Право на отказ

POV Фера Почему? Как он мог? Как он мог влюбиться в тебя, если знает каких-то жалких пару дней? Ты всегда был низкого мнения о себе. Ты никогда не блистал красотой и умом, а уж после войны, которая наградила тебя уродливым шрамом и контузией со всеми вытекающими последствиями, тем более перестал следить за собой. Смешно для тридцатилетнего мужика, но каждый раз глядя в зеркало, ты испытываешь ненависть к себе, словно подросток, у которого играют гормоны. Заставить себя залезть в ванну раз в две недели – абсолютная норма. Чаще ни к чему. Жрать какой-то подножный корм раз в два-три дня – более чем достаточно. Да, ты зарабатывал очень даже неплохо, ведь за каждый заказ тебе платили столько, что можно было безбедно жить по полгода. Но деньги тебя не интересуют. Ты оставлял себе необходимый минимум, чтобы не сдохнуть от голода, а остальное переправлял Лайту на счет. Тайно, разумеется. Впрочем, Лайт тебя и содержал. Притаскивал еду, заставлял убираться в квартире. Может, делал что-то еще, ты не знаешь. Ты ведь работаешь не ради денег. Только когда тебе дают фотографию очередной цели, ты чувствуешь, что у тебя появляется смысл жить. Выследить, собрать информацию, просчитать позицию и снять одним точным выстрелом. Или подкрасться в темной подворотне и свернуть шею, сымитировав обычное ограбление. Или втереться в доверие и накормить объект ядом, и такое бывало. Ты работаешь не ради денег. Только во время слежки ты забываешь о своих уродствах и неполноценности. Ты в своем мире. Ты – профессионал и не отказываешься от себя. Поэтому совершенно невозможно, что Элайдж Крамли, сильный, красивый, состоятельный мужчина мог полюбить тебя. Вы из разных миров. Такое отребье, как ты, никогда не будет ему достойной парой. И Джонсон… Даже столько лет спустя ты не можешь смириться. Не можешь отпустить его и прекратить свои мучения. Ведь тебе кажется, что он один понимал и ценил тебя. Как человека. Как пару. Но к тому моменту, когда он признался в этом, пусть косвенно, вы были знакомы больше двух лет. Он хорошо знал и понимал тебя. А Крамли? Да, сейчас он преисполнен благодарности и путает это чувство с любовью. Но что произойдет, если ты поверишь ему? Если откроешься? Когда благодарность пройдет, он поймет, что ты ему противен и выбросит тебя. А этого ты не можешь допустить. Потому, что не хочешь больше испытывать боль от потери. Потому, что это сломает тебя. А этого допускать нельзя. Ты ведь обещал Джонсону, что будешь верен себе. Что не изменишься. Изменить этой клятве для тебя страшнее смерти. Ты спрятался в самом темном углу главного зала ночного клуба. Это было странно, но бордель работал круглые сутки. Гремела музыка, по толпе танцующих людей мелькали разноцветные огни, создавая иллюзию света. Тебе это на руку. Никто не видит тебя. Потому, что темно. Потому, что ты пустое место. Элайдж Крамли… Конечно, ты сожалел, что оттолкнул его. И совершенно очевидно, что ты зря назвал его именем Джонсона. Ты не представляешь, каково это, но, наверное, чертовски неприятно. Ты откупориваешь бутылку вина, которую взял в баре. Официант знал тебя, поэтому без колебаний выдал бутылку твоего любимого вина. Дешевого и, скорее всего, как всегда паленого. Ты знал, что в таком дорогом заведении подобного не подают. Это Лайт держал ящик наготове специально для тебя. Ты коснулся губами горлышка и сделал глоток, поморщившись. На вкус и запах – как разбавленный подкрашенный спирт с химическим ароматизатором. Но ты привык и тебе даже нравится. Отставив бутылку, ты взял холодный жетон в ладонь и прижался губами к гладкому металлу.

Всегда будь верен себе.

В голове снова прозвучал голос Джонсона. Ты дергаешься и крепко зажмуриваешь глаза. За столько лет ты так и не понял, чего мужчина на самом деле хотел. Была одна странность, то, что ты никак не мог осознать. Джонсон не сказал: «Останься верным мне». Он просил тебя сохранить верность себе. Ты бы так не смог. Если бы ты там умирал, ты бы хотел стать его последней любовью. Пусть это эгоистично и жестоко, тебе наплевать. - Быть верным себе?... – беззвучно проговариваешь одними губами, хотя из-за музыки тебя все равно никто не слышит. «Фер, тебе нравится Крамли?» «Да» «Ты рад, что воспользовался правом на отказ?» «Да» «Ты убьешь любого, кто будет угрожать его безопасности?» «Да» «Мы оба знаем, что это значит, верно?» «Да…» Краткий разговор с самим собой все поставил на свои места. Быть честным с собой. Быть верным себе. Меланхолия закончилась. Ты прикладываешься к бутылке снова, чувствуя, как тонкая струйка вина стекает по подбородку и впитывается в ворот футболки. На твоих губах играет решительная и немного безумная ухмылка. Сейчас не время жалеть себя. Да, ты разобрался со снайпером, но это только дало временную передышку. И Крамли снова будет в опасности. А этого ты никак не можешь допустить. «Поднимай свою задницу, Фер. Пора наведаться к заказчику и узнать, почему в объекте, на который тебе указал он, заинтересован Король…» Ты делаешь последний глоток и встаешь. Ты знаешь каждый тайник в этом борделе, и Лайт, конечно, не обидится, если ты позаимствуешь у него один из пистолетов…