4.2.Подделка.
9 августа 2014 г., 16:41
За пять веков она отлично уяснила несколько закономерностей. Самая главная из них: если Эридруил приказывает ей раздеться - то пытка будет очень изысканна. За эти два месяца одета она была лишь трижды.
Моника с надеждой взглянула на своего палача и, не дожидаясь ответа, начала раздеваться.
— Твоё тело уже не так красиво, как прежде, — холодно заметил Эридруил, когда она закончила.
В действительности, он не преувеличивал, когда говорил это. Руки и ноги девушки были покрыты синяками и шрамами, которые она не успевала излечить за ночь, грудь исполосована после недавних пыток, а спина, что лишь немного зажила после вчерашних крюков, усеяна глубокими ранами, больше похожими на ямы.
Но Эридруил имел в виду совсем другое. Сосуд можно было исцелить, в то время как её душа была искалечена намного сильнее. Прежняя красота будто выцвела и померкла. Девушка была опустошена и совершенно бессильна. От прежней надменности не осталось и следа, а из-под густых чёрных ресниц на Эридруила устало смотрели абсолютно стеклянные глаза.
— Ложись, милая, не стесняйся. Сегодня у нас юбилей, ровно 55 дней как мы снова вместе.
— У нас каждые пять дней юбилей, — едва слышно произнесла она, когда тяжело перекинув ногу, пыталась залезть на стол.
Ангел довольно усмехнулся, наблюдая за Моникой, которая даже в таком разбитом состоянии не утратила своей кошачьей грации.
Она обессилено рухнула на стол. Эридруил перевернул её на спину и закрепил ремни, которые тут же приковали её тело к поверхности.
— Что у нас сначала? — задумчиво произнёс он.
Моника даже приподняла голову от удивления.
— Ты у меня спрашиваешь?
Тот кивнул. Сегодня в повадках палача сквозило что-то чужое ему, но удивительно близкое самой Монике, хоть она не могла до конца понять, кого он ей сейчас напоминал. В принципе, тот всегда становился несколько странным, когда речь шла о юбилеях, так что она решила не заморачиваться, тем более сил на это у неё не было вовсе.
— Вижу, у тебя нет идей, — протянул Эридруил, — тогда предлагаю отрезать тебе пару пальцев. — Моника вздрогнула, ведь знала, что он не шутит.— Или сделаем твою улыбку чуть шире? — взяв в руки нож, он склонился над ней, но девушка не открывала глаз, не желая смотреть на своего палача.
Под улыбкой он имел в виду глубокие разрезы на щеках, что начинались у уголков губ и заканчивались около мочек ушей.
— Хотя как я могу повредить это прекрасное лицо? Нет, нет, только не лицо, — его голос звучал совсем иначе, словно был вовсе не его, а...
Моника открыла глаза и, немного приоткрыв рот, уставилась на Эридруила, который оказался вовсе не им.
— Я же убила тебя.
— А я снова тебя спасаю, — пожав плечами, ответил Гавриил. — Ничего не меняется, правда?
— А где Эридруил? — прошептала Моника, всё так же не отрывая взгляда от лица архангела.
— Где-то в Якутии, если не ошибаюсь.
Девушка слабо улыбнулась.
— Ладно, уходим, — сказал Локи, расстёгивая ремни, что продавливали полосы на теле Моники. — Я постараюсь быть так нежен, как в ту ночь в лесной хижине шесть тысяч лет назад. Ты должна помнить.
Гавриил как можно осторожней прикрыл нагую девушку курткой, в которой она пришла и, отдав ей остальные вещи, поднял её на руки.
— Признаться честно, я был приятно удивлён, когда ты начала раздеваться.
— Хватит болтовни, Локи, — тихо произнесла она, едва шевеля губами.
— Как скажешь, Сигюн.
— Ненавижу это имя, — вздохнула Моника.
— Знаю, — улыбнулся трикстер и оба растворились в воздухе.
