«Преисподняя»

      Чем быстрее и неистовее он врывался в нежное тело любовника, тем невыносимей становилась жара, непроглядней был туман. Пришлось прижаться к Меви вплотную, чтобы видеть его ангельские очертания и сладострастную истому на лице, постепенно становящуюся все бледнее.       Если обстановка продолжит накаляться, то тут уже ни о каких плотских утехах не может быть и речи. Музыка, высокая температура, духота, белое марево – зачем? Но больше всего хотелось узнать – мучились ли те посетители, которые успели укрыться в отдельных комнатках. Ну не обделили же их такими «угощениями за счет заведения», в самом деле!       – Ки… он… – одними губами прошептал паренек, растекшийся безвольной лужицей под любовником, не выдержав жары. Если мужчина еще мог терпеть, то он был практически готов, как индейка на день Благодарения, томившаяся в духовке часа четыре, а то и больше.       Кибер-Линк – гениальнейшее творение человечества. Знали ли создатели, что из-за чудо-техники сотни, а то и тысячи бедолаг, решивших этой ночью потрахаться в дешевеньком баре, будут изнывать от жары, той, что даже в Сахаре в ясный денек не встретишь. Ощущения машина передавала отлично, качественно, даже усталость и сонливость умела имитировать в сознании – только в данном случае это скорее сыграло в минус, чем в плюс. Ладно после бурного секса испытать близкое к жизни онемение конечностей, боль в пояснице и заднице, но сжариться заживо?.. Спорное удовольствие.       Вот и поплатились все те, у кого режим стоял на «реалистичность воспроизведения: максимум».       Кион оторопело глядел под себя, не совсем соображая, что делать: ангелочек прикрыл глаза и будто задремал, хотя больше походило на то, что он отправился к Творцу. Тело расслабленно, руки безвольной плетью лежали возле головы, а ноги так и остались широко расставленными и вздернутыми аж до плеч – все потому, что мужчина крепко их держал. До этого момента. Он резко вышел из, казалось, потерявшего сознание Меви и приблизился вплотную к его лицу – дышит.       – Меви? – взволнованно позвал Кион прямо на ухо.       Никакой реакции.       Его охватила самая настоящая паника сродни той, что человек испытывал, попав в опасную ситуацию. Никакими полезными знаниями о Кибер-Линке Кион не обладал, да что там – даже инструкцию отбросил в сторону, прочитав лишь первые две страницы, включая обложку, потому и не мог знать наверняка, что случилось с пареньком.       А дело было вот в чем: Люций, администратор виртуального бара, мужчина немолодой, но обладающий детской душой и задором, страсть как любил игры, потому и «веселил» своих гостей странными выходками. А они зачастую были хлестче десяти казней египетских, причем всех вместе взятых. И Кион бы знал, что порой в «Преисподней» творится черти что, если бы, опять же, дослушал приветственную речь, что встречала каждого нового посетителя. Кажется, это вообще было единственное, что настоятельно рекомендовалось принять к сведению, но и тут слишком нетерпеливая и взрывная натура мужчины сослужила злую службу.       А новой идеей фикс Люция стало желание окунуть своих «детей» в самое настоящее пекло, лишь чертят не хватало с вилами и церберов на поводках. Здравомыслящий человек задался бы вопросом: зачем пускать туман, выводить из строя клиентов, – но админ таковым не был – азарт, получаемый вместе с очередной шуткой, если так можно было выразиться, вот что играло важную роль, а не комфорт клиентов.       Жара, изматывая посетителей, обнуляла запасы энергии аватаров: это практически тот же самый расход сил у живого человека за дневной цикл, с тем лишь отличием, что в Интернете он продолжительнее. И Меви свой попросту исчерпал, а значит, ничего путного из него выжать уже будет нельзя.       Смысл делать такое Люцию? Особо никакого, разве что потешить себя любимого, нашкодить другим – он просто мог, ибо это было в его власти, и сделал. А иначе ночь выдалась бы такой же заунывной, как и все остальные.       И все равно люди каждый раз возвращались в «Преисподнюю». Было в этом месте что-то чарующее, мистическое – да и всяких кретинов почему-то не водилось. Поговаривали, что прямо на входе админ буквально сканирует мозг гостя, решая – дозволено ли ему ступить внутрь или нет. О том, видел ли он настоящие лица своих «детей», история умалчивала.       Музыка резко вернулась к своему обычному уровню громкости. Тут же со всех сторон послышались жалобные стоны и слабые голоса, видать, многие пробовали вернуться в свой пользовательский интерфейс, а это можно было сделать – буквально выйдя из бара через парадные двери.       За стенами что-то загрохотало, лязгнуло, словно гигантский механический монстр топтался вокруг виртуального бара, пытаясь либо пробраться внутрь, либо снести все под фундамент. Туман тонкими щупальцами стал уползать в разные щели, постепенно освобождая помещения от своего присутствия и давая возможность посетителями спокойно видеть и дышать. И лишь жар спадал нехотя, словно ему и тут было хорошо – изводишь себе людишей, радуешься жизни.       Кион внезапно обнаружил себя в окружении едва дышащих аваторов, валяющихся пластом, кто на полу, кто на низеньких бардовых диванчиках. Приди он в «Преисподнюю» после еще десятка увеселительных заведений рейтинга «R-18+», тоже бы лежал жопой кверху.       Подходи, кто хочешь, бери, как хочешь…       Растерянно почесав затылок, мужчина все же вернулся к тому, на кого было не наплевать. Меви хрипло дышал, грудь почти не поднималась, а реснички едва заметно вздрагивали, как во сне. Угрозы жизни не было, посетители были в неком подобии режима ожидания, коротали время, пока энергия восстанавливалась, иначе говоря, спали. Если этого не делать, то мозг юзеров уже после пары бурных безвылазных ночей из Кибер-Линка можно сдавать на изучение юным медикам-практикантам.       В какой-то мере Киона даже умилила беззащитность паренька, доступность в этот момент. Он казался еще более крохотным, чем раньше. А ехидный голос в глубине сознания скандировал, что альбинос получил за свои проказы. Только не оставлять же теперь дурочка посреди зала?       Аккуратно поднявшись на колени, мужчина взял на руки Меви, который хоть и знал, что происходит, но контролировать свой аватар попросту не мог. Был еще вариант экстренного отключения от Кибер-Линка, но тогда бы Кион сейчас держал пустоту.       – Повеселились, называется, да? – хмыкнул мужчина, двигаясь в сторону единственной в зале двери. Он не знал, слышат ли его или нет, но предполагал, что виртуальный сон отличается от обычного.       Крепче обняв свою ношу, он прижал ее к своей груди и огляделся, тут же грубо выругавшись. Действительно, чужая душа – потемки. Падальщики, а иначе таких не назовешь, воспользовались тем, что многие из посетителей были просто не в состоянии шевелиться, начали облапывать лежачих, раздевать тех, кто не успел сам этого сделать. Вряд ли лишь этим ограничится дело.       Словно дешевые китайские огни на рождественской елке, аватары стали гаснуть, взрываясь на крошечные пиксели с мелодичным журчанием, прямо под извращенцами. Кион не винил тех, кто не захотел быть в каком-то смысле морально изнасилованными, скорее, не понимал тех, кто остался… Даже бывши без секса год с хвостиком, он не опустился до такого, хотя что кривить душой – уже сегодня был готов отдаться тому странному типу лишь за умение горячо целоваться. Ну еще за красивые глаза. Виртуальные.       Все же это было личным делом каждого – оставаться или нет. Глупо осуждать тех, кто и без того раз за разом приходил в «Преисподнюю». Явно не от великого счастья.       Переступив бесчувственное тело молодой девушки, Кион, больше не отвлекаясь, двинулся в сторону двери; каково же было его удивление, когда в лицо ударил прохладный воздух и мягкий аромат цветов.       «Это типа шутка?» – мужчина сердито поморщился из-за такой несправедливости, ведь в коридорчике было не менее трех пар, и все они выглядели вполне свежо.       Первой мыслью было – никогда не возвращаться в это место, и лишь тихо сопящий ангелочек на руках не позволял взять и логоффнуться из Кибер-Линка.       Подвернувшаяся под руку дверь привела Киона с Меви в самые настоящие царские хоромы: богатое убранство, массивная дубовая кровать с навесом и толстыми шторками, красные ковры, бархатное покрытие диванов и кресел. Даже камин присутствовал, над которым висела огромнейшая картина – в два человеческих роста; а тематика все та же – ад. Кто-то кого-то варил в котле, спихивал в огненную яму; демоны, страх, боль, ужас – все на ней было, только мужчину это совсем не заинтересовало.       Вместе с пареньком он прилег на кровать, все так же крепко прижимая его к себе, и накрылся одеялом. Из-за резкой перемены температур казалось, что они попали в ту часть преисподней, где всегда царил холод, разве что льда не было. И только тепло чужого тела могло помочь согреться. Кион руками подтянул к себе Меви, закинул стройную ногу на свое бедро и блаженно прикрыл глаза, томясь в приятных ощущениях.       Он практически забыл, что это лишь иллюзия, а человек рядом с ним – совсем незнакомец. Маленький ангелочек может составить компанию в постели, и то лишь в Интернете, но решить жизненных проблем был попросту не в состоянии. Кион это понимал, но не мог ничего с собой поделать – хотелось хоть кому-то дарить себя, свою нежность… В реальном мире такого человека не было, а Меви так и не отключился, дав надежду одинокой душе.       Прикрыв глаза, Кион прижался своими губами к бархатным губам любовника и осторожно провел костяшками пальцев по влажной щеке, смахивая прозрачные капельки.       – Проснись, малыш.