Клоун и Пугало (The Clown and the Scarecrow)

Бэтмен был, по меньшей мере, озадачен. Потому что все вокруг танцевали. Весь Готэм. Чистейший хардкор рэйв. Покрытые потом, обессиленные и задыхающиеся тела кружились и извивались, следуя какому-то неслышному ритму, который по какой-то неизвестной причине не действовал на него. Он обхватил голову руками и вздохнул, минуя женщин с размазанным по лицам макияжем, взывающих о помощи, пот смешивался со слезами, и упавшие тела продолжали извиваться, даже лежа на земле, словно исполняя некую разновидность брейк-данса. Прошло три ужасных месяца напряженной реабилитации с момента, когда Джокер так грубо вырвал его из такой уютной, спокойной комы, произнеся слово «любимый». Это был неожиданный удар, эффективно выбивший его из забытья в реальность. Каждый раз, когда они случайно встречались, когда Брюс проходил осмотр в больнице или совершал покупки, Джокер хихикал, пожимал плечами, надувал губы, как школьница, и хлопал ресницами. Честно говоря, это навевало легкую жуть. Что было еще гаже, так это то, что за это время он никого не убил. И это тот, кто мог подсыпать дигиталис человеку в выпивку, когда у него начнется фибрилляция желудочков, вскрыть означенному человеку грудную клетку, просто чтобы полюбоваться на хаос внутри. Тот, кто, если ему не нравился запах сэндвича в руках у соседа в автобусе или тычки локтем, мог перерезать ему горло и залить заднюю половину автобуса кровью. Потом ему наскучила бы роль пассажира, и он выкинул бы водителя из кабины и перерезал горло ему, чтобы залить кровью переднюю половину автобуса, со вкусом развесить по окнам кишки и перехватить управление за секунду до того, как автобус врежется в другой автомобиль, гогоча, устроить бедным жителям Готэма бешеную получасовую гонку по Нэрроуз с полицией на хвосте, врезаться в стену и каким-то образом смыться невредимым и исчезнуть в переплетении улиц. Тот, кто в Аркхэме задушил человека его собственным галстуком, а потом воткнул ручку ему в глаз. А другую — в яремную вену. Вокруг него всегда столько крови… А теперь с ним был Крейн. Разрушения должны бы быть неописуемыми. Должна быть причина тому, что они помогли ему быстрее излечиться, и если она не состояла в том, чтобы превратить его жизнь в ад, то что же это было? Он преследовал бы их дни и ночи напролет. И — ничего. Готэм был спокоен. Суперзлодеи исчезли так же, как и появились, и Брюс оставался в полном недоумении, почему. Он почти не видел Джокера и Крейна вместе с той ночи, когда Джокер разбудил его. Они немного покрутились рядом, расспрашивая Альфреда, как идут дела, но Джокер был явно не в своей тарелке, видимо, чувствуя себя раздетым без своей боевой раскраски, да и Брюс теперь был в сознании, так что он явно чувствовал, что злоупотребляет гостеприимством. Брюс был вполне уверен, что он остается рядом лишь для того, чтобы позволить Крейну в полной мере насладиться триумфом. А теперь, после всех этих трех месяцев, что понадобились ему на восстановление — ничего. Ни взрывов, ни газовых атак, ни Токсина в кокаине. Ничего. Так с какой стати они так спелись, если не работают вместе? Он предполагал, что причина в том, что у Джокера три сломанных пальца, множество синяков, две зашитые раны и недавний (дважды) вправленный вывих бедра, и он тоже занят выздоровлением. Это и еще то, что Крейн не может в полной мере пользоваться руками, пока они не заживут, а значит, возможно, не может проводить свои эксперименты. Но тишина нервировала его. Три месяца — это долгий срок для двух психопатов, вполне достаточный для того, чтобы выносить очередной разрушительный план. Он пытался убедить себя, что это же Джокер, и что даже экс-психиатр (особенно имеющий собственные психологические проблемы), не смог бы выдержать долгого нахождения рядом с ним, а значит, возможно, они поссорились и сейчас не сидели где-нибудь вместе, перебрасываясь безумными идеями и выстраивая сумасбродные комбинации, о которых он не смел даже подумать. И вот, ничего кроме пары уличных торговцев наркотиками и мальчишки, пытавшегося с ножом ограбить старушку. И он был в таком ужасе, когда Брюс приземлился позади нее, что бросил нож и начал хныкать и звать мамочку, а старушка немедленно огрела его сумкой по голове и похромала в темноту. Ну, ничего кроме звукового послания, обнаруженного им той же ночью, когда он вернулся в пещеру, чувствуя себя подавленным, виноватым в том, что чувствует себя подавленным, и с мыслью о том, что он потерял форму. Брюс был убежден, что стал медленнее и гораздо менее подвижным, чем раньше. И его спина все еще была очень чувствительна. — Ауу, не переживай, Брюс, ты хорош такой какой есть. Более чем хорош, в самом деле! Я так понимаю, хм, игра возобновляется…? Запись издала металлический смешок, разнесшийся по комнате, и тут началось пение. — Сидишь тут, мерзнешь в Бэт-пещере И слушаешь Ника Кейва. Этой ночью был отпадный рэйв, а? Был Эллиот, а теперь только прозвище.* Брюс сразу насторожился, все чувства перешли в режим боевой готовности. Джокер был здесь? Что он будет делать? Сможет ли побороть его? И почему он продолжает его преследовать? Брюс вздрогнул, заново проиграв песню в конце записи. Эллиот? Это было именем Джокера? Возможно, ему стоило попробовать вытянуть из Крейна какую-нибудь информацию, когда они были в поместье. Сперва он предположил, что тот был бы более легкой целью, но тут же покачал головой. Крейн провел в Аркхэме годы, ставя эксперименты над психически неуравновешенными пациентами, и никто этого не заметил, он манипулировал людьми, заставляя их думать, что он обычный парень, живущий обычной жизнью. Он получил дозу собственного токсина и сошел с ума, и у него было достаточно неприятное альтер-эго, прятавшееся в тени его разума. Брюс был вполне уверен, что он так же хорошо скрывает информацию, как и Джокер. Пока системы слежения сканировали пещеру и дом на предмет вторжения, он вызвал на экран Гугль. Ничего. И никого. И песня была всего лишь песней. Текст совпадал. Его слава дошла до берегов Англии, и там какой-то рэпер упомянул его в своем «клевом» тексте. Бэт-пещера. Какое дурацкое название. Кто и за каким чертом это придумал? Это было почти оскорбительно, как детская колкость или что-то подобное. Брюс подумал, не назвать ли ему машину «Бэтмобилем», или что-то в этом роде. И летучую мышь на кузове нарисовать, чтобы уж всем было ясно, что он живет в долбаном комиксе. Брюс вздохнул и опустился в кресло. Он становится параноиком… Следующей ночью прозвучала угроза взрыва в даунтауне. Брюс поспешил туда, ожидая, что Джокер снова начал свои бессмысленные убийства, и успел как раз вовремя… …чтобы увидеть, как бомбы взрываются, посылая в воздух зеленые и фиолетовые ленты, как гигантские хлопушки. Он стоял рядом с Гордоном, чешущим в затылке, а Джокер так и не появился. Даже ради того, чтобы посмеяться. Это пугало. На следующий день половина машин в Готэме оказалась со спущенными шинами. И запаски были украдены. На каждой спущенной шине была вырезана буква «Джей» и символ какой-нибудь карточной масти. Запаски были найдены в реке, нанизанные на веревку. Брюс даже думать не хотел, как и зачем Джокер это сделал. В последний раз, когда он был за рулем крупного транспортного средства, произошла катастрофа. Фактически, катастрофы происходили всякий раз, как он оказывался за рулем крупного транспортного средства. Лучше бы он пустил за руль Крейна. Через два дня Бэйн сбежал из Аркхэма. Той ночью половина улиц была выкрашена в фиолетовый, и огромный транспарант с обращением к Бэйну привлекал со всех сторон людей, которые, похоже, не считали, что пространство, над которым нависла угроза Джокера — это что-то, чего следует избегать. Иногда Брюс приходил в отчаяние. Хей. А, давай проясним. Бэтси в порядке, я в порядке, Пугало в порядке, и нам всем насрать на тебя. Будь осторожен, Бэйн. Никогда не знаешь, что может случиться. Дж & П. Три дня спустя, Бэтмен задержал Бэйна в переулке. Он почти рыдал от смеха и схватился за руку Брюса, как за последнюю соломинку. Он, похоже, немного усох с момента их последней встречи. Брюс неожиданно обнаружил, что и истерическая манерность, и отсутствие супермускулов делали его гораздо менее угрожающим. Брюс вызвал Гордона, и Бэйн охотно отправился назад в Аркхэм, благодаря Бэтмена за участие. Гордон громко удивлялся, когда это так называемые суперзлодеи успели превратиться в истеричек. Брюс пробормотал, что это лучше, чем Джокер, убивающий людей, подумав про себя, что, по крайней мере, он знал, где был сам, когда происходили эти убийства… Следующей ночью стены были украшены посланием для него. Это было одно и то же слово «любимый». Снова и снова, написанное красной краской, буквы выстроены в форме стрелки, указывавшей определенное направление. Брюс скривился и последовал за надписями, найдя в конце пути коробку. «Навеки твой, дорогуша». Любопытство победило, и он открыл ее. Руку ударило током, коротко и резко, и он отдернул ее, громко выругавшись. Внутри был сосуд, а в нем сердце, бьющееся отдельно от тела… ну, у кого бы он ни взял эту чертовщину. Брюс зарычал. Во что он, черт побери, играет? И вот теперь он блуждает по улицам Готэма, слыша вокруг хрипы страдающих ожирением, клацанье каблуков-шпилек, вырывающееся из общего грохота и топота подошв по мостовой. Танцевали все. Он задумался, не в этом ли состоит план Джокера. Свести его с ума одной лишь своей чертовой непредсказуемостью. Громкий треск заставил все еще танцующих вокруг людей озираться в поисках источника звука. А затем началась музыка. Она звучала отовсюду, откуда только возможно. Брюс почувствовал, что готов закричать. — Я вижу, как они приходят, я вижу, как они уходят Сходясь сюда, не знаю с каких пор. Приходят сюда поиграть, поболтать Или просто себя показать? Чувство опасности, Кучка чужаков, Просто пялящихся сквозь пространство. Скоро они попробуют воду И это изменит их мотив.** Танцующие двигались согласно ритму, зараженные им; он проникал им под кожу, в мозг, подчиняя себе. Брюс вызвал Альфреда и Люциуса по коммуникатору. — Не пейте воду! Ему ответил голос Люциуса: — Спасибо за предупреждение, Брюс, но мы уже получили весточку. Это транслируется повсюду. — Где они? — Они? — О, да ладно. Что-то в воде? Это почерк Крейна. Джокер просто смог включить этот финт в свои нездоровые идеи. Кровавый танец… Крейн никогда бы до такого не додумался. — Думаю, что сигнал исходит из ночного клуба в центре города, откуда и видны стробоскопы. Брюс вздохнул: — Я должен был догадаться, правда… он всегда любил театральщину. — Да. Удачи, Брюс. — Спасибо, — пробормотал он и отключился. По крайней мере, Джокер что-то делал. В голове прояснилось. Он лишь надеялся, что игра, которую он затеял, не будет фатальной. Кроме того, он начинал задумываться, не делает ли его навязчивая потребность в том, чтобы Джокер что-то делал, таким же, как он? Не он ли провоцировал это? И не будет ли его виной, если кто-нибудь умрет? — Они делают маленький глоток и облизывают губы, Начинают трясти бедрами. Танцуют всю ночь напролет, Бандиты выкинули свои ножи, Вода уносит вдаль битвы, Мне действительно нравится сегодняшняя жизнь. Но не позвольте ввести себя в заблуждение, Когда они проснутся, они все вернутся к обычной жизни. Там что-то в воде, словно — о! Я думаю, что там что-то в воде, словно — о! Я стараюсь удержаться, и прекратить это пить, Но сейчас, когда я задумался об этом, там что-то в воде, я не могу сказать нет!** Брюс побежал, и оказался в клубе, прежде чем осознал это, и даже не запыхался! Может быть, он действительно в порядке. Он пробился сквозь толпы измученных и испуганных танцоров, взывающих к нему о помощи, к центральному возвышению — со стеклами дюймовой толщины, вентиляцией, выведенной на улицу, и колонками снаружи, так чтобы посетители клуба могли слышать, что играет ди-джей или музыкальная группа, но не подскакивать к ним. В конце концов, Готэм был опасным городом. Джокер и Пугало пели в микрофон, их тела ударялись друг о друга, когда они танцевали спина к спине. Пугало держал бутылку шампанского, которую они передавали друг другу, в то время как их пение и музыка транслировались через динамики толпе. Брюс поймал себя на мысли, что на самом деле это и в половину не так плохо, прежде чем на самом деле осознал, что это — не караоке, и что он сам на верном пути к Архэму, если он не удержится от участия в любых «играх с разумом», в которые играет с ним Джокер. Он слишком долго был без работы... Он шагнул вперед, и Джокер в первый раз заметил его через сухой лед и светомузыку. Его лицо расплылось в улыбке, и он схватил Крейна за плечо, привлекая его внимание. Крейн снял маску Пугала, улыбаясь почти с таким же сумасшедшим ликованием. Брюс в первый раз почувствовал страх. Это был хороший признак. Это помогло собраться. — Что ты сделал? Джокер уменьшил громкость музыки до приемлемого уровня, в то время как толпа продолжала плясать. — Извини, здесь немного шумно. Я, ах, не расслышал. — Что ты сделал? — Ах, ничего, ничего. Просто принес жителям Готэма немного веселья. Ты должен попробовать, Бэтси. Возьми напиток. — Что-то не хочется. Как долго это будет продолжаться? Крейн пожал плечами: — Это не должно продлиться слишком долго. Вероятно, еще час, не более. Брюс проворчал: — А как насчет пожилых людей? С лишним весом? — А что с ними? — Они умирают от истощения! Люди уже валяются на улицах! — Они должны были использовать свои фильтры для воды, — сказал Крейн и засмеялся. — Или, знаете ли, использовать воду в бутылках, как это делаете вы. Брюс вздохнул: он знал, что пребывание Джокера и Крейна в его доме никогда не приведет ни к чему хорошему. Даже если они не напали на него прямо, они могли использовать против него некоторые вещи. — Почему вы это делаете? — Что? — Мелкие мистификации. Трюки. На самом деле ты ничего сделал! Ты просто… обычный вредитель! Лишь произнеся эти слова, он кое-что понял. Все это имело смысл: несвойственные ему трюки, отсутствие насилия, подначки. Он пытался заставить его ощутить потерю. Джокер хихикнул. — Это звучит почти так, будто ты хочешь, чтобы я вернуться к бессмысленной бойне. — Ты сводишь меня с ума! И снова Брюс ответил прежде, чем успел поразмыслить и спросить себя, возможно ли, что Джокер тоже о кое-чем проболтался. Джей ухмыльнулся: он уже выиграл. — Добро пожаловать в клуб, — сказал Крейн, и Джокер ответил игривым тычком. Рэйв захватывал толпу все сильнее, но Брюс не мог разобрать песни, под которую они одновременно танцевали. Крейн отхлебнул из бутылки с шампанским, а затем начал снова двигаться в такт, танцуя, как остальные, но по собственной воле, прыгая вверх-вниз. Джокер засмеялся, указывая на это: — Видишь, Джонни кайфует. Возможно, тебе стоит, ээ, немного повеселиться. Свет вспыхнул, и начал мигать быстрее, чередуя мгновения кромешной тьмы и разноцветные вспышки. Брюс не мог ничего разглядеть, и направился в ту сторону, где, как ему казалось, находился стеклянный ящик. — Поле полно рэйверами с переломанными ребрами, Подпрыгивающими вверх, Пока не лопнут голени, обнажая кости, Все жестоко избиты, но лишь слабо сопротивлялись. *** — Там нет двери! — теряя дыхание, крикнул ему один человек из толпы. Он был одет в футболку с надписью на ней: «персонал бара». Бедный парень, этим утром он пришел на работу, не подозревая, что будет бесноваться против своей воли, присутствуя на сценическом выступлении Джокера и Пугала. — Где же все хулиганы? Гадкие музыкальные фаны? Давайте посмотрим, я пропущу несколько тактов и снова превращу этот танцпол в зоопарк. — Черт, — пробормотал он себе под нос, оглядываясь по сторонам в поисках иного пути внутрь. Было слишком темно. Слишком сложно. Джокер сделал музыку еще громче, и резкие выкрики еще сильнее нарушили концентрацию Брюса. Ему нужна была тишина. Ему нужно было подумать. — Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу. Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу. Музыка достигла пиковой интенсивности, и Брюс начал паниковать. Это был толчок, что-то добавивший что-то к и без того поразительной атмосфере, и он понял, что, может быть, он еще не был готов вернуться. Он слышал голоса Джокера и Крейна над ритмичной музыкой и крики толпы. Он должен подумать, ему нужно дышать и воздух был слишком спертым... — Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу. Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу. Смысл этих слов, наконец-то, дошел до Брюса во всей своей красе, и он оглянулся вокруг, в поисках чего-то, любой вещи, которую можно было использовать, чтобы сделать… хоть что-нибудь. Он мог бы убрать сухой лед, вместе с тем, что Крейн, возможно, туда подмешал... Брюс включил противогаз, который установил в своей маске после прошлого раза, и посмотрел на вентиляционные отверстия. Они были прикрыты. Он попытался оттеснить танцоров к двери. Она захлопнулась, заперев их внутри. «Черт. Черт. Черт!» — подумал Брюс, лихорадочно ища другой выход. Он мог видеть Джокера и Крейна, танцующих на заднем плане, прыгающих вверх-вниз внутри стеклянной коробки, крича в микрофоны, толкая друг друга, обняв друг друга за шеи. Если бы Брюс знал эту песню и видео, он мог бы оценить эту нездоровую пародию, потому что мужчины повторяли их практически движение в движение. — Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу. Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу. Свет ярко вспыхнул, ударив в лицо, фильтр сменился на красный. Музыка стала менее неистовой, пронзительной, исчез дробный ритм, она стала более легкой, предыдущий трек тихо играл в фоновом режиме. Джокер и Крейна прыгнул так, что они столкнулись друг с другом. Какая-то часть сознания, которую он постарался проигнорировать, услужливо подсказала Брюсу, что это было действительно очень театрально. — Мы пришли. Мы увидели. Мы убили толпу... Послышалось шипение, музыка стихла, и толпа остановила свой танец и замерла. Брюс оглянулся по сторонам, все еще в неистовстве, пытаясь предсказать, что должно произойти. И тогда люди в зале начали смеяться. Джокер и Крейн переглянулись, на их лицах заиграли одинаковые плотоядные ухмылки, как будто они только что чего-то достигли. И это соответствовало истине. Толпа все еще смеялась, смеялась до слез, и Брюс не мог спросить, что, черт возьми, происходит, потому что маска мешала ему говорить. А потом они перестали смеяться, и все упали на пол. Брюс опустился на колени рядом с ближайшим человеком и нащупал пульс, уже зная, что его не найдет. Они смеялись, пока не умерли. Джокер тоже смеялся сейчас. Бэтмен подбежал к стеклу, желая набить ему морду. Крейн хихикнул, наблюдая, как Бэтмен бьет кулаком по разделяющей их преграде. — Противогаз, вы быстро учитесь, — сказал Крейн, и Джокер оглянулся через плечо, глядя на Брюса. — Что? Ты сказал, что я свожу тебя с ума, ничего не делая, а теперь ты жалуешься, когда я что-то делаю. Тебе не угодить. — Он развел руками, пожимая плечами в притворном раздражении. Крейн открыл люк и спрыгнул вниз. — Идешь, Джей? — Да, я сейчас, кексик. Он посмотрел на Бэтмена, все еще ищущего способ попасть внутрь, и послал ему воздушный поцелуй. — Еще увидимся, любимый. Он подмигнул и последовал за Крейном в люк, закрыв за собой крышку и оставив Бэтмена с ощущениями смущения, пустоты и страха за Готэм. Он успокоился и нашел лазейку, ведущую на улицу, но к тому времени они уже могли быть где угодно. Он понимал, что это сродни поиску ветра в поле, но попытался бы в любом случае. Он вернулся к делам, и игра, определенно, началась. В туннеле, Джонатан и Джокер шли, положив руки друг другу на плечи, и хихикали. — Ты видел его лицо? — смеясь, спросил Джонатан. «Доктор, определенно, перенял у меня кое-что», — улыбаясь, подумал Джокер. — Я знаю. Это было так, будто он ожидал, что мы просто завяжем или что-то в таком духе. Я имею в виду, ПРАВДА? Мы не для этого его спасали. — И не говори. Джокер сделал паузу, погрузившись в глубокую задумчивость. — Нам нужно что-то новое. — Да, я думал о том же. — Мы слишком долго были вне игры, и позволили ему слишком расслабиться. Я скучал по хаосу. — И по страху. — Опре-деленно! — крикнул он, безумно жестикулируя. Джокер обнял рукой плечи Джонатана. — Но сейчас ... — Сейчас? — Мне нужно пиво. Шампанское — просто не тот вкус. Джонатан закатил глаза. — У нас вообще есть пиво? — Э... да. У нас его полный холодильник. И, даже если бы у нас его не было, с помощью улыбки можно многого добиться. — Джокер ухмыльнулся и полез в карман за пистолетом. — Или же — ты можешь добиться еще большего с улыбкой и пистолетом. — Ты просто хранишь все эти фразы и песни в памяти, пока не придет время, когда они окажутся к месту? —В основном. Может быть, нам завести собаку или кого-то еще. Придать квартире немного уюта. Как семья. Джонатан узнал фразы из той же игры с разумом, в которую он играл с Бэтменом, и постарался не ухмыляться. Все определенно возвращалось к норме. — Нет. Джокер надулся: — Эй, а почему нет? — Потому, что мне достаточно угроз смерти от хомяка. Джокер засмеялся, и эхо вокруг них повторило этот звук. И они отправились домой. КОНЕЦ. ______ * Example — "Skies Don't Lie" http://www.youtube.com/watch?v=soDqL-fzhCQ&feature=related ** Example — "Something in the Water" http://www.youtube.com/watch?v=j0k0wRub4zc *** Don Diablo ft Example — "Hooligans" (VIP Mix) http://www.youtube.com/watch?v=DEr0o1WBsYc