На далёких дорогах забытых времён

Имладрис       ...Мы не знаем наших судеб, мы не знаем наших дорог, нам неведомы повороты наших жизней. Никому. Даже тем, кто может предвидеть. Даже тем, кто что-то предвидит... И даже если мы уверены, что все предрешено — всё равно всё может случиться не так, как мы ожидали...       Белоснежная, нарядная, сверкающая в солнечных лучах равнина казалась безжизненной — не видны были даже следы диких зверей, занесённые лёгким чистым снегом. Порывистый ветер, подхватывая сверкающую снежную пыль, разносил её по воздуху, скрывая в лёгкой дымке возвышающуюся вдалеке высокую сторожевую башню. Её изящный силуэт, вырисовываясь на фоне ярко-синего неба, превращал чёрные отроги мрачных гор в подобие волшебного замка.       Звонкий голос сигнального рога разлетелся над выбеленной равниной, а от очертания башни отделился небольшой отряд конников, направившийся в нашу сторону.       Я чуть придержала коня, искоса взглянув на отца, по-прежнему неспешно движущегося вперёд по неширокой, вымощенной камнем дороге, отходившей от главного тракта. Заметив мой взгляд, отец едва заметно улыбнулся и произнес:       — Ну что же, ещё немного — и наш путь будет завершен...       ...Всадников на почти одинаковых гнедых скакунах было четверо — все высокие, темноволосые, молчаливые воины, из-под широких, отороченных мехом тёплых плащей которых сверкали серебром лёгкие доспехи. Лук, кинжал и меч у каждого, тёмные косы за спиной перевиты шнурами, открывая лица, а глаза внимательно осматривают и нас, и всю равнину.       Повинуясь взмаху руки предводителя, отряд резко остановился на дороге в некотором отдалении, подняв копытами коней невесомую снежную пыль, серебром засверкавшую на их плащах и волосах. Отец усмехнулся.       — Стража Имладриса приветствует вас, — глубокий мелодичный голос их предводителя разнёсся далеко в морозном воздухе.       Приложив руку к груди, он склонил голову, и его воины слаженно повторили этот жест.       — Добрая встреча, стражи долины, — ответил на приветствие отец. — Воины Эрин Гален рады приветствовать вас.       Наши отряды сблизились, и отец произнёс, покачивая головой и скрывая усмешку:       — Ты ничуть не изменился, Фернрод.       — С чего бы мне меняться, лорд Сигильтаур, — сверкнул белозубой улыбкой воин. Отведя своего скакуна чуть в сторону, словно уступая дорогу, он взмахнул рукой в сторону башни и, вежливо склонив голову, произнёс: — Мы с радостью проводим вас до долины. Лорд Эльронд ждал вашего появления со вчерашнего дня.       — Благодарю, — прозвучал ответ отца.       Вблизи сторожевая башня оказалась ещё более впечатляющей – высокая, сложенная из белоснежного камня и увенчанная ажурным шпилем, она создавала впечатление лёгкости и утонченной грации, а каменные кружева, окаймлявшие узкие стрельчатые окна-бойницы, способные держать под наблюдением всю равнину, казалось, более подходили для украшения дворца владыки, чем для защитного форпоста.       Миновав укрепления, мы въехали в узкую расселину между двумя высокими обрывистыми склонами и по ровной, вымощенной белым камнем дороге стали спускаться вниз, следуя едва заметным изгибам этого природного коридора. Виднеющийся впереди выход постепенно приближался, и когда стены ущелья, наконец, раздвинулись, открывая панораму скрытой долины, я замерла на дороге от нахлынувшего восторга.       Узкая дорога белой лентой сбегала, петляя, по склону вниз. Туда, где в обрамлении тёмно-зелёных хвойных лесов, словно жемчужина в оправе, раскинулась белоснежная крепость, чуть припорошенная снегом и расчерченная тёмными полосами рек, вытекающих из головокружительных водопадов. Узкий и длинный подъездной мост, перекинутый над бездной ущелья, длинные террасы, обращённые к бегущей по ущелью реке, и сторожевые башни вдоль всей дороги, хранящие покой долины, превращали это сказочно-красивое поселение в поистине неприступное укрепление.       — Как красиво... — прошептала я, любуясь долиной и выхватывая взглядом то сияющую белизной лестницу, то тихую беседку, скрывающуюся за поворотом парковой аллеи, то анфиладу террас, опоясывающих всю крепость.       — Искусство мастеров Эрегиона не исчезло среди разорённых земель. Оно всё ещё живет в нашем народе и воплощено здесь, в Имладрисе, — ответил темноволосый воин, приостановившись и давая нам возможность полюбоваться открывшейся картиной.       В его словах слышалась откровенная гордость. Я искоса взглянула на отца и его невозмутимых воинов. Отец ободряюще улыбнулся мне и кивнул на крепость:       — Да, Фернрод, ты прав. Пока хоть кто-то из народа живёт и творит, живёт и сам народ. А память об этом останется навсегда. Поехали. У тебя еще будет время насладиться красотой этой долины, — добавил он мне, направляясь вниз по дороге под гул водопадов и несмолкаемую перекличку сигнальных рогов, встретивших наше появление на склоне.       «Ты найдёшь ответы на свои вопросы, если будешь к этому готова...» — слова, оброненные отцом посреди колышущейся под ветром равнины Андуина, бились в мыслях созвучно звонкому цокоту копыт коней, когда мы въезжали в Имладрис по мосту над бурным речным потоком. У ворот, сразу за подъездным мостом, нас встретил лорд Эльронд, правитель Имладриса, в сопровождении воинов и еще нескольких лордов, среди которых я узнала лорда Келеборна, приветливо улыбнувшегося отцу...

* * *

      Тёплая вода, ласкающая кожу, пахла фиалками. Откинув назад голову, я полностью погрузилась под воду, наслаждаясь ощущением чистоты и сладким ароматом цветов, навевающим воспоминания о лете. После почти двух месяцев пути под дождем, ветром и снегом не заметить или не оценить уют тёплой комнаты с потрескивающим огнём камина и мягкой кроватью было невозможно.       Промыв волосы, я вышла из воды и бросила взгляд за окно на стремящееся к закату солнце. Времени, чтобы привести себя в порядок к предстоящему ужину, было ещё достаточно. Первый вечер в этой удивительной долине и первые беседы в общем зале крепости. Будоражащее предчувствие нового и неведомого, окончание длинного пути. Новые знания, новые лица, новые встречи... Присев на невысокий табурет у камина, я глубоко задумалась, рассеянно водя гребнем по волосам и восстанавливая в памяти мельчайшие подробности, замеченные при въезде в Имладрис.       Лорд Келеборн, единственный знакомый мне среди встречающих, казалось, был рад встрече с моим отцом. Склонив в приветствии голову, он не скрывал тёплой улыбки, скользнувшей по губам. Сопровождая нас в дом, он держался неподалёку, перебросившись с отцом парой негромких фраз, и ответив на вопрос о супруге: «В Белфаласе...»       Темноволосого лорда, представленного как старшего советника, отец приветствовал безупречно вежливо, а интонации его речи живо напомнили мне владыку Орофера, когда тот в последний раз принимал в наших землях посланников из Лоринанда во главе с лордом Келеборном. Советник Эрестор был из народа нолдор, как и большинство живущих в Имладрисе эльдар, как и, по-видимому, сам лорд-правитель долины. Вспоминая рассказы отца о той вражде, что уничтожила когда-то Дориат, я уже не удивлялась его холодному тону.       Третий из тех, кто стоял за спиной лорда Эльронда, сразу привлекал внимание, выделяясь среди встречающих не только золотым цветом волос, но и необыкновенно пронзительным и цепким взглядом; а в его голосе проскальзывали нотки, явно выдающие привычку командовать. Лорд Глорфиндэль, назвал его отец при встрече. Когда лорд пристально и оценивающе взглянул на наших воинов, я поняла, что именно он распоряжается вышколенными темноволосыми воителями, встретившими нас у форпоста Имладриса.       Вспоминая, какими взглядами обменялись при встрече стражи Имладриса и воины отца, я невольно фыркнула. Нет сомнений, что ближайшая неделя или две у них будет посвящена выяснению боевых умений друг друга. Это будет интересное зрелище, главное, чтобы Лаэрлинд не улизнул туда без меня...       В последний раз проведя гребнем по высохшим волосам, я поднялась и подошла к кровати, где поверх покрывала было раскинуто серебристо-голубое платье. Щедрость лорда Эльронда, предложившего этот наряд, не вызывала сомнений, но... такие наряды любила моя мать. А я всё же не она...       Когда за дверью раздался негромкий стук, я была уже полностью одета и готова к предстоящему вечеру. Переступив порог комнаты, отец окинул меня взглядом и слегка улыбнулся, заметив так и не тронутый наряд на кровати.       — Ну что, моя дорогая девочка, ты готова провести свой первый вечер в обители эльдар на «другом конце мира»? — усмехаясь, спросил он, напомнив о давнем разговоре и протягивая мне руку.       — Готова, адар, — ответила я, повязывая коричневый пояс, расшитый серебряными листьями, и кладя ладонь на сгиб его локтя. Отец вновь тепло улыбнулся при виде того, как другой рукой я расправила складки серо-зелёного платья, проделавшего путь от самого дома, и скользнула пальцами по шитью, сделанному матерью.       — Тогда пойдём. Будем искать ответы на наши вопросы... — Он взглянул ещё раз на разложенный на кровати наряд и добавил: — Эль, наше пребывание здесь будет долгим...       — Насколько долгим? — удивлённо переспросила я.       — Долгим, — отрезал он. — Мы не покинем эту долину раньше весны.       От изумления я приостановилась, а он продолжил, увлекая меня за собой вдоль длинного коридора гостевого дома к выходу:       — Мне нужно знать, Эль. Знать, что происходит не только по нашу сторону гор, но и здесь, в этих землях. А эти знания я смогу получить, возможно, лишь к весне. Да и неразумно было бы уезжать отсюда посреди зимы, когда перевалы закрыты снегами. Дорога к дому через южный проход и разоренный Эрегион слишком длинна. Так что, дорогая моя, как я и говорил, времени для знакомства с долиной у тебя будет предостаточно. И тебе понадобится одежда... Я позабочусь об этом.       ...Входя с отцом в высокие двери каминного зала главного дома, любуясь развешанными на стенах картинами и гобеленами, я даже и не подозревала, сколько у меня будет времени для того, чтобы вдоволь насладиться изысканной красотой белоснежного Имладриса...

* * *

      — Hannad lle, brannon gobethron*, — переступив вслед за темноволосым эльда порог огромной библиотеки, я медленно двинулась вперёд, осматриваясь и скользя взглядом по стеллажам, заполненным книгами и коробками со свитками. В высокие окна с цветными стеклами заглядывало солнце, заливая светом просторное помещение, играя разноцветными бликами на белом мраморе пола и колонн.       — Не стоит благодарности, леди Элириэль, — отозвался он. — Я с радостью покажу все сокровища мудрости и знаний, собранные в Имладрисе. Здесь есть и фолианты Нуменора, и свитки, привезённые из Гаваней лордом Эльрондом, — летописец взмахом руки указал на стеллажи, расположенные справа от входной двери. — Есть книги, оставшиеся после разорения Эрегиона, и то, что создано здесь, в долине, — второй рукой он повел влево и сделал несколько шагов от двери, словно пытаясь разом охватить всё помещение.       Я обернулась к нему, оторвавшись от созерцания огромных гобеленов с семейными древами, висящих в нишах между окнами над небольшими диванами с высокими спинками, и склонила в ответ голову.       — Не уверена, что моих познаний в языках будет достаточно для прочтения всего этого. — Со смущённой улыбкой я бросила взгляд на одну из раскрытых книг, лежащих на столике у камина, осознавая, что не способна разобрать покрывающие страницу тексты. — И ещё... лорд летописец, зови меня просто по имени...       Он улыбнулся, чуть прикрыв серые глаза, и кивнул, соглашаясь.       — Саэльдир, — произнес он. — Зови меня Саэльдиром, Элириэль.       — Это имя или прозвище? — удивлённо переспросила я, рассматривая его высокую величественную фигуру в длинных тёмно-синих одеждах.       — Теперь уже имя... Это уже давно моё имя. — Он подошел ближе, и его длинные тонкие пальцы чуть коснулись страницы лежащей на столе книги, вязь строк которой была мне незнакома. — Я с радостью помогу прочесть любую запись, что заинтересует тебя в этом хранилище.       — Благодарю, Саэльдир. Я с радостью приму твою помощь, — улыбнувшись в ответ, я снова повернулась к гобелену, рассматривая необычайно запутанное семейное древо лорда-правителя Имладриса. Кровь нолдор, оказывается, лишь одна из множества, смешавшихся в нём. Вновь обратившись к летописцу, я лишь покачала головой, поражённая собранными в библиотеке сокровищами. — Сколько мудрецов трудилось над этими свитками? Как удалось собрать воедино столько знаний?       — Великое множество, Элириэль, великое множество мудрецов. — В его словах явственно прозвучала гордость, совсем как у встретивших нас воителей. — Часть этих свитков появилась ещё в те времена, когда только-только был повержен Тёмный Вала. Некоторые записи создавались здесь, некоторые в Гаванях. Лорду Эльронду удалось спасти кое-что из знаний разрушенного Эрегиона. И хотя сейчас в нашем мире уже нет тех, кто покинул Эндорэ, их память, их знания, их поступки и их жизнь хранится здесь.       — Эндорэ... — задумчиво протянула я, мысленно добавляя это слово к множеству таких же, незнакомых ранее слов, часто звучащих в речи жителей долины.       — Эннорат, — тут же поправил себя на синдарине Саэльдир.       — Я догадалась, — невольная улыбка скользнула по моим губам при виде лёгкого смущения летописца. — Скажи, Саэльдир, а ты мог бы научить меня этому языку?       Он внимательно взглянул на меня.       — Элириэль, это язык изгнанников.       — Я знаю.       — Этот язык был запрещён во многих землях эльдар.       — Я знаю.       — Владыка ваших земель совсем не рад был бы услышать...       — Мы не в землях моего владыки, — перебила я, устав выслушивать осторожные отговорки. — И я знаю историю тех, кто говорил на этом языке. Отец рассказывал мне... Но сейчас другое время, и мир вокруг нас давно другой, и язык этот остался лишь на страницах твоих фолиантов. Что плохого в знаниях? — Саэльдир задумчиво смотрел на меня, рассеяно поглаживая пальцами страницу книги. — Здесь, в Имладрисе, я часто слышу слова этого языка. Я хочу понимать их в полной мере. Мой отец сейчас слишком занят, чтобы заниматься моим обучением. Если моя просьба обременяет тебя или ставит в трудное положение, то так и скажи. Я пойму и приму твой отказ. — Склонив голову, я приложила руку к груди и вскинула на него взгляд.       Летописец чуть улыбнулся и сверкнул яркими светлыми глазами.       — Я вижу и ощущаю твоё стремление к познаниям, Элириэль, — негромко произнёс он, но его слова были отчётливо слышны даже на другом конце библиотеки. — И если твой отец даст согласие, я помогу тебе обрести любые интересующие тебя знания.       — Но... Но почему? Причём тут мой отец? — мне не удалось до конца скрыть недоумение.       — Потому что лорд Саэльдир, по-видимому, опасается посвящать тебя, Эль, в некоторые подробности событий давних времён.       Тяжёлые портьеры между двух стеллажей раздвинулись, и из скрытой за ними двери вышли отец, лорд Эльронд и лорд Келеборн. За их спинами виднелся просторный кабинет, украшенный резными панелями тёмного дерева и обставленный массивной мебелью.       Приблизившись, отец положил руку мне на плечо и продолжил, обращаясь к Саэльдиру:       — Лорд летописец, я буду благодарен за любую помощь, оказанную моей дочери. И, безусловно, я буду только рад, если она обретёт то, что ищет. — Чуть прищурившись, отец окинул всех пристальным взглядом и добавил, глядя на лорда Келеборна: — Прошлое хоть и остаётся в прошлом, но знать и помнить о нём необходимо. Я не владыка Орофер, Саэльдир, я не стремлюсь к забвению. И я не хочу, чтобы моя дочь не имела понятий о мире, в котором мы живём.       Келеборн ответил ему лёгкой понимающей улыбкой. Лорд Эльронд согласно кивнул, а Саэльдир вежливо склонил голову, произнеся:       — В Имладрисе всегда рады дать знания тем, кто их ищет, лорд Сигильтаур.       — И об этом известно далеко за пределами вашей долины, лорд летописец, — в тон ему отозвался отец. Поклонившись, он покинул библиотеку вслед за лордами Эльрондом и Келеборном, оставив нас с Саэльдиром наедине у стола с раскрытой книгой.       Вновь тонкие пальцы мудреца легко заскользили по строчкам, с любовью касаясь начертанного. Его неосознанный жест неожиданно вызвал в памяти образ Гвейнэль, которая часто в задумчивости поглаживала узоры своих работ, и я невольно улыбнулась.       — Ну что ж, Элириэль, я готов хоть сейчас приступить к твоему обучению, — прозвучал голос летописца, — если у тебя есть желание.       — Есть, но не сию минуту. Ты можешь ответить сначала на несколько вопросов?       — Спрашивай, Элириэль, — Саэльдир обошёл стол, отодвинул стул с высокой спинкой и взмахнул рукой, предлагая мне присесть.       Я отрицательно покачала головой и взглянула в сторону закрытой двери на террасу:       — Мы можем пройтись и поговорить?       — Как пожелаешь, Элириэль.       — Зови меня Эль, — попросила я, принимая у него тёплый плащ, подобранный со скамьи у двери, и выходя на присыпанную снегом террасу. Он улыбнулся и согласно кивнул. — Расскажи мне о тех, кто живёт в этой долине.       — О ком тебе интересно знать? — лёгкое удивление прозвучало в его голосе.       — Обо всех.       Он на мгновение замолчал, приостановившись от неожиданности, и внезапно рассмеялся:       — Это был бы очень длинный рассказ.       — У меня есть время слушать, если у тебя есть желание говорить, — остановившись, я обернулась к нему и склонила голову, ожидая его ответ.       — Слушать... — он улыбнулся, снова двинувшись вперёд. — Слушать долгие рассказы лучше вечером у огня в каминном зале, а не здесь, — он взмахом руки указал на длинную открытую террасу, обледеневшие перила которой переливались хрусталём в солнечных лучах.       — Я сейчас готова слушать всех, всегда и везде.       Он снова засмеялся, уловив нескрываемое восхищение и в моем голосе, и во взгляде, скользящем по панораме долины.       — Спрашивай, Эль.       — Я хочу узнать о тех, кто строил эту крепость, кто живёт здесь и кто нашёл здесь убежище после разрушения их земель. Хочу узнать о тебе и твоей семье, о лордах долины и их судьбах, о тех воителях, что встретили нас у сторожевой вышки, и о тех, что сейчас пытаются доказать свое превосходство над нашими воинами на тренировочной площадке. — Я взмахнула рукой, указав туда, откуда доносился звон металла, шум, звонкий смех и возбуждённые голоса. — Я хочу услышать о том, что связывает моего отца и лорда Келеборна, и почему он сейчас здесь, хотя его семья живёт далеко у моря, а совсем недавно я думала, что их дом находится в Золотом лесу. И я хочу знать, что ждёт нас всех в скором времени, о какой силе с юга говорят все вполголоса и к каким испытаниям готовятся лорды, советники и владыки за закрытыми дверьми своих кабинетов.       Саэльдир, который до этого с улыбкой на устах неспешно шагал рядом, щурясь от яркого солнца, наслаждаясь прогулкой и поддерживая ленивую беседу, резко остановился. Снисхождение и улыбка исчезли. Серые глаза смотрели колко и настороженно.       — Ты не знаешь, о чем спрашиваешь, девочка, — тихо произнёс он, тщательно подбирая слова и внимательно наблюдая за мной.       Я ощутила осторожное прикосновение его сознания.       — Ты так уверен в этом?       Прищурившись, я встретила его взволнованный взгляд и, криво усмехнувшись, приоткрыла свои воспоминания. Орки со старой дороги, стая странных волков из Лоринанда, рассказ Фимбретиль об эдайн с южных равнин, бойня наугрим и орков у перевала… Наблюдая, как меняется выражение его лица, когда он читал всё, ставшее доступным его восприятию, мне оставалось лишь в очередной раз поблагодарить отца. Да, чужие мысли мне не доступны, но за свою недолгую жизнь владеть собственными воспоминаниями я научилась в полной мере...       — Ты всё ещё считаешь меня ничего не осознающим ребёнком?       Едва заметную дрожь в голосе сдержать не удалось, но Саэльдир не обратил на это внимания, вглядываясь в глубину моих глаз.       — Нет, Эль, — покачал он головой, — я так не считаю.       Протянув руку, он дождался, когда мои чуть дрогнувшие от волнения пальцы легли в его ладонь, и, повернувшись, пошёл по террасе назад к двери библиотеки, увлекая меня за собой.       Дверь тихо закрылась за спиной, и тепло, наполненное смесью запахов пергамента, дерева, кожи и чернил приняло нас в объятия. Саэльдир выпустил мою руку и быстро прошел к стеллажам, задумчиво ведя пальцами по резным узорам переполненных полок и сосредоточенно выискивая что-то среди тёмных корешков фолиантов. Наконец, вытащив с полки какой-то том, он вернулся ко мне.       — Возьми это, — произнёс он, протягивая книгу, переплетённую тёмной кожей с серебристой окантовкой углов. — Здесь ты найдёшь ответы на многие свои вопросы.       Взглянув на мою скептически изогнутую бровь, он вложил книгу мне в руки и сказал:       — Не думай, что я желаю просто избавиться от твоих вопросов, Эль. Ты задала их слишком много, чтобы всего лишь отмахнуться. — В его серых глазах мелькнула снисходительная улыбка, но выражение лица сохранило сосредоточенную серьёзность. — Я удивлён, что ты спросила о том, что связывает твоего отца и лорда Келеборна.       — Почему?       — Потому что твой отец родом из Дориата, а Келеборн — родич его владыки. Был... Они знают друг друга с детских лет...       — Но зато я не всё знаю об этом периоде его жизни.       Саэльдир, помедлив, кивнул головой и положил руку поверх моей ладони, стиснувшей книгу.       — Тогда тебе тем более необходимо прочесть это. Эти записи сделаны лордом Келеборном и касаются времени до разрушения Дориата.       — Нет, — отшатнувшись, я протянула ему книгу. — Не надо.       В устремлённом на меня взгляде сквозило изумление.       — Ты задала вопрос. Я на него ответил.       — Я не хочу вмешиваться в тайны моего отца.       — Твой отец только что дал своё разрешение открыть тебе то, что может быть среди всего этого, — Саэльдир повел рукой вдоль полок. — Здесь нет тайн, Эль. Нет ничего, что мог бы считать тайной твой отец. И это ему известно. Здесь только жизнь. Только то, что пережили эльдар к западу от Хитаэглир.       Я опустила руку с книгой и задумалась, рассматривая блики на мраморном полу под ногами. Саэльдир неожиданно открыто улыбнулся, наблюдая за моими колебаниями, и подошёл к полке, выбирая ещё какую-то книгу.       — Возьми, — он протянул мне фолиант светло-коричневой кожи, — это записи твоего отца.       Летописец в свою очередь полюбовался изумлением на моём лице.       — Записи о жизни в Дориате, — открытая улыбка Саэльдира подтолкнула меня сжать похолодевшими пальцами вторую книгу. — Никаких тайн, Элириэль, поверь. Всего лишь жизнь, как я уже сказал. И твой отец об этом знает.       — Почему же тогда он сам не говорил мне об этом? — сложно было скрыть дрожь в голосе.       — Но ведь ты сейчас здесь?       Я замерла и вскинула на него взгляд. Конечно, если бы отец пытался скрыть что-то или оградить меня от чего-либо, то проще всего ему было бы оставить меня дома. «Там ты поймёшь и узнаешь больше, если будешь к этому готова...» Я готова, отец... Я уверена.       Саэльдир дружески коснулся рукой моего плеча, наблюдая за сменой эмоций на моем лице — скрывать что-либо от него уже не было сил. Но он больше не пытался читать мои мысли, вежливо выдерживая дистанцию и ограничиваясь в разговоре лишь словами.       — Послезавтра в полдень я буду ждать тебя здесь, — он легко коснулся моей руки, стиснувшей книги, и чуть пожал. — И тогда я отвечу на следующие твои вопросы.       — Почему не завтра?       В глубине его глаз мелькнула смесь лёгкой озабоченности и насмешки.       — Потому что одного дня тебе будет недостаточно для обдумывания всех своих вопросов, — ответил он, посмеиваясь, и я невольно подхватила его смех, разбудив эхо среди белокаменных стен и колонн библиотеки...       ...Потом... потом он стал мне другом. Другом, наставником, учителем, собеседником... Но он никогда не желал быть советником. Отметая все уговоры, отмалчиваясь или рассказывая бесконечные поучительно-безликие истории (хотя к тому времени я уже знала, что большинство из них касаются его жизни в Гондолине), он считал, что окончательный ответ на все вопросы, поставленные судьбой, всегда должен исходить лишь из моего сердца.       Он не желал давать советов. И всё же для меня он долгое время был именно самым лучшим и искренним советчиком...

* * *

      — Эль, осторожно!       Едва выйдя на порог дома, мне пришлось отскочить снова за дверь, чтобы укрыться от мелькнувшей перед лицом тени. Звонкий девичий оклик и смех, раздавшийся за несколько мгновений до того, как в дверь ударил комок снега, подхватили ещё несколько голосов.       — Исильмарэ, неужели ты не можешь хоть чуть-чуть помолчать, — сквозь смех произнес нолдо, поджидающий у входа в гостевой дом.       — Спасибо, Исильмарэ, — прокричала я из-за полуприкрытой двери, прислушиваясь к голосам снаружи и пытаясь определить их укрытия. — Лаэрлинд, я тебе это припомню!       Ответом был новый взрыв смеха и возмущенный голос Лаэрлинда:       — Почему сразу виноват я? Иди сюда, а потом рассылай угрозы!       — Да, Эль, давай, выходи. Иначе будешь платить за своего Лаэрлинда выкуп, — прокричал слева от двери звонкий голос Аглариона, одного из молодых воинов, с которым успел сдружиться за это время Лаэрлинд.       Звук шлёпнувшего рядом с ним снега заглушил новый взрыв смеха.       — Эль, рано или поздно тебе придётся выйти, — продолжал смеяться Лассэлин, тот самый нолдо, что первым запустил в дверь снежком. Его голос звучал справа от меня, почти у стены дома. Должно быть, он укрылся прямо за беседкой. — Исильмарэ, позови Эль, может быть, она тебя послушается. Эй, сэлер*, ты на чьей стороне!..       — Эль, скорее!!! — Женский смех колокольчиком зазвенел у крыльца, обрывая насмешливую речь Лассэлина. — Я его держу!       Выскочив, наконец, наружу, задыхаясь от смеха, я метнулась вперёд по дорожке через сад, успев проскочить мимо барахтающихся в снегу нолдор. Исильмарэ, смеясь, удерживала не особо сопротивляющегося брата в наметённом у дорожки сугробе, не давая тому возможность использовать заготовленные рядом с укрытием снежки.       — Агларион! — хохотал нолдо. — Спаси меня, друг мой!       — Пусть только попробует, — отмахнулась от призрачной угрозы нападения его сестра.       — Прости, мэллонэн! Но я слишком долго добивался благосклонности твоей сестры, чтобы так рисковать, — крикнул Агларион, посмеиваясь.       Он высунулся на миг из-за дерева и тут же отпрянул назад, прячась от очередного шлёпнувшего рядом снежка. Капюшон его плаща уже, по-видимому, давно не прикрывал светло-русые волосы, полностью побелевшие от налипшего снега.       Добежав до Лаэрлинда и плюхнувшись у ствола дерева рядом с ним, смеясь, я не успела-таки увернуться от последнего меткого броска Лассэлина. Его укрытие за беседкой было более неприступным, чем тот несчастный бук, что приютил Аглариона.       — Ну всё, всё! Мир! — донёсся голос Лассэлина, которого снова уронила в сугроб сестра. — Прошу перемирия!       — Перемирие! — подхватил Агларион, уже сидящий от смеха на земле.       Он высунул из-за ствола руку, помахал и тут же получил два прицельных броска от нас с Лаэрлиндом.       — А выкуп вы сами заплатить не желаете? — засмеялась я, бросая снег почти не глядя то вправо, то влево, стараясь не дать юношам высунуться из укрытий.       Внезапно раздался лёгкий шелест выхваченного из ножен оружия и свист рассекаемого металлом воздуха. Я резко остановилась, глядя на то, как появившийся из-за угла дома воин лёгкими взмахами меча отбил несколько летящих в его сторону снежков и, отвернув голову, уклонился от ещё одного. Осыпавшийся снег посеребрил меховую опушку его плаща и тёмные волосы, спадавшие на плечи. Чуть приподняв бровь, он насмешливо взглянул на нас, задержав взгляд на лежащем за беседкой Лассэлине, затем небрежно дёрнул плечом, отряхнув серебристую пыль, и произнес:       — Надеюсь, что меня всё же избавят от выплаты выкупа?       Юноши смутились. Лассэлин высвободился из сугроба и подал сестре руку, помогая подняться. Агларион опустил готовую к броску руку и тоже поднялся, выходя из-за дерева. Мы с Лаэрлиндом перевели дыхание и обменялись довольными улыбками.       — Быстро он их утихомирил, — шепнула я другу, отряхиваясь.       — Фернрод их наставник, — пожал плечами Лаэрлинд. — Кроме того, он один из капитанов стражи и мастер меча.       — Это ведь он вёл тот отряд, что встретил нас у башни?       — Он, — подтвердил мой друг. — Ты не видела его на тренировках?       — Нет. — Я покачала головой и задумалась, рассматривая гибкого широкоплечего воина с ярко-зелёными глазами. Интересно, откуда его знает мой отец? — Он нолдо?       Лаэрлинд бросил на меня мимолётный взгляд и ответил, словно прочтя мысли:       — Его мать была родом из Эрегиона, а отец жил когда-то в наших землях. Твой отец его хорошо знал.       — А откуда это всё известно тебе? — осведомлённость Лаэрлинда в самых разных вопросах очень часто способна была вызвать изумление.       Тем временем обсуждаемый нами воин что-то вполголоса выговаривал юношам, слушавшим его без возражений. Закончив говорить, он в свою очередь невозмутимо выслушал Лассэлина, а лицо его при этом хранило неизменное терпеливо-снисходительное выражение.       — Среди воинов владыки Орофера помнят многое, — уклончиво ответил Лаэрлинд, наблюдая за Лассэлином.       Я тронула друга за руку, заставив обратить на себя взгляд, и насмешливо спросила:       — У тебя был такой же наставник?       — Странный вопрос. Ты же знаешь... Первым моим наставником был отец. А потом я многому научился у Алордина и... у многих, — он не стал углубляться в рассуждения.       — Как же мне повезло, — посмеиваясь, я пожала его ладонь, сплетя замёрзшие пальцы, и приблизила лицо, заглядывая в глаза.       Он вытянул вторую руку и смахнул снег с моих волос. Усмехнулся.       — В чём?       — Во всём. Особенно в том, что мой наставник всегда разделял мои глупости, шалости и игры, а не отчитывал с надменным видом.       Откинув назад голову, он рассмеялся:       — Разделял, да. Но за это в свою очередь получал подобные отповеди.       — Как и я, мэльдир... Как и я...       Смеясь, он накрыл рукой мои пальцы и поднёс к губам, согревая дыханием. Улыбаясь в ответ общим воспоминаниям, я ощутила направленные на нас взгляды и обернулась. Исильмарэ, посмеиваясь, подошла к Аглариону, и он ласково погладил тёмные пряди её волос, с нежностью глядя на свою невесту. Фернрод, вежливо кивнув, повернулся в ту сторону, откуда появился, убирая оружие в ножны и собираясь уходить. Лассэлин покинул своё укрытие за беседкой и направился по дорожке к нам.       Взглянув на Лаэрлинда, я незаметно подмигнула ему, косясь на приближающегося нолдо.       — Нет, Эль, достаточно, — шепнул он, но его глаза чуть блеснули, выдавая настороженное внимание. — Эль...       Высвободив руку из его ладони, я быстро наклонилась, подхватывая заготовленный снежок, и запустила им в приближающегося Лассэлина. И... промазала. На долю секунды раньше брошенный Лаэрлиндом снег влетел в плечо юноше, заставив того чуть пошатнуться, отчего мой бросок прошёл мимо. И едва не попал в спину удаляющегося Фернрода. Резко обернувшись, воин снова ловко отбил направленный в него удар и покачал головой.       — Надеюсь, это можно считать достаточным выкупом, леди Элириэль, — спокойно произнёс он, убирая меч. — И надеюсь, что воины Имладриса ничем не причинили гостям неудобств.       — Безусловно нет, лорд Фернрод, — готовое вырваться язвительное замечание в последний миг пришлось удержать из опасений, что у юношей могут быть неприятности после всех этих по-детски глупых игр. — Гости полностью довольны своим пребыванием в этой прекрасной долине и благодарны за заботу и внимание.       — Рад это слышать, — сухо бросил он, скрываясь за поворотом аллеи, а я перевела взгляд на Лассэлина.       — У вас будут неприятности?       — Не волнуйся, — улыбнулся он.       — И правильно, если будут, — протянула Исильмарэ, приближаясь к нам под руку с Агларионом. — Кое-кто совсем забыл о том, как нужно вести себя с гостями.       — Разве это так плохо? — мой взгляд метнулся с неё на её брата и жениха. — Я очень рада быть не только гостьей, но и частью вашей жизни.       Лаэрлинд переглянулся с Агларионом, а Исильмарэ улыбнулась.       — Эль, я рада, что ты не обижаешься на моего брата.       Тот смущённо улыбнулся и невразумительно попытался извиниться.       — Прошу, не нужно извинений, — перебила я. — Здесь, в этой земле... в вашей долине... Я не чувствую себя чужой. И это благодаря вам, друзья.       Они тепло заулыбались, переглядываясь. Исильмарэ шагнула ко мне.       — Я рада, — просто произнесла она, положив руку мне на плечо. В ответ моя ладонь легла поверх её руки. — Эль, мои близкие зовут меня Сильмэ... Пойдёмте, — позвала она, — до ужина у нас ещё будет время обогреться в Каминном зале и выпить горячего вина.       ...Входя в дверь Главного дома, я краем глаза заметила задумчивый взгляд Лаэрлинда, скользнувший по резным балкам высокого потолка и устремившийся к выбеленному пейзажу за окном.       Вечерело, зимнее небо ещё подсвечивали последние закатные лучи, и кружащиеся на его тёмно-синем фоне крупные снежинки яркими искрами вспыхивали в свете гудящих теплом каминов.       Я коснулась руки Лаэрлинда, выводя его из задумчивости.       — Что с тобой, мэльдир?       — Всё в порядке, Эль, — отмахнулся он.       Но его взгляд говорил о другом. Настороженно-замкнутое молчание, застывшее в глубине обычно смеющихся синих глаз, было слишком хорошо знакомо мне, чтобы просто удовлетвориться этими отговорками. Внимательно взглянув на друга, я лишь тихонько вздохнула, про себя решив не вдаваться сейчас в подробности его странного поведения, которое обычно предшествовало какому-то неожиданному решению.       Поживём — увидим...       А пока что над хмурыми седыми горами клубились густые низкие тучи, осыпаясь снегами и ледяными туманами, все сильнее засыпая дорогу к дому. И предоставляя отцу время для бесконечных разговоров с лордами долины, а мне — череду зимних развлечений среди лесов и гор, так похожих на родной Эмин Дуир, и в то же время совершенно других...