For you

"Мы расстаемся". Эти слова уже долгое время эхом откликались в моей голове. А сколько времени-то прошло? Час-два? а, может, и больше? Я такой дурак. Он мой альфа, а я его омега, и мы все равно не вместе. Он обманывал меня все это время, играл на публику, только чтобы переспать со мной. Но если я так ему не нравлюсь, зачем все же тогда пробыл со мной столько времени? Мог бы сразу уйти, после первого нашего раза. Нет, я точно дурак, и таких дураков еще поискать надо, я же знал, что этим все закончится, так чего теперь сейчас я сижу здесь и чуть ли не плачу? На моем лице появилась сумасшедшая улыбка. Неожиданно мне стало так смешно, над всем этим мне хотелось теперь смеяться, и не просто смеяться, а смеяться так, чтобы все слышали. Вот же какая банальность, на душе противно, будто я испачкался в грязи, от которой сложно избавится, сердце стучало через раз, будто оно вовсе стало отказывать биться ради кого-то. А сам я сижу на кровати и не сдерживаясь смеюсь, как ненормальный. Из глаз полились слезы, я стал их смахивать, но все мое безумие прекратилось, когда я услышал щелчок в прихожей. Послышался голос Бекхена о том, чтобы Чанель постоял снаружи. Опустив голову, я откинул листок в сторону. И сделал вид, будто только что проснулся. И вот Бекхен появился в комнате с вопросом: - Почему тут пахнет Крисом? И ты... - я сделал вид, что не понимаю его. Но, видимо, его так просто мне было не обмануть сейчас. Мой помятый вид говорил о многом. - Тао, что тут делал Крис? - начал уже догадываться Бекки. Я лишь пожал плечами, чтобы снова не заплакать или не засмеяться. Сейчас мне действительно хотелось и смеяться и плакать. Бекхен обошел меня и, наклонившись над моей кроватью, что-то взял. Я проследил за его движениями и тут же спохватился. Я попытался вырвать злосчастный листок из его рук, но тот ударил больно по моим рукам. Прижав руки к груди, я недовольно посмотрел на него. Надо было в другое место спрятать, не думал, что он будет искать ответы. Прочитав, он порвал листок и бросил в мусорку, на что я удивленно посмотрел на него. - Чанель! - крикнул он, дверь прихожей отворилась, послышались шаги, и вот сам Пак стоял перед нами. Я сжался, так как выглядел весьма нехорошо, сами понимаете, одно одеяло на мне, и больше ничего. Бекхен начал разминать пальцы, да так, что те начали хрустеть. Я невольно сглотнул, как и сам, в принципе, Чанель. - Что-то случилось, Бекки? - как можно ласковее спросил альфа. Омега посмотрел в окно, потом слегка начал притоптывать носком левой ноги, а потом крикнул. От крика я невольно присел на кровать. - Чтобы ноги Криса и близко рядом с нашей общагой не было! - Чанель захлопал глазками и переспросил: - Что, прости?... - Бекхен подошел к альфе и сквозь зубы прошипел: - Передашь Крису, что я ему яйца оторву, если приблизиться к нашей общаге. Теперь услышал, радость моя? - Чанель закивал будто болванчик. - Свободен, у меня поменялись планы на сегодня, - устало проговорил омега. - Но, Бекки... - начал уже возражать Чанель. - Вали, пока тебе не оторвал, - строже сказал Бекхен. Альфа кивнул и вышел из комнаты, я старался делать вид, будто меня тут нет. Но у Бекхена были другие мысли по этому поводу. Он сел рядом и, приобняв меня за плечи, спросил: - Я не буду спрашивать, было между вами или нет, это и так видно. Даже причину не буду называть, по которой он, возможно, ушел. Меня интересует сейчас только одно, - с каждым его словом голова прекращала трезво мыслить, а глаза все округлялись, - у вас была... сцепка? - я до кончиков ушей покраснел, а он все также серьезно смотрел на меня. Он спрашивает меня только об этом? Я что-то не догоняю, чего он хочет от меня? Поиздеваться? Вывести из себя окончательно? - Тао, это очень важно, как для него, так и для тебя, - я неуверенно кивнул ему, тот, прикрывая глаза, безнадежно вздохнул. - Пойдем, - он взял меня за руку и встал с кровати. - Что? Куда ты хочешь меня отвести? - недоумевал я. - Пошли, я тебе говорю, - я послушно встал и последовал за Бекхеном. Было странным для меня слушаться его, но все же я шел за ним, полностью доверяя, а может это просто уже наплевательское отношение к самому себе. Он привел меня в ванную комнату, закрыв за мной дверь, он стал раздеваться, я с удивлением смотрел на него, а в голове бился вопрос: "Что он делает?" Полностью раздевшись, он предстал передо мной совсем нагим, худощавое тело с несколькими засосами на ключице и животе. Омега подошел ко мне и рывком стянул с меня одеяло. Настроив воду, он взял меня за руку и повел за собой под душ, я молчал, я не мог ему что-либо ответить. Было как-то не по себе от того, что Бекки пытается ухаживать за мной. Он легонько подтолкнул меня к струям воды. Тем временем, пока я безвольно стоял и равнодушно смотрел в пол, он взял мочалку и намылил ее каким-то приятно пахнущим гелем. На секунду я отвлекся, и поэтому для меня показалось неожиданным его прикосновение к моему телу. Рвано втянув воздух в легкие, я спросил у него: - Зачем ты все это делаешь? - Бекхен провел мочалкой по моей спине и тихо ответил: - Потому что не люблю, когда так поступают альфы, - я слегка повернул голову в его сторону и заметил в глазах боль. С этим было что-то не так. После душа омега завернул меня в одеяло и отвел обратно в комнату и усадил к себе на кровать. Но он не сел рядом со мной, а пошел в сторону моей кровати. Он решил поменять постельное белье. Я посмотрел в окно и подумал, как бы было здорово повернуть время вспять. Если бы я тогда знал об этом... хотя кого обманываю, знал я все. И все равно попался. В горле застрял ком, а глаза стали мокрыми, как ни старался, а все равно сдержать слез никак нельзя было, будто они сами по себе. Как можно тише шмыгнув носом, я, стараясь быть незаметнее, смахнул с глаз выступающие слезы. Мною он попользовался и бросил как тех омег, с которыми он спал без зазрения совести. Никакой ответственности за свои поступки. - О чем задумался? - я посмотрел на Бекхена, тот равнодушно смотрел на меня, чуть склонив голову на бок. Я отвел взгляд в сторону, подобное его внимание меня слегка смущает. - Ты голоден? - спросил он, в ответ я помотал головой. Та неожиданно закружилась. - И все же тебе стоит хоть немного поесть. - Я не голоден, - Бекхен сел рядом. - Тебе надо будет сходить к врачу, у тебя может... - Да с первого раза ничего не может получиться, - раздраженно перебил я его. Нашел о чем мне говорить. У меня сейчас нет вообще никакого настроения. - Еще как может. Советую тебе сходить, если боишься идти один, могу с тобой в качестве поддержки сходить, - чуть веселее сказал он. - Мне не нужна чья-либо помощь. И твоя тем более, - сухо ответил я. - Хм, дай-ка подумаю, ты наверняка себя сейчас обвиняешь в своей тупости. Или нет, виноват во всех проблемах был изначально Ифань, но ты все равно пытаешься лелеять то чувство своего достоинства и отказываешься верить в то, что произошло между вами, да? Тао, одному тебе с этим не справится. Нужна поддержка со стороны, а то, что ты отказываешься еще и врачу показаться на всякий случай, доказывает то, что ты боишься реальности. Ты уже немаленький и должен также нести ответственность. - Вот именно, что это мое дело. И не лезь больше ко мне, я сам буду решать, что мне делать, а что нет, - прошипел я. Отчаяние и самобичевание сменилось злостью. - Уже все решил, хочешь отомстить Ифаню? Да? Ты и так уже доигрался, еще хочешь проблем на свою филейную часть? Он тебе это может устроить. Может такой тебе парад устроить, что потом вовек не забудешь. Оставь его в покое, пока ты не разрушил свою жизнь окончательно, - шепотом ответил омега мне. Да откуда он столько может знать обо мне? Он не знает меня, и что я хочу сделать, он тоже не может знать. Лицо осталось таким же, без эмоций, а с глаз одна за другой начали падать слезы обиды. Я могу ответить за это Крису. И никто не может знать, на что я способен, даже Бекхен. Он увидел то, что я пытался скрыть от него слезы. Обняв меня за плечи, омега чуть громче сказал: - Поплачь, потом легче будет. Голова трезвее мыслить будет, и так далее, - он с едва заметной улыбкой посмотрел на меня и убрал челку со лба. - И все же, поесть тебе надо, бледный весь, - я прижался к нему, хватаясь руками за его футболку как за спасательный круг. Выплакаться надо? А если этого мне будет мало, тогда что? Когда я успокоился, Бекхен отправил меня в кровать, а сам пошел на кухню за едой. Отсутствовал он недолго, поэтому заскучать я не успел, не то, что подумать о Крисе. Оставшийся день он старался меня отвлечь от того, что произошло. Он показывал мне всякие видео с приколами, сам рассказывал что-нибудь смешное, и даже мы смогли немного поиграть в настольную игру, которую ему подарил дедушка-альфа. Но все равно, как бы он ни старался, мне было плохо, на душе все равно было пусто, а сердце болело, будто оно кровоточило, и рана на нем с каждым ударом становилась все шире и шире. И вот когда наступила ночь, и пора было уже ложиться спать, в темноте я уже понимал, что остался один на один со своими мыслями и страданиями. Слезы опять-таки просились наружу, но я терпел, не такой слабак как другие, которые будут ныть по нему. Он недостоин моих слез. Старался твердить я сам себе. И пока у меня это плохо выходило. Так как я лежал спиной к кровати Бекхена, я не услышал шагов в мою сторону. Одеяло приподнялось, и под него скользнуло тело. Я повернул голову и удивился, когда увидел с грустной улыбкой Бекхена. - Тебе тоже не спиться? - спросил он. Повернувшись к нему лицом, я кивнул. Он взял меня за руки и поднял их на уровне наших лиц. - Тогда будем смотреть друг на друга, чтобы не быть одинокими сейчас. Не думай обо мне плохо, Тао. Я хочу сейчас действительно тебе помочь. - Почему? Первое наше знакомство было не из лучших, как и последующие встречи. - Наверное, потому, что я без отца рос. Моего папу-омегу тоже так бросили. Богатей лишь развлекся с ним и бросил как сломанную игрушку, от которой больше нет пользы. - Прости, - сконфуженно бросил я. - Ничего страшного. Просто с этими альфами надо быть всегда настороже, - я кивнул ему, пока Бекхен рассказывал свою одну историю из детства, даже не заметил, как уснул в его объятиях.