«Преисподняя»

      Мощная и рокочущая музыка доносилась из висящих прямо под потолком динамиков, погребая посетителей «Преисподней» под жаркими ритмами и резкими басами, словно под толщей песка. Красно-черная гамма заведения безжалостно била по глазам, напоминая всем, что они в импровизированном аду. Длинные багровые шторы, казалось, служили одновременно и стенами, и толстой перегородкой, за которой кто-то или что-то пряталось от любопытных взглядов. Черный мраморный пол был скрыт под тончайшей алой вуалью, изрезанной на узкие полоски; некоторые использовали ее в качестве ложа, а некоторые виртуозно вплетали материю в свои плотские забавы: бондаж, завязывание глаз и рта или ласка разгоряченного тела невесомой тканью. Сильно, нежно, остро, чувственно и, несомненно, страстно.       В воздухе витал неповторимый запах парафина, будто помещения освещались не аккуратными лампами и прожекторами, а сотней или тысячей горящих свечей – вот только ни одной в поле зрения не было. Отдельное эстетическое удовольствие вызывал потолок, на котором в бурном танце переплетались языки пламени. Желтый, красный, оранжевый, черный – цвета играли друг с другом, нагоняя, поглощая и порождая новые красочные и яркие оттенки. Они тоже занимались любовью!       Но самым главным достоинством этого места были люди. В красном освещении их полураздетые – а то и совсем голые, – слегка влажные от пота тела смотрелись соблазнительно и чертовски развратно.       Кто уже предавался сладострастному удовольствию, а кто еще присматривался, выбирая партнера для незабываемой ночи.       И все это лишь за один символический доллар!       Кион с грацией зверя шел по узкому коридору, ощущая кожей нарастающее в воздухе возбуждение. Гости «Преисподней» не теряли времени даром: со всех сторон слышались звонкие голоса, зазывающие и тягучие стоны и жалостливые всхлипы. Единственное, чего в баре не было, так это барной стойки, как бы парадоксально это не звучало. Да, люди приходят сюда выпить, но выпить не алкоголь, а удовольствие с губ любовника, а то и не одного. Странно, что ни потасовок, ни криков – ничего, где проявлялась бы неадекватная натура людей, – здесь не было. Все вели себя послушно, конечно же, относительно.       Поскольку мужчина точно знал, чего он хочет, то времени зря не терял – растрепал короткие волосы, убрав часть назад и открыв тем самым породистое, с правильными чертами лицо; стянул облегающую майку, показывая широкую грудь, сильные плечи и накачанный торс; и двинул в сторону огромного зала с аккуратными диванчиками по периметру. В самом центре стояла, как живая, статуя дьявола; если чернокрылого Аполлона с вилами, рогами и остроконечным хвостом можно было так назвать, то он, несомненно, был лукавым. Размашистые линии изваяния, мрачные красные тени на белоснежном камне – это было настолько обворожительно, что все остальные детали интерьера остались без должного внимания.       «Хватай любого и наслаждайся жизнью», – мелькнуло в голове Киона, а точнее, было планом действия.       Несмотря на все его опасения, многие аватары посетителей были баснословно красивы – не только на любителя, а действительно – физически, порождая самое настоящее вожделение в сердце мужчины. Люди подошли к созданию своего виртуального образа со всем размахом и фантазией, и Кион это действительно оценил, впиваясь взглядом в лица незнакомцев, выбирая, как хищник, свою будущую жертву.       Поначалу ему нравился чуть ли не каждый второй, но чем больше он присматривался, тем больше понимал, что хочет чего-то необычного, словно не от мира сего… Доверившись внутреннему голосу, Кион стал гулять по залам, не обращая внимания на тех, кто уже был занят, и на тех, кто пытался приставать к нему. Сегодня выбирал он один, и никто другой. Только самую диковинную сладость, только настоящую жемчужину – меньшее ему просто не нужно.       И взгляд привлек он – маленький ангелочек, случайно попавший в самое пекло ада: потерянный, нуждающийся в комфорте и сильном плече. Что-то внутри робко зашевелилось, превращаясь постепенно в жгучее желание обладать этим тонким и прекрасным телом. Бледная кожа выделяла его на общем фоне, изящный изгиб шеи и острое личико привлекали взор, а чуть пухлые алые губы умоляли смять их в грубом и страстном поцелуе.       Удивительно, что такое создание стояло в одиночестве посреди зала и никто на него даже не смотрел!       Отбившись от назойливой девицы, что прижалась к нему своими буферами, Кион уверенным шагом направился в сторону паренька, с каждой секундой все больше мечтая заполучить его. Когда он поравнялся с прелестным альбиносом, то уже был не в силах себя сдерживать: обнял худые плечи и, прижав к себе изящное тело, впился в нежные лепестки губ страстным поцелуем. И ощущения, и вкус, и пленительный запах, и невероятное тепло – все было неоспоримо реальным, хоть и проецировалось с помощью нервных импульсов в мозгу машиной.       Ангелочек тихо простонал, неосознанно задрожав, и подался вперед, обнимая тонкими руками Киона за талию. Божественное ощущение власти и предвкушение грядущего наслаждения сделали из мужчины похотливое животное, неспособное думать ни о чем, кроме своего маленького альбиноса.       – Как тебя зовут? – тихо прорычал он во время поцелуя будущему любовнику.       – М-меви… – задыхаясь от возбуждения, простонал паренек.       – Меви… – горячо повторил мужчина, скользя языком по гибкой шее. – Я Кион…       Больше ничего знать и не требовалось – у них и без того было безумно мало времени друг для друга… менее трех часов до закрытия бара.       Подняв не сопротивляющегося паренька на руки, мужчина двинулся к небольшой двери в углу зала, надеясь, что там будет укромный уголок лишь для них двоих.       Длинный коридорчик, снова бахрома на кончиках толстых штор, пряный запах корицы, приглушенный свет. Кион, спешно продвигаясь вперед, крепко прижимал к своей груди бесценное сокровище, нервно дышащее и жаждущее продолжение не меньше, чем он сам. Будучи совсем новичком в мире Кибер-Линка, мужчина и не догадывался, что любое место в системе управляется его сознанием, запросами, стоит лишь озвучить мысль.       – Открывай любую дверь, там все равно будет незанято, – журчащим голоском пропел Меви, порывающийся облизать Киона прямо на весу. Мягкие и нежные поцелуи опаляли сильную шею, заставляя плоть в штанах наливаться кровью, а хозяина – задыхаться от желания.       Послушав ангелочка, он пнул первую попавшуюся на глаза дверь, удивленно вскинул брови, обнаружив там достаточно просторную спальню, и без задней мысли вошел.       Круглая комната стала их убежищем, маленький уголок ада, где два грешника могли спастись от жадных взглядов других. Бережно положив Меви на постель, круглую под стать помещению, Кион принялся раздеваться, просто пожирая альбиноса взглядом: кукольное, словно фарфоровое, личико; яркие алые радужки, белоснежные ресницы и брови, тающие в бледном цвете кожи, сливающиеся с перламутровым оттенком волос. Совсем юный, крохотный, хрупкий и – нежный. Это стало понятно после первого же поцелуя.       А как он глядел на Киона! Точеная грудь вздымалась в бешеном ритме, словно пареньку и без поцелуев катастрофически не хватало воздуха. Тонкие пальцы сжались на кроваво-красном покрывале, а взгляд зазывал, умолял, соблазнял…       – Пожалуйста, – изогнулись пухлые губы, нашептывая сладкую просьбу.       Меви не тратил времени даром: повинуясь моменту, стал оголять свое тело, скидывая бесформенные одеяния на пол, игриво поглаживал свою грудь, будто показывая, как к ней надо прикасаться. Он умело и изыскано завлекал хищника в свою сеть, уверенный в том, что зверь не вырвется на свободу.       Неуловимым движением Кион оказался подле своего маленького любовника, крепко сжал его тело в объятьях, не распаляясь на долгую прелюдию. Беглые и кусающие поцелуи, сильные и огненные касания, пламя в карих глазах, отражающееся в алом взгляде альбиноса. Меви оказался одновременно развратным и невинным, нежным и пылким – и однозначно стал желанным для мужчины.       Надавив ладонью на тонкие колени, он заставил паренька развести ноги в стороны и лег на него сверху, упираясь стоящей колом плотью в плоский живот. Мелодичный стон Меви окончательно свел с ума Киона, заставив того действовать без промедления: практически без смазки, коей послужила слюна, он вторгся в хрупкое тело ангелочка, ловя своими губами его болезненный крик. Судорожная дрожь выбила из груди мужчины рваный хрип, глаза плотно закрылись от удовольствия, а брови изогнулись, словно от муки. Приятной, исступленной, желанной и сладостной.       С той скоростью, с которой Кион вбивался в тугую плоть, Меви находил путь в сердце мужчины. Влюбляться здесь категорически не рекомендовалось – ты не знаешь, кто твой партнер, как и он не знает, кто ты. Все, что перед глазами – лишь образ, основанный на вкусах создателей… Но ведь они угодили друг другу…       Мужчина и не ожидал испытать помимо физического удовольствия еще и эмоциональное. Столь сильных, захлестывающих чувств в его сердце еще никогда не было, и это завораживало, отягощало ум, высвобождало душу. Обхватив руками стройные бедра, он рваными толчками насиловал своего любовника, который практически плавился под ним, словно воск от жара свечи.       Слишком мало времени…       Слишком много хочется успеть…       Три часа миновали со скоростью искры, не оставив после себя желаемого насыщения. Голод, охвативший Киона, теперь был изнуряющим, непосильным, даже смертельным. В глазах мужчины мелькнула тоска после того, как Меви в очередной раз излился себе на живот – не хотелось его отпускать, но это же чертов Интернет – здесь люди приходят и уходят…       – Ты ведь не программа? – взволнованно спросил Кион, смахивая со взмокшего лба ангелочка белоснежные локоны.       – Н-нет… – немного непонимающе пробубнил Меви, боясь пошевелиться, а ведь его тело все еще пронзал толстый ствол мужчины.       – Я найду тебя завтра, будь здесь!..       Но прямо во время его реплики свет в помещении погас, громкая музыка оборвалась, и Кион обнаружил себя выброшенным обратно в свой пользовательский интерфейс.       Прямо перед носом плавала ебучая табличка: «Связь с сервером потеряна».