкающими друг у другу, влюблёнными. Он давал понять, что и для него это время очень ценно и важно. Даня посмотрел на время. До отправления поезда есть ещё час. Взялся за телефон, но вспомнил, что сим-карты там нет. Он метался по комнате, ища, что надеть, прижимая к уху трубку домашнего телефона, вызывая такси. Он должен был успеть. И почти успел. Выбежал на перрон, когда уже объявляли отправление. Хотел крикнуть, но показалось, что уже поздно. Заметил Костю и Кирилла, которые обещали их проводить и обещание сдержали. Кирилл обернулся на Даню, после с надеждой посмотрел на вагон, махнул рукой в сторону. А Данила, подбежав к ним, жадно вглядывался в окна. - Даня! – Стас выскочил из вагона, наплевав на крики проводницы, крепко обнял Даньку и зашептал. – Прости, родной, прости, пожалуйста. Данька… Данечка. Я ждать буду. Ты приезжай, ладно? Позвони, я встречу. Я очень тебя прошу, пожалуйста. Пожалуйста, хороший мой, - он прижимал его к себе, не обращая внимания на тронувший поезд. – Я подожду. Сколько нужно. Только приезжай, - легко провёл губами по щеке и сорвался с места, догоняя набирающий ход поезд, впрыгнул в вагон, махнул рукой. Даня как стоял не в силах что-либо сделать, так и стоял, только заторможено махнул в ответ. - Стас… А Стас смотрел на него, держась за поручень. - Хороший друг? – с улыбкой спросила проводница. - Нет. Я его люблю, - ответил Стас и направился к своему месту. Данила смотрел вслед почти скрывшемуся из вида поезду, а Кирилл с Костей его не трогали, только тихо перешёптывались. - Идём, - решительно сказал Данила. – Я билет на завтра куплю. Потом симку восстановить надо. Потом к маме надо, очень. Я её обидел сильно. Кирилл только кивал на каждое его предложение и следовал за ним. Костя решил дождаться их в машине. - Как в мелодраме, да? – спросил Даня, когда они уже везли его домой. - Как в жизни, Данька, - улыбнулся Кирилл. – Хочешь фотки посмотреть? Я не удержался и щёлкнул вас на перроне. Так красиво. - Скинешь потом, ладно? – улыбнулся в ответ Крайнов. А уже через день стоял на перроне Киевского вокзала в Москве, где Стас ждал его, как и обещал.