Право на отказ

Феру даже не было двадцати. Командир его взвода одобрительно кивал, глядя на прекрасные результаты бойца в стрельбе по мишеням. - Далеко пойдешь, парень, - похвалил командир, когда Фер поднялся с земли и отложил винтовку. – Не зарывай свой талант в землю. - Я не хочу убивать, - тихо проговорил Фер, опуская глаза. – Одно дело палить по мишеням, а другое… Стрелять в живых людей… Командир тяжело вздохнул. - Это война, парень. Если не ты, то тебя. У нас нет выбора. - Но я не хочу… - шептал Фер, зажмуриваясь. Он до дрожи боялся, что однажды его взвод выведут на передовую и ему придется целиться не в мишени, а в живых людей. Он не хотел никого лишать жизни. *** - Отступаем! – крикнул командир, держась за окровавленную голову. – Помогите раненым! Уходим, немедленно! Произошло то, чего Фер так боялся. Он и его товарищи оказались на линии фронта и попали в засаду. Много убитых, еще больше раненых, а тех, кто еще мог стоять на ногах, не хватало, чтобы помочь всем товарищам. - Шевелитесь быстрее! – кричал командир. Фер видел его ужасную рану на голове и поражался, как мужчина еще может стоять на ногах. – Давай, парень… Подгоняя солдат, командир замешкался и встал спиной к линии огня. - Сэр! – заметив шевеление за огромным валуном, Фер вскинул винтовку и, прицелившись, выстрелил во врага. Звуки двух выстрелов слились воедино. - Картер! – к Феру подлетел командир. - Он хотел… убить вас… - странная слабость разлилась во всем теле, потеряв равновесие, Фер завалился на бок и упал бы на землю, если бы командир не подхватил его. - Помогите! Кто-нибудь, сюда! Помогите мне дотащить его до лазарета! – кричал командир и к нему поспешил один из солдат. «Зачем мне в лазарет?», - чуть удивленно подумал Фер. Голова завалилась на бок, и он увидел, как на его плече растекается кровавое пятно. «Я… умираю?» - Картер, держись! – рявкнул командир, таща его за собой в сторону базы. – Держись… Фер хотел ответить, но слова застряли в горле, голос командира затих, и глаза застлала багровая пелена. *** Фер открыл глаза и пошевелился, тихо застонав. Ужасная боль и слабость сковали все тело. - Очнулся! – раздался рядом голос медсестры. – Доложите его командиру! Картер очнулся! Фер медленно выдохнул и закрыл глаза, борясь с тошнотой, подступившей к горлу. Через пару минут он услышал голос командира. - Картер! В себя пришел, наконец-то! Заставив себя разлепить веки, Фер посмотрел на командира. - Сколько… я был без… сознания? – хрипло спросил Фер, чувствуя, что горло словно дерет наждаком. - Пять дней. Вот как, парень! Пять дней! Врачи ничего толком сказать не могли, - командир сел на стул около кровати. – Я все гадал, выживешь ли ты… - Живой, сэр, - слабо улыбнулся Фер. - Парень, ты мне жизнь спас. Я у тебя в долгу. - Я… убил… Фер зажмурился, чувствуя волну отвращения к себе. Он убил человека. - Не казнись, малец. Не ты – тебя. Это война. Командир не знал, что простые слова поддержки навсегда изменят жизнь Фера. «Я убил… Но спас командира. Значит, это не плохо?» Переступив какую-то невидимую черту, Фер осознал, что все не так ужасно. Постепенно он научился убивать хладнокровно, словно по-прежнему стрелял в бумажные мишени в тире. Он стал лучшим стрелком во взводе, профессиональным снайпером. И, когда война закончилась, Фер понял, что ничего не умеет, кроме как убивать. И не хочет прекращать это. Основавшись в большом городе, Фер быстро связался с преступным миром и зарекомендовал себя отличным наемным убийцей. Но, каждый раз соглашаясь на заказ, он требовал свое право на отказ. Чтобы не загонять себя в угол. В надежде, что однажды он не захочет убивать. В надежде, что сможет стать нормальным. Ужасная боль в плече… Крики раненных товарищей… Командир, умоляющий его выжить… И кровавое месиво, в которое превращаются тела его врагов, и кровь, фонтаном бьющая из пулевых отверстий… *** Погруженный в свои мысли, Фер не заметил, что его сигарета уже истлела, и обжег пальцы о плавящийся фильтр. Зло швырнув сигарету в открытое окно, Фер ударил кулаками по подоконнику. -Забудь! Забудь и не вспоминай больше об этом! – шептал себе Фер, пытаясь стереть из сознания образы войны. Но воспоминания не исчезали.