Право на отказ

Крамли приоткрыл дверь и выскользнул в темный коридор как раз вовремя, чтобы заметить, в какую дверь вошел Фер. Видимо, там был кабинет Лайта. Мужчина осторожно, стараясь шагать как можно тише и не топать, подошел в двери. То ли Фер сделал это специально, то ли само Провидение благоволило Крамли, но дверь была затворена неплотно. Крамли замер, прислушиваясь. - Так, Фер, - строго спросил Лайт, когда, судя по звуку, Фер отодвинул стул и сел на него. – У меня к тебе ряд вопросов. - Давай… - устало выдохнул Фер. Щелкнула зажигалка и Крамли почувствовал едва заметный запах табака. - Ты уверен, что тот мальчишка – человек Короля? - Абсолютно. Я еще не выжил из ума, Лайт. - Что нам делать? - Я не знаю… Думаю, лучше выждать. Мы же можем на несколько дней остаться здесь? – Крамли пришлось напрячь слух, чтобы разобрать тихие слова Фера. - Конечно. Хотя, как по мне… Будем адекватно оценивать ситуацию, Фер. Ты никому не нужен. Возьми своего Крамли за шкирку и отправь его домой. Так ты будешь в безопасности, - Крамли замер, но возмутиться не успел. В голосе Лайта сквозило такое недовольство и обреченность, что он вынужден предлагать такое, что мужчина прикусил язык. А вот Фер скрытого подтекста не заметил. - С ума сошел? Это все равно, что отправить его на верную смерть! Как ты вообще… - начал было кричать Фер, но друг его прервал. - Фер… не пойми меня неправильно. Но ты – мой единственный друг, и меня заботит только твоя безопасность. - Лайт, ты идиот? – Фер повысил голос, и Лайту пришлось предупредительно зашипеть. – Я совсем не важен! Главное, чтобы он остался живым, а я уж… - А?! Вот сейчас не понял! - Лайт… - голос Фера стал тихим и усталым, словно вся гора проблем навалилась на него и он готов сломаться под этой неподъемной тяжестью. – Я не знаю, что происходит. Я не люблю заниматься самокопанием. Но этот человек поразил меня. В нем столько… столько… Силы, смелости и… Он по-настоящему мне доверяет. Я все чаще ловлю себя на мысли, что готов отдать за него жизнь. - Черт бы тебя подрал, парень, - Крамли услышал, как Лайт тяжело вздохнул. – Знаешь, если в этом деле правда заинтересован Король, то твои слова вполне окажутся правдой. - Знаешь, я готов пойти и против Короля, - сухо бросил Фер. Его друг на это только мученически застонал. - Что же нам делать? - Не знаю. Я совсем устал… - Крамли услышал, что Фер широко зевнул до неприятного хруста в челюсти. - Ладно. Завтра подумаем. Просто иди и поспи, - посоветовал Лайт. Крамли быстро развернулся и бесшумно вернулся в комнату, сразу лег и накрылся одеялом. Фер зашел через пару минут, как можно тише прикрывая за собой дверь. Сухо щелкнул простенький замок. Крамли не рискнул приоткрыть глаза, чтобы посмотреть на парня. Тот с минуту не двигался, потом подошел к постели с той стороны, где лежал мужчина. Фер, коротко усмехнувшись, осторожно отогнул край подушки. Второпях Крамли не заметил, что лег очень близко к краю и сейчас почти прижимается лбом к острому углу прикроватной тумбочки. А Фер, поправив подушку, сделал мягкую преграду. Такой простой жест очень удивил Крамли. Он давно жил один и совсем отвык, что кто-то о нем заботиться. Поведение Фера вызвало волну противоречивых эмоций, и мужчина едва не потерялся в них, пытаясь разобраться в себе. Фер же, зачем-то поправив дурацкую подушку, заставил себя снять джинсы и бухнулся на постель с другой стороны, видимо, просто забыв, что собирался спать на матрасе, на полу. Крамли, собственно, было все равно – кровать была такой огромной, что они оба могли лечь в позу морской звезды, широко раскинув руки, да еще и место останется. И все равно каждый жался к своему краю. *** POV Крамли Наконец я мог спокойно оценить ситуацию. Положение складывалось крайне неприятное. Моей жизни угрожает опасность, на хвосте следит профессиональный снайпер, который, неизвестно по чьему приказу, собирается меня убить. А мне совсем не страшно. И все мысли занимает только лежащий рядом мальчишка, который рискует больше моего, даже не объясняя, почему. Такая самоотверженность раздражает, выводит из равновесия… и вынуждает верить наглому юнцу. Сани не говорит особых слов. Напротив, постоянно ругается, вытаскивая меня с работы, заставляя спускаться с гребанной высоты по дохлой пожарной лестнице и бегать по ночным улицам, как школьника. Но своими действиями показывает истинность своих намерений лучше слов. Я доверяю ему самое ценное, что у меня есть – мою жизнь. Он ворочается на другом конце кровати, что-то нечленораздельно бормоча во сне, а мне полметра простыней и одеял между нами кажутся непреодолимым препятствием. Я хочу узнать его. Понять, что он за человек. Каким было его прошлое? Почему у него так много имен и какое из них настоящее? И что ему снится сейчас, когда он крутится с боку на бок, что-то мыча в мягкую глубину подушки? Странно осознавать, что меня могли убить. Преступный мир кажется далекой сказкой, и, столкнувшись с ним лично, я поражаюсь – как я был настолько слеп? Любой прохожий мог оказаться серийным убийцей или вором. Или какой-то значительной персоной, как этот Король, о котором Лайт говорит с таким ужасом. Вдвойне странно самому оказаться в центре событий. Ведь всегда кажется, что тебя это никогда не коснется. Это кого-то другого, незнакомого, убьют, ограбят, кого угодно, но только не тебя. Я, наверное, схожу с ума. Сани сам признался, что должен был убить меня, но не смог. Как он назвал это? Его «право на отказ»? Должен признаться, мне сыграло на руку то, что он поставил такое условие. Сани прерывает мои размышления, перевернувшись на бок и передвигаясь к середине кровати. Я чувствую, как его рука лезет ко мне под одеяло и прижимается тыльной стороной ладони к ребрам, почувствовав тепло. Он же ледяной! Я осторожно высовываю руку из-под одеяла и касаюсь его лба. Жара нет, но от его холодного прикосновения по телу бегут мурашки. Он мерзнет, хотя в комнате душно, а его одеяло очень теплое. Не вполне осознавая, что делаю, я подвинулся к нему ближе и накрыл его своим пледом, пытаясь согреть. Он, почувствовав тепло, тут же прижался ко мне, утыкаясь холодным носом в тонкую ткань футболки на груди. Я коротко усмехаюсь. Взрослый, тридцатилетний мужик, а во сне превращается в мальчишку, любящий погреться о того, кто окажется рядом. Помочь ему согреться – самое малое, чем я могу отблагодарить его. Скоро Сани перестает дрожать и бормотать во сне, спокойно засыпая. А я не могу уснуть, не смотря на смертельную усталость, прислушиваясь к неровному биению его сердца.