Слабак

— С сегодняшнего дня ты будешь тренироваться со Стасиком, — озадачил Вальку с утра Сергей. — Ну почему? — фиалковые глаза разве что не ревели. — У меня начинается серьезная подготовка к международным соревнованиям, Валя, я должен довести «стариков» до кондиции, даже младшую группу я передал своему другу Александру из спецназа. А со Стасиком я хочу, чтобы ты поработал еще и потому, что он тренер твоего разлюбезного Лешки. — Лешка не мой! — огрызнулся Валька и тяжело вздохнул. — Стасик так Стасик. Стасик был мелким, в мятом свитере, щупленьким ботаником с семенящей походкой и круглыми очками на носу, толщина стекол которых впечатляла. — Стас, знакомься, это Валентин, — представил Сергей художника. — Тот самый? — обезоруживающе улыбнулся мужчина. — Ага! Ладно, ребята, меня уже ждут, — отправляясь за сеть в дальнюю часть зала, где стояло человек двадцать «стариков» и еще десять мужчин из спецназа. Тренировка обещала быть очень суровой. — Ну, здравствуй, — Стас пожал левую руку Вальки так, что послышался хруст костей. — Правую трогать не буду, Серега сказал, что здорово рисуешь. — А если я левша? — потирая саднящую ладонь. — Нет, ты правша, — нанося скользящий удар и видя, как Валька правой рукой делает автоматически блок. — А надо, чтобы в бою обе руки работали одинаково. Стасик посмотрел через очки на ладони парня. — Тебе больше всего подойдет стиль тигра! — А какой самый сильный? — Хм-мм, они практически равнозначны, главное, достичь с телом и душой гармонии и отточить мастерство. И сегодня я научу тебя медитации. Они медитировали уже полчаса, из-под приоткрытых ресниц Валька отрешенно наблюдал, как Серега гоняет тридцать мужиков по залу. На том конце шли тренировочные бои, его любимый сейчас спарринговался сразу с тремя противниками и, судя по стонам последних и рваному дыханию, разносящемуся на весь зал, весьма успешно. — Ты не на Серегу смотри, а внутрь себя, — раздалось ехидненько сбоку. — Сосредоточься на выдохе и вдохе, отпусти сознание и расслабься. Ну же, вдох — выдох, жизнь — смерть… Ну вот, уже лучше. Ему проверили тихонько пульс на руке. — На сегодня достаточно, а теперь разминка, — снимая очки и оставляя их в безопасности на высоком подоконнике. После медитации началось такое, что Валька понял, Сергей его очень даже жалел! Теперь ему уже было некогда кидать влюбленные взгляды через сеть в гущу сражений, его самого выматывали под орех, доводя до черты полного изнеможения. Закончили они гораздо позже группы Сергея. — Молодец, я думал, будет хуже, — похвалил Стасик, натягивая на нос очки. — А теперь в душ. Уже одеваясь после помывки, Валька заметил: — А как вы сражаетесь без очков, у вас же плохое зрение? — Ну, брат, ты и вопросы задаешь. Зрение в борьбе это не главное, я вижу всем телом от пальцев на ногах до пальцев рук и чувствую, как ты двигаешься в пространстве. — Здорово! — улыбнулся Валентин. — А давно вы занимаетесь ушу? — С класса шестого. Я же, как и ты, не отличаюсь особым ростом, мускулами или каким-либо умением. Надоело быть слабым, вот и пошел в секцию. Год собирал шишки, а потом ничего, стало легче. И у тебя тоже получится. Тем более Серега с тобой за месяц поработал неплохо. Скажи, ему нужно опять повесить лилового мыша в холодильнике? — Так это вы? — рассмеялся задорно Валька. — Угу. — Нет, не надо, с харчей разжиреет. — Ну, вот и хорошо. А то я все переживал, что Серый от голода коньки отбросит, — лукаво улыбнулся Стасик из-под громоздких очков. Две недели Стасик тренировал Вальку, две недели Серега дрался как сумасшедший с боевиками и со старшими ребятами недалеко от них. Валька своего любимого просто физически не видел дома. После тренировки он доходил до общаги вместе со Стасиком, именно там тот парковал свои старенькие Жигули. Хотя можно было оставлять машину рядом со спортзалом. Валя все понимал и не ерепенился, тем более его новый тренер был прекрасным собеседником и о Китае с Японией мог говорить часами. Рассказывая как особенности того или иного стиля борьбы, или смакуя прекрасные творения древних гравюр Хокусая. Особенно нравились Стасику виды Фудзиямы. Кроме того, за две недели Валька был посвящен во все слабости Алексея. Как оказалось, Лешка был силен в близком контакте, но пропускал низкие подножки. Брал нахрапом, но здорово изматывался, если бой шел слишком быстро, долго, и противники резво передвигались по площадке… — Алексей — спринтер, — поучал Стасик, — если его вовлечь в затяжной динамичный бой, то расклад может измениться в твою пользу. Но он прекрасно знает свои слабости и старается одолеть противника в первые минуты и ему это здорово удается. Удар его обеих рук бронебойный! Стасик никогда не расспрашивал Вальку о жизни с Серегой, видно, это для него была запретная тема, но с удовольствием рассказывал о своей жене Женечке и дочке Маришке. — Вы к нам в субботу приезжайте вместе. Женя пирог испечет с яблоками, — улыбнулся Стасик. — Моя женушка хочет познакомиться с тобой. — Я не знаю, столько задают… — покраснел Валька. — Да и потом тренировки… — Ничего, отдыхать надо и тебе, и тем более Серёге. Он совсем своих пацанов загонял. Бедные, уже от него на карачках выползают, сам видел. Так, балагуря, добежав до общаги, они распрощались, и Стасик, залазя в тачку, помахал рукой. — В субботу ждем! И без возражений. — Хорошо! — махнул ответно Валька, исчезая в подъезде. У их номера с Серегой Вальку ждали Мишка и Толька. Как и говорил Валька, теперь его приятели часто зависали у него на кухне, принося, правда, продукты с собой в лучших традициях общаги. — Чего так долго? — буркнул Мишка, давая место, чтобы Валька открыл двери, Сергея еще дома не было. — Вы вообще из спортзала вылазите? — Практически нет. А у меня вообще завал — я теперь обитаю в двух местах: либо в изостудии, либо в спортзале, а устные предметы учу на кухне. Пипец полный! — Ого! — пощупав предплечье Вальки, уважительно крякнул Толька. — А они тебя подкачали, я грецкие орехи принес. Во! — Здорово, проходите, — Валя широко пригласительно распахнул дверь и, скинув сумку, отправился прямиком на кухню, Сергей придет измотанным и голодным. — Как у вас сейчас? — поинтересовался Мишка, смотря, как Толька раскалывает орехи и передает ядрышки Вальке. Мясо под сладким соусом с грецкими орехами обещало быть просто супер. — Никак, ровно… Я живу на диване. Если вы об этом. — Что, совсем никаких подвижек? — уточнил Толя. — Господи, парни, мы даже ни разу не целовались. Не говоря уже о большем, — Валя успевал еще и зелень шинковать при этом, а затем, набрав полную тарелку орехов, всучил Мишке с приказом измельчить. — Садист, — буркнул тот, толча твердые маслянистые ядрышки в ступе. — Угу, есть хочешь? — А как же! — А вкусно? — Ты еще спрашиваешь! — Тогда толчи, — подвел итог словесной баталии между Мишкой и Валькой Толя. Послышался шум ключа, и в квартиру вполз, пошатываясь, Сергей. — Привет, ребята. — Я пока ничего не сделал, — расстроился искренне Валька. — Ничего, я пока полежу. А ты разбуди меня часика так через два, — попросил Сережка и ушел вглубь квартирки. — И часто он так себя выматывает? — покачал головой Толька. — Последнюю неделю постоянно. Что ж, приступим к готовке, — и Валя как жонглер стал лихо доставать сковородку и кастрюльки. Сегодня Стасик отпустил его раньше, у Сереги тренировки тоже не было, по залу бегала младшая Сережкина группа, которую в хвост и в гриву гонял Сашка из спецназа, Сережкин друг. Валька, придя домой, свою любовь не застал, но разворошенный футон говорил, что полдня как минимум Сережка просто тупо валялся в постели. — Надо бы перестелить, — Валька задумчиво взял подушку и, поднеся к лицу, вдохнул. Пахло Сережкой, пряно и возбуждающе… И вместо того чтобы снять белье и застелить новое, Валька улегся на место, где еще сохранилось тепло любимого, и прикоснулся к возбужденному своему члену, приспустив себе штаны. Желание накатило остро и неожиданно, паренек, прикусив нижнюю губу, стал остервенело гонять шкурку вдоль всего ствола, пока оргазм не накрыл его, принося необходимую и долгожданную разрядку. Семя выплеснулось струей прямо на простынь, а Валька, свернувшись клубком под одеялом, забылся в сладкой дреме. Его разбудили нежные прикосновения, ласковые руки гладили по голове, аккуратно перебирая темные пряди упругих волос. — Совсем тебя Стаська загонял, бедный мой мальчик, — Сережка наклонился к Вальке и легонько поцеловал в уголок губ. Это было настолько неожиданно, что Валька резко распахнул свои глазищи и уставился в сталь напротив. Сергей, вздрогнув, отпрянул, а после, увидя испуганное личико Вальки, отвернулся от него и схватился за голову. — Валечка, прости… Я не хотел тебя пугать. Думаю… тебе лучше вернуться к Мишке и Толе… — Почему? — выдавил Валя, садясь на постели. — Я обещал тебя защитить от приставаний, а сам… Валя, я не смогу больше сдерживать себя. У меня просто крышу сносит, когда ты рядом… Сережку всего трясло, когда он почувствовал, как сзади прижимается гибкое тело, а его талию обнимают тонкие руки. — Я люблю тебя, Сережа, — Валя поцеловал за ухом своего любимого, чувствуя, как тот расслабляется. А Сергей, придя в себя от Валькиного признания, нежно перетянул своего мальчика к себе на колени, усаживая к себе лицом. Валька оплел его бедра своими сверху, разведя ноги по максимуму и прижимаясь к груди Сережки. — Значит? — Сергей все еще не мог поверить. — Люблю, — откровенно трясь о поджарый торс. — Но ведь тебе было неприятно с парнем? — прикасаясь кончиками дрожащих пальцев к скулам, отслеживая тонкий изгиб крыльев носа любимого. — Мне было неприятно с Алексеем, а не с тобой, — буркнули в ответ, расстегивая рубашку и оглаживая прокачанную грудь. — Валя, ты уверен в этом, может, тебе просто со мной спокойно и комфортно? — Нет, не только это, я люблю тебя, — художник потянулся за поцелуем, и ему ответили, трепетно, но властно, не давая и шанса на отступление. Сережка стянул с Вальки футболку и прижался к его оголенному телу, шаря по нему жадными руками и никак не насыщаясь. А позже легко приподнял за ягодицы и стащил штаны вместе с боксерами. Теперь на Вальке ничего не было. Сергей аккуратно положил юношу на одеяло, а сам навис сверху, наслаждаясь разметанным и возбужденным пареньком. Член Вальки уже стоял и сочился, показывая, как он хочет Сережку. И взрослый мужчина не заставил себя ждать, выцеловывая желанное тело, двинулся вниз к светлой, торчащей вертикально головке. — Какой ты красивый, — мурлыкнули между распахнутых Валькиных ног, приникая ртом к пенису и ласково посасывая, массируя яички, оглаживая раздвинутые бедра. — Ох-ххх! — Валька выгнулся дугой, на много его не хватило, несколько движений по его перевозбужденному органу, и он кончил тренеру в рот. Сережка слез с футона и, подтянув паренька за ягодицы к краю, приподнял его колени. Валька понял сразу, разводя шире ноги и прижимая колени к своей груди, полностью раскрываясь перед взором любимого человека. А Сергей, разведя ягодицы, приник к его анусу языком, обильно смачивая слюной вперемешку со спермой и кончиком проникая вовнутрь. — Ах-ххх! — застонал Валька, возбуждаясь по новой. — Я сейчас, — Сергей зашарил в прикроватной тумбочке, вылавливая полупустой занюханный от старости тюбик невесть какого крема. — Это было где-то здесь... Он выдавил все без остатка и, снова взяв член Вальки в рот, проник в задницу сразу двумя пальцами. Валя зашипел, дернувшись, чем напугал Сергея. — Больно? — Нет, просто неприятно, сейчас привыкну, подожди чуть-чуть, — объяснили сверху, Валька приподнялся на локтях над кроватью. — Давай тогда не будем? — Нет, я хочу, продолжай! — практически приказом. Сережка стал ласкать кишечник Вальки изнутри, удивляясь, насколько нежные на ощупь горячие стенки, и ища простату парнишки. — О-ооо! — Валька выгнулся дугой, подтверждая, что Сергей нащупал искомое. Вот так, растягивая, уцеловывая покусанные губы и периодически надавливая на чувствительный бугорок, Сережка продолжил готовить под себя своего мальчишку. — Сереженька, я больше не могу. Не мучай, входи, а? — простонал Валя, он был мокрым как мышка, покрасневшим и прекрасным, с точки зрения Сереги. — Ты еще слишком узкий, я даже головку в тебя не протолкну. — Но ведь я там не девственник, я потерплю. — Это ты с Лешкой, может, и терпел, ты просто мой агрегат не видел в возбужденном состоянии, — ответили категорично, а затем, стянув штаны, улеглись сбоку Вальки, предоставив его глазам возбужденный, стоящий колом член. — Бля-яяя! — Во-во. Валя потянулся ртом к толстой красной головке, которая увенчивала длинный переплетенный венами ствол, и взял, как мог, глубже в рот, слушая, как застонал Серега. А после, обильно смочив слюной, отпустил. — Все равно я хочу почувствовать его в себе. — Мазохист, — буркнули у него между ногами, но развернулись и припали к мягким просящим губам. И, закинув ножки к себе на плечи, приставили головку к обильно смазанному анусу. — Готов? Валя кивнул, сжав плечи Сергея, чувствуя, как что-то огромное проникает внутрь, с болезненной наполненностью раздвигая стенки кишечника. Валя застонал, из глаз брызнули слезы, а тело сотряслось от болезненных ощущений. — Валька, я так не могу! — Сергей, уцеловывая парнишку под ним, вспотел сам, стараясь не сорваться и не порвать, но Валентин, сжав лодыжками шею своей любви, сам толкнулся вперед, насаживаясь до основания и прокусывая свою губу до крови. Сережка удивленно почувствовал, как ягодицы паренька упираются в его горячий пах. — Ты как? — Нормально, дай немного передохнуть и начинай двигаться, — Валя языком пытался остановить кровь от собственного укуса и, чувствуя, как ему помогает Сережка, слизывая соленые капельки. Он поддел пробно бедрами вперед и, услышав ответный стон Вальки, стал двигаться, наращивая темп, член похабно хлюпал в расшаперенной попке, а Валька начал стенать уже от возбуждения, которое спиралью разрасталось в паху, накрывая его полностью с головой и выплескиваясь пряной струей между трущимися друг об друга горячими телами. Сережка застонал, замирая внутри своего любовника, кишечный спазм до боли зажал головку его члена, а когда Валька расслабился, обрушился в вожделенную задницу мощными толчками, сливая с громким рыком вовнутрь на пятом толчке. Тренер еще сильнее прижал распластанного Валю и, перекатившись на спину, уложил его поверх себя, медленно доставая из парнишки свой опавший член. Валентин чувствовал, как сперма вытекает из его зада на низ живота Сережки, но его большого любовника это волновало меньше всего, сейчас тренер просто уцеловывал своего художника. До потери пульса, до нехватки кислорода. — Господи, как же я тебя люблю, Валечка, — давая наконец-то вздохнуть своему любовнику. — Да я ради тебя порву кого угодно. А Валька балдел от родного тепла и нежности, лившейся на него, и совсем не обращал внимания на здорово саднящий зад. На следующий день в столовой к обалдевшему Вальке и не менее выпавшему из реальности Мишке подсел Сергей. Он демонстративно прижал красного, как вареный рак, любимого к себе и, поцеловав, прошептал на алеющее ушко: — Я соскучился. — Я тоже, — промямлил Валька. — Давно я не обедал в студенческой столовой. Ладно, сейчас возьму что-нибудь перекусить и вернусь. — А он натурально играет, — восхитился Мишка, смотря вслед поджарой фигуре тренера. — Уже не играет, — улыбнулся цветущий на всю столовую Валька, видя, как Лешка сжал кулаки и, психанув, двинулся в сторону выхода. Как бы он ни был взбешен, но затевать при всех драку с преподом, да еще который его намного сильнее, это по его разумению было весьма глупо. — Поздравляю! — Мишка хлопнул Вальку по плечу и хитро подмигнул. В субботу они прибыли в гости к Стасику на мотоцикле Сергея. Их встретила Женечка, она оказалась худенькой блондинкой с забранными в хвост волосами. Валька только успел стащить с себя защитный шлем. — Боже! Какой же ты хорошенький! — всплеснула она руками. — А я думала, Стасик мне врет, чтобы подогреть интерес. Валечка, пойдем. Я тебя со всеми познакомлю! — утаскивая с мороза Валентина в дом. — Не задуши его от счастья! — крикнул вышедший следом на крылечко Стас. Его семейство обитало в частном доме. — Серега, айда, у нас уже тусовка собралась по вашу душу. Настоящий мальчишник, прикинь, никто своих подруг и жен не приволок, чтобы не было лишних вопросов, пересудов и косых взглядов. — А ты и жук, мог бы и предупредить, — со смехом снимая с головы каску. — Ага! Тогда хер бы вытащил бы я тебя из твоей берлоги. — Точно, хер. Валю втолкали в заполненную до отказа мужиками гостиную. — Познакомьтесь, это Валя — любимый Сережки, — Женька выставила залившегося румянцем паренька впереди себя. Как понял Валька по улыбающимся рожицам, кроме двух-трех человек, все были уже в курсе. — Ну, наконец-то! — Игорь, Сережкин брат, схватил остолбеневшего от пристального к себе внимания юношу за руку и утянул на диван под бок к себе. — А я думал, когда закончится ваша Санта-Барбара. Мужики, вы не представляете, как он готовит — просто божественно! Так, ребята, разливаем вино, за это нужно выпить. Валя смотрел, хлопая глазами, на радостно гудящую толпу вокруг себя. Как ему протягивают заботливо кусок пирога и горячую кружку с чаем. Как Сергей протискивается к нему через толпу друзей, принимая поздравления, и решительно не дает налить спиртное Вальке. А потом его любимый, совершенно не стесняясь всех присутствующих, забирает его к себе на колени и, поднимая бокал, изрекает: — Вы бы еще нам свадьбу устроили, засранцы! Отовсюду слышался звон бокалов и возгласы. — За твоего любимого! — За Вальку! А маленькая Маришка, дергая папу Стасика за рукав, наивно спросила: — Папа, а как тетю зовут? — ибо по мнению пятилетнего ребенка на коленях у мужчины должна была сидеть обязательно женщина. — Валя зовут, — папа, поцеловав ребенка в лоб, сунул в протянутые ручки конфетку в цветной обертке. А Валя был счастлив здесь и сейчас. Конечно, ему предстоял еще трудный разговор с родителями Сергея и еще более проблематичный с его собственным отцом. Но это будет немного позже. А еще он не знал, что через два года, выйдя на татами, побьет Лешку и выиграет на международных соревнованиях. А через четыре у него будет своя персональная выставка, а его Сережка будет очень горд за своего единственного и неповторимого. Сейчас же он просто купался в любви и тепле любимого человека, принимая поздравления в собственный адрес, полыхая щеками и прижимаясь доверчиво к Сережкиной широкой груди. На этом мы и оставим наших героев, счастливых и радостных. Да будет всем счастье. Конец