Will you marry me?

Когда я был мальчишкой, моя мама говорила мне: «Женись, сынок, посмотри, как вы будете счастливы!» Везде искал я, но не попадалась та, которую себе представил я. Я хочу девочку, девушку, такую же, на которой женился старый отец Она была словно жемчуг, единственная девушка, которая у него когда-либо была. Хорошая, старомодная девушка с искренним сердцем, Которая будет любить только меня. «Вы все хотите бросить меня? Да? Хочешь бросить меня? Ну ладно! Иди! Ты и все остальные неблагодарные шлюхи». «Она такая же, как остальные. Только тело отличает её от тех, кому я пытался помочь. Я смотрю на нее, но совершенно не понимаю, как женщина может быть настолько прекрасной. Я более чем доволен. Я смотрю на нее, и мне кажется, что она была бы идеальной невестой. Она смотрит мне прямо в глаза. Я никогда бы не смог причинить ей боль, потому что единственную боль, которую она должна вытерпеть, это, безусловно, рождение нашего ребенка. Я хочу показать ей, что я никогда бы не смог ей изменить. Смотри же, душа моя. Я буду отличным мужем». Сейчас я могла только посочувствовать этому парню, который прошел обряд «очищения» несколькими минутами ранее. Оставалось надеяться, что я не пройду через это. Разумеется, он не станет ничего мне вырезать. Я – женщина. Если меня сейчас слушает Боженька, а я обращаюсь к нему уже в третий раз, то благодарю за такой приятный подарок. Впервые за всю свою жизнь я была благодарна, что родилась женщиной. Иначе бы на месте этого парня могла бы лежать я. И для меня все закончилось бы так же. Каждый раз, когда Глускин прикасался ко мне, по всему телу пробегали мурашки, и я чувствовала себя так, будто вот-вот из меня сделают фарш. Висела долгая пауза, прежде чем Глускин снова заговорил со мной. Улыбка не покидала его лица. Он, наверное, чувствовал себя хорошо и очень даже комфортно. Счастливый. Я отвела взгляд спустя некоторое время. Кажется, ко мне стали возвращаться человеческие чувства. Я сейчас имею в виду чувства паники, страха, отвращения. Я не могла смотреть на него долгое время. Хорошо, что я вообще выдерживала на себе его взгляд. И я все думала: «Он убьет меня сейчас? А может сейчас? Или прямо сейчас? Ну а вот сейчас?» Именно так можно было описать моё состояние. Я не понимала, как долго мне еще можно было дышать, потому что каждый раз, когда он поворачивался ко мне, каждый раз, когда он смотрел на меня, я мысленно прощалась с этим миром и искренне верила, что он убьет меня быстро. Находясь среди прогнивших трупов, я стала терять надежду, что он вообще позволит мне умереть. Помните сказку «Красавица и Чудовище»? Так вот. Я, конечно, не красавица, тем более не Белль, но он определенно чудовище. Думаю, его бы сразу взяли на эту роль. Немного растительности во всех местах и всё. Готов «прекрасный» принц. Только вот в сказке этой, когда Чудовище полюбило Красавицу, оно хотя бы разрешало ей гулять. А меня этот чудак даже из комнаты не выпустит. Хотя, может это все мои фантазии и все гораздо проще. Но давайте вернемся в настоящее, а не будем сравнивать ситуацию со сказкой. С некоторых пор я стала понимать, почему Глускин не мог найти себе идеальную жену. Не только потому, что в этом месте нет ни одной женщины. Думаю, объяснять не нужно, почему. - Смотри на меня! – Вдруг выкрикнул Глускин и схватил меня за волосы. Благо они не распущенными были, а собраны в аккуратный хвост. Но даже это не помешало мне испытать резкую боль. Я посмотрела на Глускина, и он моментально успокоился. Улыбка вновь засияла на его лице, и он медленно отпустил мои волосы. - Смотрю. – Пробормотала я. Он удивленно охнул, видимо, не ожидая от меня услышать каких-либо слов. - Твои волосы… - Глускин медленно провел рукой по моим волосам. – Зачем тебе такие волосы? Ты хочешь привлекать мужчин? Потому что ты планируешь изменять мне…. – Глускин перешел на шепот. Он снова взялся за свое, похоже, самое любимое занятие. Схватил меня за волосы и притянул к себе. – Ты не хочешь сохранить нашу любовь. Я делаю все, а ты готова изменять мне, прекрасно понимая, что я полностью твой. Я должна была что-то сделать. Я не могла начать оправдываться или что-то в этом духе, потому что я не знаю, как он отнесется к моим словам. Он может убить меня прямо в эту секунду. Я увидела в его глазах то, что видела тогда, в тот момент, когда он начал издеваться над тем парнем. И я не хочу закончить так, как закончил он. Моя голова должна принадлежать мне. Краем глаза я заметила ножницы, лежащие на столе, прямо около койки, на которой Глускин кромсал тело очередной «шлюхи». Сейчас я должна просто оттолкнуть его и схватить ножницы. Быстро. Прямо сейчас. Если бы я не сделала этого, возможно, я оказалась бы в менее приятных условиях, чем сейчас. Поэтому я двинула локтем прямо в живот своему ненаглядному. Он скорчился от боли и отпустил мои волосы. Я кинулась к ножницам, а Глускин застонал, медленно поднимаясь с пола. - Ты такая же. Вы все хотите бросить меня? Да? Хочешь бросить меня? – Твердил он. Я всегда гордилась своими длинными рыжими волосами (хоть и крашенными), но чтобы выжить, мне просто необходимо было показать ему, что он может мне доверять. Ему не нравятся волосы? Я избавлюсь от них. Только так я смогу уйти отсюда. Я не хочу бегать от него. Не потому что я медленно бегаю, нет, вовсе нет. Я слишком труслива для этого. И либо он сейчас успокоится, либо мне придется бежать. - Я не брошу тебя. – Пробормотала я. Глускин медленно направлялся ко мне, держа в руке нож и направляя его на меня. Когда он подошел ко мне, он грустно улыбнулся и стал замахиваться. Именно в этот момент холодный окровавленный пол начал встречать клочки рыжих волос, летящие одни за другими. Конечно, эти ножницы не напоминали парикмахерские, но это не помешало мне состричь волосы, которые так не нравились Глускину. Если ранее я могла похвастаться довольно женственной внешностью, то теперь я напоминала мальчишку. Плевать. Мне жизнь дороже волос. Теперь, единственное, на что я могла надеяться, так это на то, что на секунду я смогла растопить сердце своего жениха. А Глускин, в свою очередь, так и застыл с ножом в руке. Только на этот раз он смотрел не сквозь меня, не смотрел «куда-то туда». Он смотрел мне в глаза и я видела в этих глазах неподдельный шок. Ну что же, сладкий, готовь мое платье.