Идентификация Паркера

Он этого не планировал, честно. Питер с Гарри играли в Mortal Kombat, изредка заедая пиццей, азартно переругивались, толкались и возились на диване, словно пара неуклюжих щенков и просто отлично проводили время. Пока Питер почему-то не решил, что друг - это лучше, чем гугл. В самом деле, в век интернета и абсолютной доступности любой интересующей, а иногда даже не совсем законной информации, это было самым глупым, с чем Питер мог обратиться к Гарри. - Гарри, - сказал Питер, - а ты когда-нибудь пробовал, ну… с парнями? - Пробовал с парнями что? – рассеяно переспросил Гарри и, закусив губу, удачно влепил ему комбо. - Секс? – осторожно предположил Питер. Игра тут же встала на паузу и в комнате повисла пугающая тишина. Повернувшись к Питеру всем корпусом, Гарри уставился на него с каким-то очень странным выражением лица. - Пит, как ты думаешь, сколько раз у меня вообще был секс? Вместо ответа, Питер окинул Гарри очень красноречивым взглядом. - Мне семнадцать, Питер, так же как и тебе! - То есть, не пробовал? - С чего ты вообще решил? - Ну… золотая молодёжь, секс, наркотики, пресыщенность, нигилизм… - Пит, ты уверен, что вообще со мной дружишь? Где я, а где наркотики и нигилизм? -…а ещё ты симпатичный. На последнем слове Гарри поперхнулся, подозрительно посмотрел на Питера, и постарался отползти в самый дальний угол дивана. Что примечательно, совсем слезть с него он отчего-то не догадался. - Нет, правда, - одухотворённо продолжил Питер, не замечая перемещений Гарри, - на тебя все девчонки в школе заглядываются и не только потому что ты приезжаешь на уроки в лимузине. - Я не приезжаю на уроки в лимузине, - пискнул из своего угла Гарри. - Да я образно, - отмахнулся Питер, - так вот я и подумал, у тебя же наверняка не должно быть с этим проблем. Где девчонки, там и мальчишки и вообще, ты кажешься... - Только попробуй сказать, что я похож на гея, Паркер, и я тебе врежу. - Я хотел сказать, ты кажешься человеком без глупых предрассудков. Питер, наконец, соизволил обратить внимание на Гарри и очень удивился, когда обнаружил, что тот выглядел одновременно напуганным и сердитым. Уловив на себе озадаченный взгляд Питера, Гарри тут же выпрямился. - Чего ты хочешь, Питер? – обнимая подушку с завидным достоинством спросил он, и Питер неожиданно (особенно после его прочувствованной речи) замялся. Пролепетав что-то невнятное, Питер опасливо зажмурился, смог выдавить: - Мне нужно кое-что понять. - Гей ли я? - Нет, о себе. - О, - только и сказал Гарри и надолго замолчал. Некоторое время Питер только поглядывал на него, пытаясь понять о чём он думает, но его лицо было абсолютно непроницаемым. - Пит, а что ты от меня хотел узнать? - Я просто… хотел спросить, ну, если ты пробовал, как оно. - У тебя что, интернет отключили? - Но ты же мой друг! - Железный аргумент. - Так ты не пробовал? - Пит, ты пропустил мою реплику насчёт возраста? - Ладно, опустим секс. А поцелуи? Ты же уже с кем-нибудь целовался? - С кем-нибудь – да. - И? - И это были не парни, Питер! Это были нормальные симпатичные девушки! А с парнями я не целовался! - А хотел бы попробовать? - Питер? - В порядке эксперимента. - Питер. - Просто один маленький поцелуй. - Я не буду с тобой целоваться, Питер. Гарри угрожающе уставился на Питера исподлобья и покрепче прижал к себе подушку. Оценив ситуацию, Питер как-то сразу весь понурился и отвёл взгляд. - Ладно. Ты прав, Гарри, извини, я не хотел. Просто подумал. Но ты же не обязан из-за моих заморочек ещё и себе голову морочить, и… Смотреть на понурого Питера было невыносимо. А тем более слушать его. Питер всегда был остроумным, язвительным, забавным, мечтательным, восторженным, да каким угодно, но только – не таким. И Гарри не выдержал. - Да Бога ради, Пит, хватит, - бесцеремонно перебил он Питера, отбросил подушку, переполз по дивану и ткнулся губами в его губы. Конечно, от неожиданности Питер поначалу впал в ступор. Однако ступор длился недолго. Изумлённо выдохнув, он приоткрыл рот. Гарри не знал, на что надеялся, когда решился на подобное, но то, что Питер тут же мягко перехватил инициативу, толкнувшись языком ему в рот и принялся его вылизывать, стало для него полной неожиданностью. Ошеломлённый и дезориентированный Гарри как-то упустил тот момент, когда Питер подгрёб его под себя, а сам Гарри успел вцепиться в его плечи, пытаясь вжаться в него сильнее. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. В одну секунду они самозабвенно целовались, цепляясь друг за друга и переплетаясь ногами, в другую – Гарри вдруг осознал себя на диване, придавленным чужим телом, запыхавшимся, и, что самое гадское, с очень однозначной реакцией тела на происходящее. - Ну как, - пытаясь отдышаться, смог выговорить Гарри и бессознательно облизнул губы, отчего Питер как-то странно дёрнулся и скатился с него, загремев прямо на пол, - выяснил, что хотел? - Угу, - непонятно буркнул Питер с пола и Гарри даже ощутил некоторое подобие обиды. - Что значит – «угу», я, между прочим, здорово целуюсь. - Вот именно, - убито согласился Питер, - ты здорово целуешься. И ты мой друг. Гарри горестно вздохнул, встал, то есть сел, пригладил взъерошенные волосы и посмотрел на глубоко задумавшегося у его ног Питера. Решив, что после всего случившегося деликатничать уже поздно, Гарри ощутимо пнул Питера в бедро и поинтересовался: - Ну а сейчас что? - Ты мой друг, - пояснил Питер, - я эмоционально к тебе привязан и кроме того, ты действительно здорово целуешься. Мне сложно определиться, ведь я могу путать привязанность к тебе и твои… таланты, с чем-то ещё. Ты был прав, это дурацкая идея. - Тебе нужно поцеловать кого-то, с кем ты не дружишь полжизни, - резюмировал Гарри, - а ещё лучше того, кто натолкнул тебя на подобные размышления. - Угу. - Питер! – раздосадовано взвыл Гарри, - да что с тобой такое, я тебя не узнаю. Ты же никогда не сдаёшься просто так. Ответом ему стал молчаливый и грустный взгляд. Гарри вздохнул, наклонился и уткнулся лбом в лоб друга. Собравшись с духом, Гарри снова заговорил, очень тихо и очень твёрдо: - Пит, слушай меня внимательно, потому что я говорю это первый и последний раз в жизни. Не знаю, что за тараканы пасутся в твоей голове, но тебе их надо срочно травить, потому что ты, Питер, не представляешь, насколько привлекателен. Я не буду утверждать, что ты красавчик, потому что это не так, но в тебе просто море обаяния, я удивляюсь, как это в тебя не влюбляется каждый, кто тебя знает. Ты умён, правда, иногда я даже завидую, и, Пит, тело у тебя тоже охрененное. И если ты хоть одной живой душе проговоришься о том, что я тебе это всё сказал, обещаю, я с тобой не заговорю до конца жизни. Понял? Дождавшись кивка от Питера, слегка пришибленного потоком новых знаний о себе, Гарри снова пнул его и, пытаясь скрыть собственное смущение, преувеличенно бодро воскликнул: - А теперь в бой мой друг и пусть ничто тебя не остановит! – и добавил уже менее патетично, - ну, давай, вали из моего дома, вечер окончен. Не знаю как тебе, а мне на сегодня хватит. Питер встрепенулся, поднялся на ноги и глядя в спину гордо удаляющемуся в сторону ванной Гарри, ехидно ухмыльнулся. - Гарри, когда будешь дрочить, думай обо мне! – крикнул Питер ему вслед. - Придурок, - донеслось в ответ. - И я тебя люблю, сладкий! – откликнулся Питер и тут же подавился воздухом, когда наткнулся на строгий и невозмутимый взгляд дворецкого, материализовавшегося в комнате неизвестно как и главное - когда. Тихонько прыснув, Питер прошмыгнул в дверь, на ходу уверив того, что выход найдёт и сам. Уже позже, на следующий день, наблюдая за Нью-Йорком с высоты паучьего полёта, Питер не смог не признаться самому себе, что совет Гарри был дельным. Особенно тот, первый, про поцелуи с каким-нибудь посторонним парнем. Про поцелуи с тем, кто был виноват в этом его состоянии неопределённости, Питер думать боялся. Конечно, он мог сколько угодно дурачиться, болтать обо всём, что в голову придёт, расхваливать себя и даже в шутку флиртовать, но в глубине души, Питер всё ещё продолжал робеть перед великолепным Тони Старком. Особенно после того случая в его мастерской. Питер прекрасно понимал, что для Старка это был совершенно рядовой случай, ничего особенного, обычная шутка. И себя убеждал, что и для него это тоже должно быть ничем особенным, но, против воли, мысли сами собой возвращались к тому дню, раз за разом прокручивая в голове произошедшее и возможные варианты его развития. А потом и вовсе задумался, чего, собственно, было больше в этих фантазиях, страха или предвкушения. И когда совсем извёл себя размышлениями, только тогда и решился на эту глупость – рискнуть дружбой с Гарри. Запоздало Питер даже ужаснулся – а что если бы Гарри оказался не таким понимающим? Он бы, конечно, выдержал и ссору, и презрение, разрыв давних отношений, но было бы очень больно. Это Питер прекрасно понимал, и, когда до него дошёл весь ужас не случившегося, уже, было, приготовился биться головой об стенку, просто постфактум, от того, что он такой идиот, как в голове во весь голос завопило паучье чутьё. Ну, это если бы у него был голос, конечно. Питер очень удачно отскочил, ещё даже толком не успев понять, что именно ему угрожало. Тело отреагировало само, он прыгнул, перекувыркнулся в воздухе, отмечая рассыпающуюся в пыль горгулью, на которой сидел только что и успел уцепиться за отвесную стену под ней. На голову ему посыпались останки несчастной горгульи. Питер попытался стряхнуть их с себя, но не успел, в стену на то место, где только что находилась его рука, влетела странная, искрящаяся электричеством, штуковина. Питер снова отпрыгнул, уворачиваясь ещё от одной такой штуковины и на лету поймал дротик у своей шеи. Вывод напрашивался сам собой – убивать его не собирались, всего лишь поймать, и это, как ни странно, испугало Питера больше всего. Пытаясь отследить неведомого охотника, мелькавшего перед глазами смазанной чёрной тенью, Питер лихорадочно соображал, что ему делать дальше. В такие ситуации он обычно не попадал. Обычно, его не ловили. Обычно его просто и безыскусно хотели убить. Выдумывать на ходу гениальную стратегию боя Питер пока не умел, поэтому выдумал первую попавшуюся. Хотя, наверное, Капитан Америка, не одобрил бы. Единственное чем утешал себя Питер и чем оправдывался перед воображаемым Кэпом (который олицетворял его совесть, честь и долг) то, что это не было побегом. Это было отступлением с целью заманить неуловимого врага в ловушку. Это была сумасшедшая погоня. И Питер, охваченный азартом, чуть не позабыл, для чего привёл за собой настырного поклонника в, наверное, самую узкую и тесную подворотню Нью-Йорка. - А сейчас поиграем в ролевые игры, детка, - пробормотал Питер, сплетая паутиной, близко стоящие друг к другу стены, - я буду пауком, а ты будешь глупой мухой. В подворотне, тем временем, каким-то чудом образовался мирный прохожий. Питер даже толком не разглядел кто, отметил только, что это светловолосый парень, и, похоже, его ровесник. Чертыхнувшись, Питер подхватил прохожего, которому, если не грозило вляпаться в паутину, так оказаться прямо на пути неведомого охотника – так точно. В том, что охотник церемониться со случайным человеком так же как с ним не станет, Питер почему-то не сомневался. Питер, недолго думая, закинул ойкнувшего парня на крышу и снова заметался по подворотне. Вот тут очень удачно и появился его охотник, странно появился, надо сказать, как будто вынырнул из неизвестно откуда взявшейся дыры в воздухе, и тут же завяз в раскиданной повсюду паутине. На всякий случай Питер замотал его ещё в три слоя паутины, пока тот не наколдовал ещё одну дыру в пространстве. Охотник, а точнее теперь уже жертва, яростно задёргался, но поделать ничего не смог. Переведя дыхание, Питер возблагодарил Ника Фьюри за предусмотрительность и Бога за собственную покладистость, и полез за коммуникатором. Не в полицию же звонить, в самом деле. - Эй, есть там кто? – неуверенно спросил Питер у коммуникатора. - Агент Коулсон на связи, - ответил коммуникатор. -Ух, ты, - обрадовался Питер, - а я боялся, что придётся разговаривать с Фьюри. - Что у тебя, Человек-паук? – невозмутимо отозвался коммуникатор по имени агент Коулсон. - У меня тут злодей. Шустрый. На углу Джефферсон и Льюис, ну или где-то рядом. Мне кажется, ваш клиент. - Принято. Высылаем своих агентов. - Но это не значит, что я на вас работаю! – на всякий случай уточнил Питер, - так Фьюри и передайте. - Разумеется, - согласился с ним коммуникатор. - Вы надо мной издеваетесь? – подозрительно спросил Питер. - Ни в коем случае. - Точно издевается, - подытожил Питер, выключая коммуникатор и тут же вспомнил о прохожем парне, которого так небрежно зашвырнул на крышу. Стоило проверить как он там и, вполне вероятно, подбросить до больницы. Парень на крыше в немедленной врачебной помощи, как выяснилось, не нуждался. Более того, парнем на крыше оказался не кто иной как восторженный Флэш Томпсон. - Это было круто, - тут же заявил он, сияющими глазами глядя на Паука, - как ты меня, а потом этот чувак, и так быстро, он даже опомниться не успел! И ты такой… - Флэш, Флэш, Флэш, погоди! – Питер-паук присел около него, легонько встряхнул за плечи и обеспокоенно уточнил, - с тобой точно всё в порядке? - Да всё отлично! – воскликнул Флэш, но когда попытался встать, слегка пошатнулся, и удивлённо констатировал: - только голова немного кружится. - Окей, тогда в больницу... Флэш только отмахнулся, сказал, что это просто лёгкое сотрясение и ему, как футболисту, не в новинку. А потом как-то смущённо попросил, если ему, Человеку-пауку не сложно, подбросить до дома. Человеку-пауку было не сложно. Хотя Питеру Паркеру – несколько неловко. Как, впрочем, всегда, когда он в образе своего альтер-эго встречался с давним школьным недоврагом. Когда, спустя несколько минут, Человек-паук доставил абсолютно счастливого Флэша на крышу его дома, в голове Питера мелькнула очередная гениальная идея. Оставалось только понять, готов ли Человек-паук рискнуть своей и так уже подмоченной репутацией, ради экспериментов Питера Паркера. - Флэш, - осторожно сказал Человек-паук, - ты не мог бы для меня кое-что сделать? И когда глаза Флэша радостно вспыхнули от осознания возможности сделать что-нибудь для своего кумира, Человек-паук понял, что может разок пойти на поводу у Питера Паркера. - Что угодно! - Погоди, Флэш, ты же ещё не знаешь… - Что угодно, - твёрдо повторил тот, - ты же Человек-паук, ты не будешь просить меня сделать что-то ужасное. - Вот теперь мне даже почти стыдно, - тихо пробормотал Человек-паук и спросил громче, - Флэш, ты не мог бы меня поцеловать? Ошарашенный Флэш захлопал ресницами и на его лице отобразилась целая гамма эмоций. - Куда? – уточнил он, а потом в течение почти минуты имел сомнительное удовольствие наблюдать истерически хихикающего кумира. - Что, вот так сразу? И не будет никаких воплей по поводу извращенцев-супергероев? Флэш только безразлично передёрнул плечами, и, исполненный решимости, шагнул к Человеку-пауку. Всем своим видом Флэш излучал такую самоотверженность, что в Человеке-пауке неожиданно прорезался Питер Паркер. - Ты не обязан это делать, - вполголоса напомнил ему Питер, - если тебе неприятно. Я пойму и не обижусь. Напомнил и был проигнорирован. Флэш аккуратно подвернул маску и привлёк к себе за талию. Он целовал его так, как, наверное, целовал бы свою девушку. Очень осторожно, очень аккуратно и очень нежно, наполняя тело и голову партнёра сладкой истомой. Кто бы мог подумать, что грубиян и громила Флэш Томпсон окажется именно таким. Наверное и любовник из него получился бы ласковым и внимательным. Питер провёл раскрытой ладонью от плеча по его груди и мягко отстранил. - Спасибо, - сглотнув, поблагодарил он. Потом, опомнившись, отнял руку и торопливо опустил маску, - очень… познавательно. Попрощавшись, Питер решил, что на сегодня с него впечатлений хватит и направился к дому.