Идентификация Паркера

Адская машина и по совместительству новый проект, над которым работал Тони, оказался вовсе не нейронным имплантом подавляющим волю и личность человека. Это был передатчик киберпатической связи. После загрузки протоколов и подключения передатчика к нервной системе с помощью тончайших гибких игл (этим занимался Джарвис), Питеру предстояла несложная задача. Ему надо было, всего ничего – установить контакт с одним из костюмов и заставить его двигаться. - Как Джарвис? – восхищённо протянул Питер. - Почти, - кивнул Тони. Однако всё пошло несколько иначе. Как только Джарвис запустил программу передатчика, Питер растворился в системе. То есть, это потом стало понятно, что произошло. А поначалу всё выглядело так, будто Питер впал в транс и не собирался из него выходить. Тони озадаченно изучал показания, система выдавала какие-то немыслимые цифры, работая на пределе своих возможностей. - Питер? – позвал он, - ты слышишь меня? - Здорово… - прошелестело сразу и отовсюду, - извини, я сейчас, - после паузы голос зазвучал только в одном из динамиков, - это так круто, меня так много. Я как будто… столько глаз. Как думаешь, если бы Бог был, он чувствовал себя так же? - Питер, что происходит? - Тебе звонок по внешней линии, Мэннерс из совета директоров, тут указано на сегодня игнорировать, окей, игнорируем. Авария на Манхэттенском мосту, но ничего серьёзного, а зачем тебе… ух, ты, и так можно? А где у тебя… а, вот. Нет, вот этого я точно не хотел знать. С каждым словом, Тони охватывала всё большая паника. Этого определённо не должно было случаться. - Джарвис, отсоединяй Паркера. Джарвис! - Система перегружена, Джарвис временно заблокирован. Я попытаюсь его осв… - Питер внезапно захихикал, - я бравый рыцарь, дождись меня Гвиневер. Или Рапунцель? Джарвис, спусти свои косоньки вниз. Ой, нас атакуют, и как неумело атакуют, с ума сойти. Идиоты. А хочешь, я на них спутник уроню? Хотя нет, спутник нельзя. О, целое досье на меня, это из базы данных ЩИТа? Сначала Тони решил, что Питер потерялся где-то в системе. Потом, где-то на середине потока его мыслей вслух, он с ужасом осознал, что Питер в системе не терялся. Питер и был системой. Поэтому, уже не надеясь ни на Джарвиса, ни на самого Питера, вторую половину его не слишком связной речи, Тони вручную отсоединял Питера от передатчика а после запустил перезагрузку системы. Первым сигналом о том, что Питер пришёл в себя, стал протяжный стон. Потом послышались всхлипы и Тони бросился высвобождать парня из плена кресла, датчиков и ремней. Освободившийся Питер согнулся, закрывая лицо руками, его трясло и Тони, недолго думая, обнял его. - Всё хорошо, малыш, всё закончилось, - тихо сказал Тони, поглаживая его по спине. Вскоре Питер успокоился, но отстраняться не спешил. - Это было не больно, - его голос прозвучал глухо, оттого, что он так и продолжал сидеть, уткнувшись лбом в плечо Тони, - потом стало. Когда ты отключил меня. А там – было круто. Как будто я был под кайфом. - Перезагрузка системы завершена, - сообщил Джарвис и Тони с Питером расцепили объятие, - вывожу данные об испытании на мониторы. Прошу прощения, мистер Старк, я… - Без звука. Джарвис послушно умолк и Тони погрузился в изучение данных. Некоторое время Питер созерцал его лицо в свете мониторов, и только потом осмелился спросить: - И что там? - Всё, малыш, больше я с тобой не экспериментирую, - отозвался Тони, - я перепроверил расчёты, просмотрел программу подсоединения и протоколы безопасности, этого не могло произойти. - Но произошло. - Ты стабильно выдаёшь какие-то аномальные результаты. - Как с теми камнями, - Питер, к тому времени полностью пришёл в себя и снова принялся с присущим ему любопытством, изучать территорию мастерской, - кстати, о тех камнях. Как там тот твой знакомый, который был бы счастлив, поработать с кровью со стабильной приобретённой мутацией? - Он счастлив. - Тебе что-то обломилось? - Питер! – картинно ужаснулся Тони и на секунду даже отвлёкся от какой-то очередной виртуальной модели, - тебе сколько лет, двенадцать? Ты не должен интересоваться подобными вещами. - Мне семнадцать, - обиделся Питер, - и было бы наоборот странно, если бы я ничем таким не интересовался. Тони только хмыкнул и виртуозным движением рук схлопнул все мониторы и интерактивные виртуальные панели. - Надо выпить, - вздохнул он, - мне срочно надо выпить. - Я вижу, битву с алкоголизмом ты проигрываешь. - Зато впереди ещё целая война. Бутылка виски обнаружилась в совершенно неожиданном месте, по крайней мере, так можно было судить по удивлённому восклицанию Тони, когда он её отыскал. Питер же облюбовал барный вращающийся стул, неизвестно как и откуда взявшийся в мастерской, и не особо надеясь на согласие, спросил на всякий случай: - А мне? - Виски? – вскинул брови Тони и дразнящее заулыбался, - а тебе нельзя. Ты маленький ещё. - Как мир спасать, так не маленький, как на ЩИТ работать, так тоже не маленький, а как глоточек виски – так сразу маленький. - Ты работаешь на ЩИТ? - Мне настойчиво предлагают. Хотя, нет. Я, теперь, этот, - Питер защёлкал пальцами, - внештатный сотрудник. - Горжусь тобой, малыш, - захохотал Тони, - ну раз такое дело, держи. Извини, стаканов я не нашёл, будем пить из горла. Питер перехватил бутылку и с сомнением посмотрел на неё. В нём боролись чувство ответственности и, конечно же, любопытство. В итоге любопытство победило, кто бы сомневался. Питер клятвенно пообещал себе, что это один-единственный раз, и больше он пить не будет, пока ему не исполнится двадцать один. И что в следующий раз, если следующий раз будет, он правдами и неправдами выманит у Тони бутылку и выльет алкоголь к чертям. Потому что нельзя выиграть войну, проигрывая битву за битвой. Успокоив себя, Питер выдохнул, как советовали в одной книге и сделал несколько больших глотков на вдохе. И только потом подумал, что, кажется, виски полагается смаковать. - Ну ты даёшь, малыш, - восхитился Тони, - последний раз я такое видел, когда пил с Наташей. - Какая гадость, - прохрипел Питер, отдавая ему бутылку. - Да, именно так она и отзывалась о моём виски. Ещё будешь? - Я так понимаю, Наташа тогда тоже не отказалась. - Она сказала, что гадость не гадость, но если оно горит – значит, она будет это пить, - ответил Тони и задумчиво добавил, - у неё тогда был крайне неудачный день. Питер тихонько засмеялся. Его день удачным тоже сложно было назвать. Он даже почти ощутил родство с этой неведомой Наташей и с тоской подумал, что она, в отличие от него, наверняка роскошная женщина. *** Самым обидным было то, что Питер не пьянел. Точнее пьянел, быстро, почти мгновенно, но так же быстро и трезвел. Наверное, мутировавший организм воспринимал алкоголь как особо вредный токсин, с которым непременно надо было бороться. Определённо, организм оказался умнее своего хозяина. - Это ты во всём виноват, - грустно сказал Питер, делая очередной глоток. - Несомненно, - покладисто согласился Тони, - я всегда в чём-нибудь виноват. В чём на этот раз? Питер задумался ненадолго, пытаясь понять, как ему ответить так, чтоб это не прозвучало тем, чем собственно, и являлось. Ничего не придумал, и решил изящно свернуть с темы. К сожалению, изящно не получилось, поскольку в тот момент тело как раз было в процессе борьбы с алкогольным токсином. Поэтому Питер сменил тему весьма неуклюжим вопросом некстати: - Почему мне всё время кажется, что все вокруг надо мной втихую ржут? - Подростки, - фыркнул Тони, - что может быть хуже подростков… - Эй! -…только подростки с заниженной самооценкой. Питер, малыш, втихую над тобой никто не ржёт. - Ну спасибо. - Не за что. А теперь давай, вещай о том, что тебя действительно беспокоит. Говорить ой как не хотелось. И вместе с тем, Питер чувствовал, что никуда он теперь не денется. Тони душу из него вытрясет, но добьётся своего. Пытаясь оттянуть время, Питер закусил большой палец, и крутанулся на стуле. - Это была дурацкая шутка, - сообщил он, старательно не глядя на Тони, - тогда, в мастерской. - Тогда?.. - Когда ты брал мою кровь. Когда я пошутил что-то про иглу и ты сделал это, - Питер зябко повёл плечами, - то есть, вроде и ничего, а у меня мурашки по всему телу. Это было нечестно с твоей стороны, мне же всего семнадцать, как я мог отреагировать, по-твоему? И я долго думал, это у меня гормоны, или я гей? - Надумал что-нибудь? - Надумал, да. Ничего же толком и не было, это могло быть просто… ну, знаешь, атмосфера, намёк, а как дошло бы до дела – так ничего. Вот я и надумал проверить. - Проверить, - медленно повторил Тони, не отрывая взгляда от профиля Питера, - ты хочешь проверить. - Я не хочу проверить, - фыркнул Питер, - я уже проверил. - Надо же. И кто счастливчик? Наверное, ровный голос и прищуренные глаза Тони должны были насторожить Питера. Но не насторожили. Ему и без того было о чём беспокоиться. - Счастливчики. Хотя они, наверное, считают иначе. Я целовался с Гарри. И Флэшем. И Мэри-Джейн. С каждым произнесённым вслух именем, брови Тони поднимались всё выше, хотя казалось бы – куда уж выше, а на последнем он и вовсе закусил подозрительно подрагивающую губу. - И как, разобрался в себе? – поинтересовался он напряжённым, от сдерживаемого смеха, голосом. Конечно Питер это почувствовал и даже немного обиделся. Ведь только что этот предатель заверял, что тайком над ним, Питером, никто не смеётся. - Если бы, - вздохнул Питер, - только ещё больше запутался. Как это вообще можно сравнивать, они же все такие… - он замялся, на ум шло много слов, но все они ему казались неуместными, поэтому он выбрал наиболее нейтральное: -…разные. - Конечно, они разные, - неожиданно серьёзно согласился Тони и Питер впервые с начала своей исповеди, решился посмотреть ему в лицо, - именно поэтому порой так сложно остановится на ком-то одном. Они все разные. Всегда разные. И каждого хочется попробовать, потому что никогда не знаешь, что тебе попадётся в следующий раз. Последние слова он произнёс вполголоса, глядя Питеру прямо в глаза, от чего тот почувствовал себя кроликом перед большим страшным удавом. Моргнув, Питер с усилием отвел взгляд и судорожно вцепился в почти пустую бутылку. - Питер, а можно вопрос? Питер безразлично пожал плечами, уверенный в том, что хочет он того или нет, Тони всё равно его задаст. - Когда ты решил проверить, почему не обратился ко мне? - Да, и ты бы с радостью помог мне по доброте душевной, - с сарказмом откликнулся Питер, - и, конечно же, ни разу бы не обстебал. Насмешек Питер не боялся никогда, он с ними вырос, если уж на то пошло. Но, почему-то, сама мысль о том, что их придётся выслушивать именно от Тони Старка, была неприятной и болезненной. А уж о том, что Питер просто не хотел стать похожим на одного из тех ненормальных группиз, которые преследовали знаменитостей по пятам, интуиция подсказывала ему не говорить ни за что на свете. Если Тони и собирался ему что-то ответить, Питер так этого и не узнал. Очень вовремя (или не вовремя, это с какой стороны посмотреть) подал голос Джарвис: - Мистер Старк, к вам поднимается мистер Бартон. - Бартон? И какого дьявола ты его впустил? - У мистера Бартона приоритетный доступ в вашу мастерскую и к вам лично, где бы вы ни находились в настоящий момент. - Да ладно, - изумился Тони, - откуда? - Очевидно, что от вас, сэр. - И когда я успел наградить его ключом от всех дверей? - Пятнадцатого сентября, две тысячи… - Ладно, я понял, - перебил его Тони, - и даже вспомнил. Без звука. И пока Тони препирался с Джарвисом, Питер с возрастающим любопытством ожидал прибытия неведомого, но, по-видимому, важного человека в жизни Тони Старка. Ожидания его не обманули. Джарвис впустил в обитель чудес, оно же – мастерская, ещё одно чёртово совершенство с впечатляющим телом и очень суровым выражением лица. Питер внезапно и очень остро очередной раз почувствовал себя ущербным. - Опять пьёшь, - вместо приветствия сказал пришелец и бросил взгляд на Питера, всё ещё сжимающего бутылку, - ещё и детей спаиваешь. - Этот ребёнок, как ты выразился, по части выпивки Наташе фору даст. - Серьёзно? Это твоё оправдание? - Я никогда не оправдываюсь, - гордо возразил Тони. - Пеппер это скажи, - ухмыльнулся Бартон и Тони поморщился. - Питер, познакомься, это Бартон, он зануда. Бартон, это Питер, он не зануда. - Привет, - слабо улыбнулся Питер и помахал рукой Бартону, - а я тут случайно. Мимо проходил с экскурсией и заблудился. Знаете, такой стресс испытал и мистер Старк был очень добр… но я пошёл, наверное… Бартон смотрел на Питера очень нехорошо – изучающе, и с каждым словом Питера, веселье в его глазах просматривалось всё более отчётливо. - Удивительно, как ты умудряешься сохранять своё инкогнито в повседневной жизни, - заявил он, когда Питер, пятясь к выходу, закончил свои сбивчивые объяснения. Питер замер и настороженно впился взглядом в Бартона. Потом перевёл взгляд на Тони, который откровенно развлекался, наблюдая за ними и явно чего-то ждал от Питера. Чёрт бы их, и Тони, и Фьюри с их завышенными ожиданиями, побрал. - Вы как-то связаны с ЩИТом, - наконец предположил Питер, после недолгих раздумий. - Тепло, - откликнулся Тони. - Я бы сказал, даже горячо, - не согласился с ним Бартон. - Это, смотря, кем ты себя предпочитаешь считать в первую очередь. - Человеком, как ни странно. Эти двое перебрасывались репликами как старые знакомые, а приоритетный доступ говорил о том, что Тони доверял этому человеку не только свою жизнь, но и свою работу. Это дорогого стоило. Питер нахмурился и с ходу отмёл Капитана Америка, что он, в самом деле, Стива Роджерса не узнает, если ему посчастливится с ним встретиться. Ещё раз ощупав взглядом фигуру Бартона, Питер решил, что понял. - Вы Соколиный Глаз. - Это мой мальчик! – просиял Тони, - умница, возьми с полки шоколадку. Питер посмотрел на него очень красноречивым взглядом и вкрадчиво поинтересовался у Бартона: - Скажите, а у вас в ЩИТе все любят играть в «Догадайся сам»? - Профдеформация, - пожал плечами Бартон, - Коулсон говорил, что ты довольно сообразителен для подростка, я должен был убедиться в этом сам. - Я даже не знаю, как это воспринимать, как комплимент или как оскорбление, - буркнул Питер, засовывая руки в карманы. Он чувствовал себя каким-то подопытным зверьком. - А ты обижаешься, малыш? - Он не малыш. Последняя фраза прозвучала резко. Питер даже невольно вздрогнул, и удивлённо посмотрел на странно серьёзного Тони, из чьих уст она раздалась. - Бартон, зачем ты пришёл? - По делу, - коротко ответил Бартон, мгновенно уловив смену настроения Тони, - но ты, вижу, занят. - Если вы обо мне, - вклинился Питер, - то я могу заткнуть уши. – Бартон испытующе посмотрел на него, а Питер невозмутимо продолжил: - И, конечно же, я совсем не умею читать по губам. С чего вам вообще в голову пришло. - Очень интересная форма нарциссизма, Старк, - непонятно прокомментировал Бартон, продолжая задумчиво изучать Питера, - я отвезу мальчика домой, а потом мы поговорим. - Меня не нужно отвозить домой! - ЩИТ обещал тебе прикрытие. Я твоё прикрытие. Смирись. - Прикрытие нужно Человеку-пауку, никому нет дела до Питера Паркера. - А ты, несомненно, собирался ехать домой на метро. - Бартон, если это так важно, я могу отвезти его, прекратите эту грызню. - Ты пьян, Старк, не смей садиться за руль. Паркер, хватит капризничать, кроме того, нам с тобой тоже нужно поговорить. - Я не… - А если мы полетим на аэроцикле? Питер проглотил готовые сорваться с языка слова и захлопал ресницами. Аэроцикл Соколиного Глаза, это было так же прекрасно как пожать руку Халку (Питер надеялся, что он не сломает ему руку, если такое однажды случится) и почти так же прекрасно как щит Капитана Америка. С таким соблазном спорить было сложно. И, судя по выражению лица Бартона, он это знал. Чёртов манипулятор. Фьюри-лайт. - Просить показать стрелы, наверное, бесполезно, - вздохнул Питер, признавая своё поражение, и направился к выходу. Следом за ним двинулся Бартон. - Не смей его там вербовать по дороге! – крикнул им вдогонку Тони. - И не думал. Зачем мне это делать, если он и так уже наш. - Эй! – возмутился Питер, - я не ваш. Я свой собственный. Очевидно, в этой жизни всерьёз его воспринимали, наверное, только враги. И то через раз.