Право на отказ

POV Кита Меня зовут Льюис Кит, мне двадцать один и я профессиональный снайпер. Сколько я себя помню, мне всегда нравилось оружие. Каждому игрушечному пистолету, который мне покупали родители, я радовался, как сокровищу. Я коллекционировал открытки и марки с огнестрельным оружием, а больше всего любил играть в «войну». Когда мне исполнилось пять, дедушка приехал погостить и, заметив мой интерес, взял меня с собой в лес на прогулку и дал один раз стрельнуть в дерево из его пистолета. Настоящего. Я был в восторге и запомнил этот день на всю жизнь. Тогда я даже не предполагал, насколько превратно он истолкует мою радость. После того случая, дедушка приезжал к нам в гости почти каждые выходные и показывал, как метко он стреляет, иногда позволяя и мне подержать пистолет или пальнуть в мишень, которую он сделал для меня. Я всю неделю ждал его, вел себя хорошо и во всем слушался родителей, чтобы потом они разрешили мне поехать гулять с дедушкой. А через год, когда мне исполнилось восемь, дедушка забрал меня к себе. Я не хотел уезжать от родителей, но дедушка убедил меня, что у меня талант, который нужно развивать, и что он поможет мне в этом. Я проклинаю тот день, когда согласился. Жить с дедушкой оказалось очень сложно. Нет, он хорошо ко мне относился, баловал, устроил в элитную частную школу, позволил выбрать понравившуюся комнату в его огромном доме, и она стала только моей. Но за это он требовал, чтобы я беспрекословно исполнял его желания. Он тренировал меня, пока не затрещат кости. Не было ни дня, чтобы он позволил мне отдохнуть. Дважды в неделю он отвозил меня на стрельбище и приказывал стрелять по мишеням. В остальное время я бегал, часами занимался в его персональном спортзале, пока не терял сознание. Если я не мог сделать то, что он требовал, он никогда не повышал голоса. Но лучше бы он кричал. Ведь его разочарованный взгляд был страшнее, чем если бы он меня ударил. Я боялся не оправдать его ожиданий. Больше всего на свете я хотел, чтобы он гордился мной. И, обливаясь потом и глотая слезы, лез из кожи вон, лишь бы услышать скупую, но столь ценную для меня похвалу. Ведь я очень его любил. Но иногда его требования все же были выше тех, что мог выполнить ребенок. Он не понимал, что может травмировать меня, заставляя поднимать все больший вес или приказывая бегать по три часа. Я получал травму за травмой, а он вправлял вывихнутые суставы или делал очередной укол обезболивающего, и велел стиснуть зубы и продолжать тренироваться. Я не виню его. Он на самом деле не понимал, что иногда нагрузка была слишком большой. Я рос и требования дедушки росли. Он научил меня стрелять без промаха по самым сложным мишеням, рассказал все тонкости в обращении с оружием. Я стал очень сильным и выносливым. В пятнадцать лет я мог спокойно гулять по ночам в трущобах и самых неспокойных районах города. Нет, мне не пришлось силой показывать, что ко мне лучше не соваться. Только завидев меня, вся шпана разбегалась в разные стороны, а бандиты постарше вежливо здоровались. Тогда я не понимал, почему это происходит, но теперь знаю. Дедушка никогда не рассказывал мне, зачем растит в таких спартанских условиях. Он словно готовил меня к войне, ведь он и сам был военным. Но когда мне пришла первая повестка из военкомата, он, громко смеясь, разорвал её, пустив клочки бумаги по ветру. Он вообще не говорил о войне. На прямые вопросы отмалчивался или шутил. Только когда мне исполнилось восемнадцать, он все рассказал. И я узнал, что дедушка готовил меня не к войне и не к жизни в не самое спокойное время. Он растил меня для личного пользования. Теперь я должен был исполнять его приказы. Он указывал мне на человека, а я шел и убивал его. Он каждый раз убеждал меня, что тот, кого я должен убить – плохой, и я верил ему. Всегда. И верю до сих пор. И также до сих пор боюсь, что однажды не оправдаю его ожиданий. Что моя ошибка принесет ему неприятности. Маленькому мальчику можно простить, если он не сможет что-то сделать. Но я давно вырос, мне двадцать один и любая ошибка будет непростительна. Страх снова увидеть разочарование и презрение в его глазах будет преследовать меня всю жизнь. Я и сейчас выполняю его приказ. Слежу за мужчиной, фотографию которого он мне показал. Это несложно, потому, что тот человек – крупный банкир и для удобства в работе всегда носит с собой мобильный телефон. А уж следить за сигналом и правильно вычислять нужную соту я умею. Я не рассказал еще кое-что важное. Мой дедушка – Король.