Хроники Айнкрада

«Пленница без оков» история рассказанная Нисагавой Мио

Те два года, что длилась игра, породили множество самых разных историй. Почти десять тысяч игроков оказались заперты в игре, и всех их объединяло одно простое правило: «победа в игре или смерть». Тот, кто умирает в виртуальном мире – исчезает, данные о его аккаунте хранятся на сервере на протяжении десяти секунд, за которые игрок еще может воскреснуть, но после – ничего уже не вернуть. Данные исчезают, аккаунт удаляется, а когда последняя строчка кода стирается, в нейропривод – адскую машину, созданную Каябой – посылается сигнал, превращающий игровую платформу в некое подобие микроволновки для мозгов. Это же происходит, когда игрока пытаются насильно отсоединить от игры, или хотя бы просто случайно слишком сильно встряхнут шлем. Я знаю все это по одной простой причине: я никогда не была пленницей Айнкрада и, в момент, когда всех игроков перевозили в больницу, видела это вживую. В конце концов, одним из таких игроков был мой брат, Макото. Это не история про маленькую напуганную девочку. Мне было восемнадцать, когда началась игра. На тот момент я вот уже как два года рассорилась с родителями и жила отдельно от них. Они всегда хотели, чтобы я унаследовала их семейный бизнес, раз уж Макото понесло в госслужащие, но поварское ремесло никогда меня не манило. Я хотела изучать музыку, живопись, поездить по миру – в общем, прожить жизнь так, как хочется мне. Однако отец сразу сказал: или ты делаешь так, как тебя просят, или домой можешь не возвращаться. Я не вернулась. Что и говорить, я была очень упряма и своенравна, но в тоже время подростковый максимализм бил из меня ключом. Так, в шестнадцать лет, я оказалась на улице без гроша за душой, без родительской поддержки, зато полная энтузиазма. Никто не верил, что у меня что-нибудь выйдет. Подружки начали шушукаться у меня за спиной, говоря о том, что я совсем оторвалась от жизни. Еще бы, ведь они знали только порядочную Мио, наследницу семьи Нисагава, ответственную девочку, первую в учебе и спорте (в средней школе я заняла первое место на соревнованиях префектуры по айкидо). А вот бунтарку Мио никто не воспринимал всерьез. Никто, кроме брата. Когда Макото узнал о моем решении, тут же набрал мой номер и сказал: «я верю в тебя, сестренка». Он разрешил мне пожить немного у себя, но я не хотела нахлебничать, потому устроилась на подработку. Работала в магазинчике выпечки, чтобы отдавать брату деньги за крышу над головой, зубрила необходимую литературу долгими ночами и спустя полгода смогла-таки поступить в университет на факультет искусствоведенья. Брат же всегда поддерживал меня. Макото вообще был очень заботлив, и умудрялся всегда выкроить время на то, чтобы приготовить мне ужин, просто поболтать вечером, выслушать мое нытье и все в таком духе. А ведь он работал в Министерстве Обороны, вернее в его части, занимающейся вопросами цифровой безопасности, и был там не последним человеком. Порою я не видела его целыми неделями: он уходил еще до того, как я просыпаюсь, а приходя, заставал меня спящей за горой учебников. Но даже тогда он бережно укладывал меня на футон, и я сквозь сон слышала, как он желает мне сладких снов. О лучшем брате я и мечтать не могла. И все бы ничего, но однажды он вовсе не вернулся домой. Я решила, что он совсем заработался, потому решила занести ему на работу бэнто. За учебой у меня совсем не было времени смотреть новости, потому я не знала, что в это время происходило в стране. По этой причине, когда высокий мужчина в деловом костюме и очках в черной оправе сказал мне, что мой брат застрял в игре, которую они проверяли, я решила, что это метафора. Но когда Кикуока-сан – он был непосредственным начальником брата – сказал, что он не может выйти, как и еще десять тысяч человек я впала в ступор. – Я подожду здесь, пока он не вернется, – сказала я и села на диванчик в приемной. Я не могла поверить, что не смогу увидеть брата. Я так привыкла к тому, что он всегда рядом, что иная реальность вызывала во мне когнитивное расстройство. Я могла лишь ждать. Но он не вернулся, ни через час, ни через два, и даже не через день. Когда его тело перевозили в больницу, я ни на секунду не отпускала его руку и моля, просила, чтобы он очнулся. Но этого не произошло. Шли недели, но он все так же, не шевелясь, лежал в своей постели. Такой слабый и беспомощный. Я навещала его каждый день после учебы. Приходила, садилась у его койки, рассказывала, как прошел мой день, говорила с ним, как будто он все еще здесь, со мной. Засыпала возле него, а просыпаясь, говорила «доброе утро». Но однажды, когда я проснулась, увидела бледное, искаженное лицо Макото. Его глаза были широко распахнуты. Я подумала: «Вот оно! Наконец-то все закончилось». Все действительно закончилось, но не так, как я этого хотела. Макото погиб. Стал еще одной жертвой САО. Долгое время я не могла в это поверить. Мне стало наплевать на все. Тот, кто убил моего брата – я во что бы то ни стало, хотела отмстить. Первым же делом я попыталась достать игру, чтобы зайти в нее и самой все узнать. Но все копии игры были изъяты, а официальный сайт «Аргуса», на котором производилась регистрация, закрыт. Тогда я начала каждый день дежурить под дверьми места работы Кикуоки-сана, в надежде, что хоть он сможет мне помочь, или, по крайней мере, дать ответы. Но все бестолку. Долгое время меня даже не впускали в здание, пока, как-то раз, охрана сама не пригласила меня войти. Меня провели на самый верхний этаж здания и впустили в «кабинет №2». Этот кабинет занимал весь этаж, но был довольно пустым. В центре кабинета стоял стол, за которым восседал, полагаю, самый важный в этом здании человек – Кикуока Сейдзиро. Все, что я знала о нем – Кикуока Сейдзиро был большой шишкой в правительстве и боссом моего брата. Иногда Макото рассказывал о нем. Говорил, что действительно уважал его, ведь тот обладал сильным характером, выдающимся интеллектом, умел управлять людьми и не раз заслуживал своими поступками уважение окружающих. В общем, такой себе удачный гибрид доброго дядюшки и Господа Бога в одном лице. Однако лично с ним я виделась всего однажды, ну до этого дня, разумеется. Он жестом предложил мне присесть, при этом, не отрываясь от изучения документов, лежащих на столе. Когда он, наконец, закрыл папку, я с изумлением обнаружила, что на ней значится мое имя. Затем он на удивление тепло и приветливо мне улыбнулся и сказал. – Соболезную твоей утрате, Мио-чан. Макото-сан был очень хорошим человеком. – Да… спасибо… – промямлила я, даже не зная, как реагировать. Потому просто присела на стул, сложив руки на коленях, словно на важном собеседовании. Как ни странно, я оказалась почти права. – Как ты думаешь, зачем я тебя пригласил? – Неужели… вы узнали что-то о смерти брата? – взволнованно вскрикнула я. Больше всего мне хотелось, чтобы это было так. Плохих новостей с меня и так хватало. – К сожалению, нет. – Его голос был ровным и успокаивающим, но глаза искрились как у хищника. – Тогда зачем же? – Для начала, мне стало интересно. Я наблюдал за тобой, Мио-чан. Ты уже не первый месяц терроризируешь нашу приемную. Так чего же ты от меня хотела? – Я хотела попросить копию игры. Я хочу войти туда и узнать, почему погиб мой брат! – Я надеялась оставаться невозмутимой в этом разговоре, но мое горло то и дело выдавало мое волнение высокими нотками. – А ты когда-нибудь играла в ММО? – уточнил он. Я лишь помотала головой. Играми я вообще никогда не увлекалась, да и времени особо не было. – Суть всех таких игр в сражениях с монстрами и набирании опыта. Наверняка Макото пал от рук одного их этих мобов. – Нет! – отрезала я. – В отличие от меня, Макото был нереально крут в играх. – В моей голове эта фраза звучала более убедительно, так что я решила пояснить. – Все мое детство, я наблюдала, как мой брат играет. Он сутками напролет мог сидеть за компьютером, участвовал во всяких турнирах и вообще был жутким задротом. Такая мелочь, как монстры, его бы не убила. Тут что-то другое… – Да, согласен, Макото-сан был хорош в этом. Собственно, именно в этом и заключалась его работа у нас: он был нашим аналитиком и тестировал игры. – После этого он снял свои очки и, как мне показалось, виновато добавил, – Прости, Мио-чан, именно из-за меня твой брат попал в САО. – Понятно, – сухо вымолвила я. – Но вы ведь не знали, чем это обернется, верно? Или же… – Ах, нет, у нас и в мыслях не было! – встрепенулся он. – Он просто должен был оценить влияние ММО среды в условиях виртуальной реальности. – Тогда мне не за что на вас злиться. Но все же, я бы хотела получить копию игры. – Ну хорошо. Допустим, ты войдешь в игру – дальше что? – Найду того, кто в этом виновен. – И? – продолжил он. – … – я не знала, что ему ответить. В своих мыслях я никогда не заходила так далеко. Моей главной целью все это время было докопаться до правды. Узнать, кто виновен в том, что случилось с Макото. Но что же я делала бы после этого, и главное – как бы выбралась из игры? Пока я размышляла на эту тему, Кикуока внезапно спросил: – Как по-твоему, сколько уже игроков погибло? – Не знаю. Сотня? – я пожала плечами. По моим прикидкам, сто – достаточно большое число, но говоря это, я старалась как можно лучше изобразить каменный бюст. Дескать, такая я невозмутимая. Но ответ поверг меня в шок. – Больше двух тысяч. – Вот его лицо действительно было образчиком спокойствия. – Разумеется, об этом нигде не говорилось напрямую. Поднимать еще большую шумиху вокруг инцидента нам не стоит. – Как же… как вы могли такое допустить? Почему вы ничего не можете сделать? Вы же сформировали комитет по расследованию этого инцидента, так почему?.. – Мы пытались. Но извне подключиться к игре невозможно. По-правде сказать, не мы отключили доступ к САО – это сделал Каяба. Мы даже не можем отследить, где находятся сервера Аргуса. Все сигналы зашифрованы и при попытке отследить их, фаервол, разработанный лично Каябой, попросту сжигает все наши компьютеры. – Так что же, вы просто сидите и ничерта не делаете!? – рявкнула я, подрываясь со стула. Надо отдать ему должное, ни лице Кикуоки не дрогнул ни единый мускул. – Все не так просто, – спокойно сказал он. Меня начинало бесить это его невозмутимое лицо. Как он может быть так спокоен, когда речь идет о тысячах жизней? Если он такой всесильный, как описывал брат, то почему бездействует? Я была готова взорваться и наорать на него, и плевать мне было на все правила вежливости, но он внезапно сказал: – Если хочешь кого-то винить, вини создателя этой игры. Его игра стала причиной случившегося с твоим братом. И не только с ним. Там все еще находятся больше семи тысяч игроков, и если мы ничего не сделаем, их ждет та же участь. – Ну так делайте! – Мы и делаем. Собственно, именно потому я тебя и позвал. Вот теперь я не слабо так опешила. Что я такого могу сделать, чтобы помочь Министерству обороны? – Скажи, Нисагава-сан, ты хочешь помочь нам? – взгляд Кикуоки был, на удивление, пронзителен. Казалось, что ответь я «нет» и пол подо мной раскроется, отправляя меня лететь прямо в бездну: темную и бесконечно долгую. – Допустим… – неуверенно пробубнила я. Вмиг лицо мужчины снова стало любезным и приветливым. – Чудно. Тогда подпиши вот здесь, пожалуйста, и начнем. – Он протянул мне какой-то документ. – Что это? – Согласие о неразглашении. Если ты согласна участвовать в секретной операции, то должна его подписать. Но учти, сделаешь это, и обратной дороги уже не будет. – Дайте угадаю: вполне вероятно, что миссия, на которую я подписываюсь, имеет суицидальный характер. – Сказав это, я, не дожидаясь ответа Кикуоки, поставила свою подпись на бумажке и встала со стула. – Ну что, я готова. Он взял документ и бережно уложил его в ящик стола, после чего тоже встал. Это подтвердило мои догадки, что дальнейший разговор продолжится уже не здесь. Строго говоря, все это время я понимала, что мной пытались манипулировать, взывали к моему чувству долга и справедливости. Я еще не знала, чего именно от меня хотел этот чиновник, но если это даст мне возможность попасть в игру – любой риск можно считать оправданным. Мы прошли к лифту. Раздался звон колокольчика и дверь открылась. Кикуока протянул руку, предлагая мне пройти, и зашел следом, приговаривая: – Не волнуйся, это задание не несет риска для жизни. Я лишь хмыкнула. Он взглянул на меня, тепло улыбнулся и нажал на кнопку «С-5», явно обозначающую самый нижний этаж. – Ну… почти не несет. Двери лифта закрылись.

***

– Наш отдел уже долгое время ломает голову над тем, как же вызволить игроков из игры. Чтобы мы не делали, Каяба как будто предугадал все наши действия. Представь себе, мы даже не смогли обнаружить, где же находится центральный сервер игры, не говоря уже о том, чтобы снять хотя бы один нейропривод с игрока. Кикуока объяснял мне ситуацию, пока мы спускались все ниже и ниже. По моим прикидкам, мы были уже под землей, но лифт даже и не думал останавливаться. – Акихико Каяба – несомненно, он гений! И как все прочие гении, он был достаточно отстранен от прочих людей. Долгое время мы не могли обнаружить кого-то, кто был с ним связан. Но пару месяцев назад к нам пожаловал один парень, утверждавший, что учился вместе с ним в университете и даже помогал разрабатывать альфа-версию игры. Небывалая удача. – И он знает, как вытащить всех из игры? – Вроде того. Вскоре он сам тебе все расскажет. Снова раздался мелодичный звук колокольчика, и створки лифта распахнулись. Помещение, в котором мы оказались, смахивало на смесь высоконаучной лаборатории и холостяцкого жилища: комната с высоким потолком, на дальней стене весит монитор площадью в пару квадратных метров, под ним несколько столов с оборудованием и кучей каких-то непонятных мне, но явно очень дорогих… штуковин научного характера. Зато в противоположном краю комнаты расположился диван, постель на котором, похоже, никогда не убирали. Рядом стоял мини-холодильник, на котором хозяин комнаты «аккуратно» выложил носки. Самого же хозяина, кстати, видно не было. Кикуока вошел в комнату первым, осмотрелся и громко произнес: – Хига-кун, я привел тебе добровольца. Я вошла следом и только сейчас заметила, что от помещения отходит небольшая комнатка, откуда идет свет. Мой любознательный нос тотчас же потянул меня поглядеть, что там, но стоило услышать звук слива воды в унитазе, и интерес испарился. Сразу после этого послышался ответ: «да, да, сейчас». – Он что, и живет здесь? – удивилась я. – Ну, мы предлагали ему поселиться в одной из наших квартир, но он быстро отказался. Сказал, что на рабочем месте ему спокойнее, – обыденным тоном пояснил Кикуока. Обитатель этого места, наконец, показался нам на глаза. Внешность его никак не сочеталась с моим представлением о гениальных ученых. На носу очки в круглой оправе, высветленные волосы торчат дыбом, на лице недельная щетина, а из одежды только шорты и выцветшая футболка, поверх которой накинут белый халат. – А, прошу прощения за это. И кого же вы к нам привели, Кику-сан? – Знакомься, это Нисагава Мио. Она согласилась помочь в нашем деле, – ответил «Кику-сан». – Погодите-ка, это что, сестренка Макото? – Хига тут же приподнял очки и подался вперёд. – А у нас не будет проблем: гражданская все же! – Мое появление явно не вызывало в нем энтузиазма. – Я умею хранить секреты, если вы об этом. – Да не об этом я! Учитывая, кто тебя привел, ты наверняка уже подписала договор о купле-продаже собственной души, и без указания этого господина теперь и пальцем не шевельнешь. Я искоса глянула на Кикуоку, но тот поспешил меня успокоить и с лицом, полным радушия, пояснил: – Хига-кун у нас большой шутник. Не обращай на это внимания. Возможно, мне показалось, но в его голосе проскочили некие зловещие нотки. – Ну, шутки шутками, а текст мелким шрифтом все же читай, – и оставив меня стоять в ступоре, он направился к своему креслу за рабочим столом. – Итак, ты уже в курсе, что тебе предстоит? Я замотала головой, и навострила уши, готовясь внимать. Обычно у меня неплохо получается схватывать все на лету. – Прежде всего, ты знаешь хоть что-нибудь о САО? Я имею в виду, о самой игре? Там, как она устроена и все в таком духе? – начал свои расспросы Хига. А я-то думала, что по мне сразу видно, что я собой представляю. – Без понятия. Из всех игр я играла только в ту, где надо птичек запускать в свиней, – с деланной наивностью ответила я. Выражение лица блондинчика было бесподобным. Он глядел то на меня, то на Кикуоку, то и дело нервно причмокивая, а брови его при этом производили движения почти в ритме танца. – Кхм… Кику-сан, не в обиду нашей гостье будет сказано, но… этот рак настолько не доварен, что запросто может идти на мид. Я, конечно, не поняла его тонкой иронии, но уверена, это было нечто очень обидное. Кикуока же лишь с присущим ему спокойствием поправил очки и парировал выпад своего коллеги. – Да, она не разбирается в играх, но это поправимо. Ее данные достаточно хороши, а физическая подготовка так и вовсе на высоте. Пара недель внеклассных занятий, и она будет готова покорять Айнкрад. – Ладно-ладно, вам виднее. Да и, я так понимаю, других кандидатов у нас все равно нет… Но давайте так: когда нам в следующий раз потребуется человек извне для суперважной миссии, мы возьмем какого-нибудь гика с опытом игры в VRMMO. Во-первых, с таким было бы меньше хлопот, а во-вторых: мне хоть будет с кем поболтать. – Идет. Признаться, этот их диалог все больше меня шокировал, но отступать я не собиралась, ни при каких обстоятельствах. Страшно даже подумать, где бы я была сейчас, не подвернись я этим чудикам под руку. Так что все к лучшему, как любит говорить Широ.

***

Домой я шла почти в шоковом состоянии. Видимо, все еще не могла поверить в случившееся. Вот уж никак я не ожидала, что кому-то может понадобиться моя помощь. Первый, резонно возникший у меня, вопрос был весьма очевиден: почему я? Но Кикуока пояснил, что я как нельзя лучше подхожу на это задание в качестве засланного агента хотя бы потому, что выгляжу как абсолютно типичный игрок. Пусть у меня и не было опыта в играх, я была подходящего возраста, выглядела достаточно обаятельно, и вполне могла влиться в общую массу игроков, не вызывая подозрения. Да и не было у них никого другого на эту роль по той простой причине, что настолько отчаянных ребят еще поди найди. А я вот – на все готова! Думая об этом, я медленно брела по ночным улочкам предместья Токио. А тем временем слабенький дождик без устали моросил, понемногу превращая асфальтированную дорогу в бушующую реку; фонари на старой парковой аллее то и дело мерцали, а на подходе к моей квартирке собралась целая свора кошек, забившихся под козырек беседки и дружно распевающих песни. Все эти обыденные, казалось бы, мелочи этим вечером меня почему-то несказанно радовали. Это ощущение было настолько неожиданным, что я даже не смогла ему сопротивляться. В конце концов, последние несколько месяцев у меня вообще не было поводов для радости, так почему же я не могла позволить себе этого сейчас? Провернув ключ в замке, я отворила дверь и вошла в квартиру, некогда принадлежавшую брату. Макото редко бывал дома, так что много пространства ему не требовалось: квартирка была всего на двенадцать татами. Не успела я войти в дом, как об мою ногу уже терся Чини-кун. Еще до недавнего времени Чини – огромный, абсолютно рыжий кот – ютился в беседке у дома вместе с товарищами по несчастью. Но спустя три дня после того, как Макото застрял в игре, это рыжее чудовище наглым образом пробралось ко мне в комнату по карнизу и решило, что теперь это его дом. Сидя в углу комнаты на футоне тем вечером, я рыдала как распоследняя девчонка (хотя так оно и есть), и сидела бы так, наверное, до самого утра, если бы Чини внезапно не прыгнул на меня прямо с подоконника. Я сперва жутко перепугалась, но он поднял на меня свои зеленые глаза и смотрел так, пока я не успокоилась. А потом он просто подошел, улегся мне на колени и уснул. И я, к моему собственному удивлению, тоже. Так мы с тех пор и живем: я пускаю его в квартиру, а он не пускает тоску мне в душу – идеальный симбиоз, как по мне. Вот и сейчас он ластился ко мне. Наклонившись, я провела рукой по его пушистой спинке, чем вызвала у бедного животного лихорадочный приступ мурчания. Все же, он был чудо как хорош, когда надо было спасать мое настроение. – Чи-кун, кажется, сегодня я сделала то, что сильно изменит нашу жизнь. Надеюсь, к лучшему. – Кот игриво встал на задние лапы, потянувшись передними к моим плечам: так он просит обнимашек. Да-да, мой кот любит обнимашки! А я его в этом поощряю. Пройдя на кухню, я налила Чи блюдце молока, а сама достала пачку сухого рамена и принялась готовить. И вновь раздался ежедневный вечерний звонок. Телефон звонил каждый вечер, с тех пор как я живу одна. Это мать справлялась о том, не померла ли я еще тут. Весьма мило с ее стороны. Обычно, если я оказывалась в это время дома, то брала трубку и перекидывалась с ней парой фраз, дескать, жива еще. Но на сей раз я предпочла не отвечать, ведь говорить с ней сейчас у меня не было ни малейшего желания, и уж тем более рассказывать о произошедшем. Телефон звонил еще дважды, а затем затих, вновь впуская в квартиру атмосферу абсолютного спокойствия. Покончив с ужином я как всегда расстелила футон так, чтобы половина его покрывала стену, соорудив таким образом подобие кресла, взяла Чи на руки, воткнула в уши наушники и включила плеер, после чего засела за книги. Это был мой универсальный способ позабыть обо всем, сбежать от реальности, в которой у меня уже давно не случалось ничего хорошего. Но даже тогда, пробегаясь глазами по строчкам, мысли мои были далеко. Что будет дальше, как обернется эта миссия для меня и остальных, смогу ли я освободить узников из игры-ловушки и выяснить обстоятельства смерти брата – ответов на это я не знала. Но что интересовало меня куда больше: что лежит по ту сторону нейрошлема, что происходит в том мире, как люди живут там, как справляются с напастями, борются ли еще за свое выживание? Узнать это я могла лишь одним путем, и сегодня он, наконец, для меня открылся.

***

А затем были долгие и томительные недели моего «обучения». Каждый день после учебы я отправлялась в тот высокотехнологичный подвал. Занятия мои начинались с боевых тренировок, которые, по словам Кикуоки, должны были подготовить мое тело к самым непредсказуемым ситуациям. Хига же, впрочем, каждый раз перед началом такой нашей тренировки говорил, что все это вздор, и физическая подготовка не имеет в том мире абсолютно никакого значения. Боевым техникам меня, кстати, учил сам Кикуока. По нему, может, и не скажешь, но этот чиновник высокого ранга мог дать фору любому военному в плане боевой подготовки. Полагаю, раньше он был оперативником и куда меньше просиживал штаны в офисе, предпочитая разбавлять свой досуг избиением плохих ребят. За все время, что мы тренировались, я ни разу не смогла уложить его на лопатки, но уже под конец достала его тренировочным шестом. Судя по ошарашенному выражению лица Такеру-сана, я первая, кому это удалось за долгое время, а значит дела мои были не совсем плохи. Но это случилось лишь однажды. Остальное время меня швыряли, били, нокаутировали, и вообще измывались, как могли. В благих, разумеется, целях. Ну а после того, моя избитая тушка уже не могла стоять на ногах, наступала вторая стадия моего обучения – теоретическая подготовка. Хига обучал меня основам своего дела на том уровне, который требовался для выполнения порученной мне миссии. Но это были в основном знания из области программирования, в то время как само устройство игры оставалось для меня загадкой. Это, впрочем, не значит, что меня не готовили к посещению виртуального мира. – И что это такое? – поинтересовалась я, когда Хига впервые показал мне то, над чем работал. Хига продемонстрировал мне машину, подобную той, что отправляла Нео в «Матрицу» - большое кресло установлено в полувертикальном положении, рядом с которым стоят ящики с аппаратурой, измеряющей биометрические показатели пользователя, а к изголовью кресла приделан кругловатый диск, похожий на футуристические очки. – Это альфа-версия устройства полного погружения нового поколения. Ты же не думала, что мы отправим тебя в САО через нейропривод, способный в случае чего сделать из твоей светлой головушки омлет? – пустился в объяснения парень. – Технологию мы позаимствовали у компании «Ректо». Они уже давно трудятся над новой платформой, безопасной для пользователей. Ну а мы, как представители правительства, взялись первыми испытать ее. Правда, этой малышке еще нужно время, чтобы стать нормальной заменой нейроприводу, но ее потенциал мы реализовали вполне. – То есть эта штука не убьет меня? – невинно уточнила я. – Разумеется… но это не значит, что тебе дается больше одной попытки. Понимаешь ли, у нас только один рабочий аккаунт – мой. Умрешь, и в течение пяти минут он будет навсегда удален с сервера, – пояснил Такеру. Я непонимающе захлопала глазами, силясь вникнуть в суть этой фразы. – Погодите, как так, откуда у вас аккаунт в САО? – Ну, по правде сказать, я его выпросил у семпая… – Вы имеете в виду Акихико Каябы? Кикуока-сан говорил, вы учились вместе, да? – Ага, но это было еще до того, как Каябу окрестили безумцем. В то время, когда только стартовала бета-версия игры, все считали его истинным гением, путеводной звездой в мире цифровых устройств. Даже пока он учился в университете Тото, он уже был таким. – Он возвел взгляд к потолку, придаваясь ностальгическим воспоминаниям. – Знаешь, я всегда был в тени популярности и гениальности семпаев. Даже это устройство разработал сокурсник Каябы-доно – Суго Нобуюки. А я никогда не мог за ними поспеть. Какая ирония, теперь именно мне суждено разрушить одно из главных их детищ. Хотя, я тоже приложил к нему руку. Еще когда мы были студентами, я заинтересовался проектом Акихико-сана и предложил ему помощь в отладке системы. Ну, вернее сказать, не столько сама игра меня заинтересовала, сколько возможность генерации и изменения мира в реальном времени посредством… – пустился было он в объяснения, но взглянув на мою растерянную физиономию, вернулся к сути, – в общем, мой аккаунт остался рабочим, в придачу я могу использовать урезанный спектр возможностей гейммастера игры. – Что же, весьма круто… наверно, – я пожала плечами. – Признаться, я не очень-то поняла, но видимо с этим проблем у нас не будет. Что важнее, я не уверена, как буду чувствовать себя в виртуальном мире, поэтому… – Разумеется, наш курс тренировок предполагает и практические занятия в виртуальном мире. Специально для тебя я написал несколько простеньких симуляторов, которые позволяют хорошенько привыкнуть к управлению новым телом и избежать всякого дискомфорта. – Уверенность в его голосе вселяла надежды. В общем, с этого момента ко всем моим тренировкам прибавились еще и занятия внутри игрового пространства. Хотя даже там мне приходилось бегать, прыгать и драться. Но как оказалось, Кикуока был прав: после измываний над моим телом в реальности, тут делать все это было куда проще. А потом прошло еще несколько недель, а может и того больше. Я не замечала, как летит время, полностью посвятив себя занятиям. Достоверно могу сказать только то, что осень уже близилась к концу, когда Кикуока нервно причмокивая вошел в помещение под зданием Минобороны, и объявил: – Времени на тренировки больше нет. Хига, надеюсь, ты закончил все приготовления? – голос его на сей раз был куда более нервным и раздраженным – совсем на него не похоже. – Д-да.. только вчера донастроил «АС01», – растерянно пролепетал очкарик. – А что случилось, что за спешка? – Наверху мне ясно дали понять, что, если не управимся за два месяца, нам перекроют финансирование. Эти толстосумы понятия не имеют, насколько важно то, что мы делаем, – недовольным тоном пояснил Кикуока. Подойдя ко мне вплотную – а я до того момента сидела на диване с книжкой – он поднял меня за плечи, посмотрел мне прямо в глаза и спросил: – Скажи мне, девочка, ты справишься? Готова сейчас отправиться в САО? – Ч-ч-чего!? Прямо сейчас? Я не знаю… ну наверно! – лепетала я, словно малое дитя. – Ладно. Хига, запускай машину! Не вставая с своего кресла на колесиках, Хига оттолкнулся рукой от стола и подкатился к аппаратуре, после чего начал усердно настраивать все системы к моему скорому погружению. Придерживая меня за дрожащие плечи, Кикуока подвел меня к тому самому креслу, усадил, и принялся проводить последний инструктаж. – Итак, у нас осталась всего пара месяцев, потому постарайся справиться как можно быстрее. Надеюсь, ты помнишь, в чем заключается твоя миссия? – Добраться по указанным координатам и деактивировать игру при помощи консольных команд. Попутно я должна выяснить, как обстоят дела внутри игры, и ни в коем разе не должна раскрывать своей личности, – отчеканила я. – Молодец, все верно. Далее: мы будем подключать тебя к игре, но безвылазно ты там сидеть не будешь. Хига, конечно, сделает все для нормального функционирования твоего тела, но тем не менее ты должна временами возвращаться сюда и разминать свое тело. Также это нужно, чтобы докладывать нам об успехах операции. Пока Сейдзиро-сан объяснял мне нюансы, Хига подключил медицинскую аппаратуру к моему телу и подал знак чиновнику, дескать, все путем. Как только мой пульс появился на мониторе, тот сразу же начал издавать такой восьмибитный ритм, что музыканты могут отдыхать. Это был самый волнующий момент в моей жизни. Впервые за девятнадцать лет я понимала, что действительно делаю нечто важное, что моя жизнь и жизнь всех игроков, все еще заточенных в парящей крепости, будет зависеть от решений, которые я буду принимать. Я уже хотела вымолвить заветные слова, но Кикуока остановил меня. Он взял меня за руку и сказал: – Мио-чан, я знаю, то, что тебе предстоит, будет очень сложно, но, прошу, сделай для меня одну вещь: не привязывайся там ни к кому. В отличии от тебя, эти люди не могут выбраться по желанию, и если у нас не выйдет… – Не волнуйтесь, сенсей! Я сделаю все, чтобы этого не произошло! Ох, как же я тогда ошибалась. Но это не помешало мне произнести слова, с которых, пожалуй, и началась моя настоящая история. – Link start!

***

– Ну а дальнейшую мою историю вы, полагаю, и так знаете, – говорит темноглазая девушка. – Я очутилась в мире полном чудес. В мире, откуда мне, признаться, с каждым разом было все труднее возвращаться. Но приходилось. – Мио улыбается, грустно и растерянно, но она эти чувства пытается спрятать. Не хочет показывать их господину Ма… Широ-сану. – Так выходит, вы все это время работали на правительство? – спрашивает Сейчиро. – И когда вы исчезали посреди площади Альгедо, вы просто возвращались в реальность? – Да, вроде того. Правда, лицемерно говорить, что только этим я занималась в Айнкраде, – она лукаво щурит глазки и поглядывает искоса на Широ. Тот как раз заканчивает со своим тортиком и делает глоток имры. – В конце концов, ты и сам знаешь, что я натворила. Ты же за мной сам и гонялся. – Она упирается подбородком на сведенные пальцы и тепло улыбается – само очарование! – Но, свою вендетту вы исполнили, да? – Не успела. Я умудрилась провалить задание раньше, чем смогла вас всех вытащить, и нечаянно умерла. За меня это сделал Широ… – И я, честно говоря, не горжусь этим… – внезапно добавляет сам Широ. Все это время он сидел отстраненно, но я-то видела, как внимательно он слушал свою подругу. – То, КАК я это сделал, все еще снится мне в кошмарах. Я понимаю, у тебя были на то свои причины, но могла бы и рассказать. Словами не передать, как я себя чувствовал, думая, что никогда больше тебя не увижу. – Все это он говорит, не отводя взгляда от окна. Но Мио неожиданно берет его за руку, прижимает ее к своей груди и тихо молвит: – Прости. Прости меня, пожалуйста… Я так не хотела тебя оставлять, боялась даже подумать, что ты можешь не проснуться… и потом, когда ты задержался в своем сне еще на три месяца… я думала, что сойду с ума. – Ее глаза покрылись блестящей пеленой. Едва заметив это, Широ обернулся, что есть силы, прижал ее к себе и прошептал ей на ухо слова, полные раскаянья. – И ты меня. Я не смог завершить твою миссию, я был слаб… прости… Они бы наверное так и сидели, уткнувшись друг другу в плечи, но неожиданное заявление Сейчиро-сана не оставило этой напряженной атмосферы и следа. – Бууу! Хватит разводить тут санта-барбару, семпай! Вы, счастливые идиоты, в конце концов оказались вместе, вот и радуйтесь! Что может быть замечательней? – А он прав, дорогая! Но, Брин, мне кажется, или я чувствую нотки зависти в твоем голосе? – ехидно поинтересовался Широ. – Если не ошибаюсь, у тебя ведь и своя история имелась, а? Как же, как же, помню я, как ты ухлестывал за той белокурой симпотягой! Теперь была очередь Сейчиро краснеть и волноваться. Залился как помидор, и убежал в туалет умываться. Мне очень хочется, чтобы, когда вернется, он тоже поделился своей историей. Судя по реакции, его рассказ будет не менее занимательным, а такие я люблю! А в это время за их столиком воцарилась настоящая идиллия. Трудно поверить, что всего пару минут назад эти двое были в крайне подавленном состоянии. – И все же, я провалила это задание в ту секунду, когда рухнула тебе на голову, – весело заявляет девушка. – Ведь я сразу же в тебя влюбилась, чем нарушила все принципы, заложенные моей миссией. И тогда, перед рождественской вечеринкой, долго упрашивала Кику-сана, чтобы он оставил меня в игре на всю ночь. Ведь я тебе обещала. – Бедненькая, это же угораздило тебя нарваться на такого типа. Да и я хорош – взял, и угробил многомесячный труд лучших сотрудников Минобороны. Хотя Кикуока уже заставил меня отрабатывать. Так что, как только я закончу лечение и сдам выпускные экзамены, он возьмет меня на работу. Сказал, что такие ценные кадры им ой как нужны! – Даже так? Так мы теперь коллеги? – Ага, так что никуда ты от меня не денешься, незабвенная! – И ты от меня! За этими словами последовал поцелуй. Странно было видеть Широ таким. В те времена, когда мы были знакомы, тоска была его неизменным состоянием души, но теперь лишь иногда ее тень пробегает на его лице. Да и то, когда речь заходит о былом. Но сейчас, глядя на этих двоих, я отчетливо могла видеть ауру вокруг, в которой тоске просто не было места.